Игрок

Прежде чем исчезнуть в кустах, я все же не выдержала — обернулась. И едва не вздрогнула, увидев на прекрасных, уже далеко на таких холодных лицах, какую-то мертвую обреченность. Блин… блин, блин и блин! Кажется, я с ними слишком жестока. У них тут горе — эала потеряли. Потом Эа свергли. Лес подчинили. Разрушили целую поляну. Едва не сожгли весь остальной Лес. А теперь мы уходим, бросая их тут на произвол судьбы и проклиная за все, что они по глупости своей натворили.

Я тяжело вздохнула.

Вообще-то, я по природе не злая и не жестокая. Но наказать их следовало. И заставить задуматься следовало тоже. Причем, очень и очень давно. Но при этом лишать их надежды было бы слишком… нечеловечно. Что же касается наказания, то, думаю, мое появление и решение Эйирэ для них само по себе — наказание, страшнее которого, наверное, трудно придумать. Так что я подумала и все-таки решила дать им последний шанс, а потом очень медленно оборонила в мертвой тишине:

— Возможно, я еще вернусь сюда, эары. Так что подумайте над моими словами и попытайтесь исправиться. А до тех пор — прощайте. Сегодня мне больше не о чем с вами говорить.

На белых лицах нелюдей промелькнуло что-то, похожее на безумную надежду, Эа даже отрыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже поспешила отвернуться, чтобы не размякнуть и не сделать какую-нибудь глупость. Затем шепнула тихонько Лесу, чтобы избавил нас от погони и всяких неприятных сюрпризов, а потом перешла на бег, торопясь нагнать своих друзей до того, как заблужусь в этих красивых, но очень уж запутанных дебрях.

Эпилог

— Куда ты теперь? — спросила я Мейра, когда Лес эаров остался далеко позади.

Оборотень машинально коснулся спрятанного на груди платка и улыбнулся.

— Домой, конечно. Я должен вылечить отца.

— Понятно, — я откровенно загрустила. Вроде бы и не с чего, но, как ни странно, к оборотню я успела здорово привязаться. — А я в Вольницу, пожалуй, вернусь. Там меня Хранители ждут, на помощь надеются. И там меня никакие эары не достанут. С Тварями, опять же, надо подумать, как разобраться. Да и Теням я обещала, что попробую восполнить их резервы. Сколько ж можно, в самом-то деле, призраками?

Мейр внимательно посмотрел.

— Ты хочешь уничтожить Тварей на Равнине?

— Да. Я ведь теперь за нее отвечаю. Значит, и заботиться должна, как положено.

— Но ты не умеешь сражаться, Гайдэ.

Я только отмахнулась.

— Научусь. Для чего у меня под боком сидят целых четыре воина? Да и демон персональный имеется.

Лин, снова вернувший себе облик черного кота, хмыкнул в усы.

— Демон-то имеется, но его, если не забыла, тоже кормить надо. А Тени тебе не сильно помогут с Тварями: их заклятие держит. Даже без Браслета, потому что накладывалось оно именно на них, а не на побрякушку. Поэтому все свои резервы они потратят только на то, чтобы воплотиться в этом мире и прибить нужную тебе Тварь. А потом снова скатятся к нулю, как это вышло у эаров. Так что, как говорится, ты еще замучаешься им помогать. Или же тебе придется убивать Тварей самой, а Теней только напитывать их силой.

— Значит, буду убивать сама, — спокойно кивнула я.

— Да ты же не умеешь!

— Аса попрошу: он научит.

— Но на это уйдут годы!!

— А я никуда не спешу.

— Гайдэ!!

— Лин? — я вопросительно приподняла бровь. — Ты пытаешься сказать, что из-за возможных трудностей мне следует отказаться от своего обещания?

Демон осекся и как-то разом сдулся.

— Нет.

— Тогда в чем дело?

Он совсем сник.

— Ни в чем.

— На Равнине меня защитит сама земля. Деревьями ли, Хранителями ли, зверьми и птицами… я знаю это. Чувствую теперь Знак. И думаю, что мне не составит труда отыскать хорошее место, где можно будет без помех тренироваться. А ты, мой друг, в этом поможешь, потому что, кроме тебя, никто так не знает уязвимых мест Тварей и их повадок.

— Гайдэ… но ты же — Ишта! Не бродячий Хас! И не рейзер, чтобы самостоятельно уничтожать Тварей!

— У меня за плечами четверо кровных братьев, остро нуждающихся в помощи, — сухо напомнила я. — Пока они живут исключительно за счет моих жизненных сил. Как и ты, кстати. И только мы с тобой можем это изменить: убивая Тварей и отдавая их жизненную силу Теням. До тех пор, пока