Игрок

— Он-то тут при чем? — нахмурилась я, краем глаза следя за эарами. Но те были послушными и даже вякнуть не посмели, когда я сжала свою добычу покрепче. Только посерели все, покрылись мелкими бисеринками пота и беззвучно застонали, слушая наши размышления на тему, как нам поскорее разобраться с их дражайшим "божеством".

Фу. Гадость какая.

Лин хитро сощурился.

— Гайдэ, дитя ты наивное. Забыла, каким образом этот мерзавец пытался обменять твою душу на свою?

Я нахмурилась еще больше.

— Нет. Такое не забудешь. Но я все равно не понимаю.

— Эх ты… думаешь, чего Ли-Кхкеол так его берег? И чего вдруг решил отдал тебе родовой Эриол, если любой эар скорее убьет себя, чем позволит ему оказаться в руках чужаков? Ты же слышала, что он сказал — это был жест отчаяния. Чтобы выжить, он поместил Эриол в твое тело. А вместе с ним — и свою грязную душу, надеясь, что она сумеет перебороть твою. Только у него ничего не вышло — ты оказалась сильнее и сумела переманить Теней на свою сторону. А такой подлости он от тебя никак не ждал и поэтому нелепо просчитался. Но он-то уже помер, хвала Аллару, и помер явно не своей смертью, отправившись прямиком в Тень, если я все правильно понял. Тогда как кинжальчик как был в тебе, так там и остался. Кажется, волшебные вещи действительно испытывают к тебе сильную симпатию.

Я неприязненно покосилась на валяющийся Браслет, а Лин, тем временем, выжидательно уставился на зажатый в моей руке шар.

— Ладно. Может, ты и прав. Но кинжал исчез в тот момент, когда Ли-Кхкеол испустил дух. И больше я его не видела.

— Неправда, — возразил Ас. — А Заклятие ты чем перерубила?

Я ошарашено замерла: и правда. Не узнать необычное оружие эара я бы не смогла при всем желании. Но тогда я подумала: игра воображения. Мало ли чего подсознанию взбредет в стрессовой ситуации? А выходит, все не просто так?

Я задумчиво уставилась на свою правую руку.

— Эриол, значит?

— Эриол — это средоточие силы эара, — хитро улыбнулся Лин, злорадно покосившись на бледного до синевы Эа, до которого, кажется, дошло гораздо быстрее, чем до меня. — Когда эар рождается, у него сразу появляется Эриол. Тем выше стоит эар, тем сильнее его родовой клинок. А чем дольше он живет, тем больше сил успевает накопить. Эриол — это вторая душа эара, Гайдэ. И только то, что он был в тебе в самого начала, ТАК сильно тебя изменило. Теперь понимаешь? Не Браслет, а Эриол! Тот самый Эриол, который опрометчиво подарил тебе старший сын Эа!

Вот теперь до меня начало доходить.

Я кинула на пошатнувшегося повелителя быстрый взгляд и тут же убедилась: Лин совершенно прав. Хотя для меня форменным образом ничего не изменилось. Ну, Эриол. Ну, душа. Ну, ладно. А шарик-то тут при чем?!

— Разбей его, — сжалился над моими мысленными потугами демон. — Призови Эриол… он теперь твой… и разбей наружную оболочку.

— Нет! — глухо простонал поседевший, кажется, еще больше Эа. — Это невозможно!!

Я пожала плечам и, переложив шарик в левую руку, послушно позвала кинжал. Не вслух, конечно (я уже достаточно пообвыклась в этом мире, чтобы понимать, что подразумевается под Зовом), а про себя. Так, как звала когда-то Теней, когда они еще были заключены в Браслете. Так, как говорила с зубом, как уговаривала насчет Знака. И это, как ни странно, сработало — не успела я удивиться, как ладонь тихонько засветилась, уже знакомым мне серебристо-голубоватым светом, потом сама самой разогнулась, растопырила пальцы и чуть дрогнула, когда из центра на свет божий показалась уже знакомая изогнутая рукоять.

Я машинально сжала пальцы, вынимая из собственной руки чужое оружие, стиснула перевитую прохладной кожей рукоять, полюбовалась тонким изящным лезвием, излучающим хищную силу. А потом задумчиво качнула его на руке, одновременно посмотрев на Эо.

— Значит, говоришь, надо разбить?

Однако замахнуться я не успела. Да и, как выяснилось, в этом не было никакой нужды — едва мои пальцы сжались крепче, чтобы при ударе не выпустить добычу, как тонкая скорлупа вокруг эарова бога начала сама собой бледнеть, светлеть и буквально рассыпаться на части. Открывая изумленным взорам моих друзей то самое божество, на которое столько лет молились дурные нелюди.

Как ни грустно сознавать, им оказался всего лишь крохотный зеленый росточек какого-то неизвестного растения. Совсем маленький, болезненно тонкий стебелек толщиною в человеческий волос. И три таких же малюсеньких листочка. Всего три несчастных сантиметра в длину, невесомая пушинка, жалкая травинка, из-за которой у меня возникло столько проблем. Фитюлька какая-то несуразная, при виде которой я испытала самое настоящее разочарование.

— Что?! И это — ВСЕ?! Вот ЭТО и есть Эо?!!

— Да, — странным голосом подтвердил Лин, зачем-то отступая на шаг. — И он почему-то тебе открылся. Хотя, наверное, это только правильно? Знак Ишты не спрячешь под перчаткой от другого такого же.

Я замерла.

— Что? — переспросила едва слышно, думая, что ослышалась. — Что ты сказал?!

— Знак, — еще тише повторил демон, потихоньку отступая еще на шажок. — Я же тебе говорил про рождение Во-Аллара и про то, что боги разделили его на шесть частей: Долина, Равнина, Лес, Пустыня, Горы… Знак Степи находится у Темного Жреца. Знак Равнины недавно вернулся в мир. Знак Леса, как оказалось, тоже… и боюсь, он уже выбрал себе нового носителя.

— ЧТО?!!! — я машинально стряхнула зеленую гадость, не испытывая никакого желания брать на себя связанный с Эо ворох проблем. Но не тут-то было — проклятый росток, как назло, завис в каком-то полуметре от моей ладони и засветился еще ярче, словно говоря, что не намерен отступать.

Я шарахнулась прочь, в ужасе понимая, наконец, ЧЕМУ ИМЕННО так страстно поклонялись обделенные Знаками эары… те самые, предавшие доверие этой земли и ее богов… некогда владеющие многим, носившие звание Ишт… некогда повелевавшие самим этим миром… но теперь обнищавшие, отвергнутые и тщетно пытающиеся вернуть утраченное доверие.

В этот момент мне неожиданно открылось то, что пытался сказать недавно Лин. То, почему они так надолго заперлись в своих Лесах. То, почему сами эти Леса, до сих пор помнящие могущество низвергнутых Ишт, по-прежнему принимали их, как хозяев. Почему именно здесь… в их колыбели… в средоточии древней магии и родине всех лесов Во-Аллара вообще… смог зародиться новый Знак Леса. Пока еще слабый, неуверенный, совсем еще юный. Но при этом настойчиво отвергающий все попытки эаров вернуть прошлые заслуги. И за отказ запертый в кокон из древней магии, не дающий ему возможности выбирать.

Знак Леса…

Я чуть не выругалась, поняв, что своими собственными руками дала ему эту возможность — выбирать. Наверное, впервые за многие годы, которые едва народившийся Знак провел в утомительном заточении. Одинокий. Слабый. И не способный ничего изменить. Упорный в своем решении. Но при этом почему-то не умеющий добыть себе свободы.

— Я не хочу, — предупредила я "росток" негромко. — Мне такого счастья не нужно, понял?

Но он только засветился еще ярче и радостнее. А следом за этим, презрев мою порванную перчатку, на его сияние отозвался и Знак Равнины — все тем же мягким светом первого дня творения, от которого у эаров неприлично отвисли челюсти и округлились и без того огромные глаза.

Я неверяще притянула к лицу левую ладонь, настойчиво светящуюся и явно согласную получить еще один славный ожог, затем подняла растерянный взгляд на Теней. Но росток, как оказалось, только того и ждал — тихо пропев какую-то мелодичную, невыносимо прекрасную трель, вдруг сверкнул не хуже иного прожектора, победно вспыхнул и тут же рассыпался сотнями зеленых искорок. Одна из которых целеустремленно спланировала на мою руку и больно ужалила точно в центр.

— Зараза! — зашипела я, поспешно отдергивая ладонь, чтобы не допустить непоправимого, но поздно: сияние уже угасло. И моя ладошка погасла тоже. Предварительно обзаведшись вторым цветным лепестком — зеленым. В пару к белому, у которого, кажется, даже края начали отливать нахальной зеленцой.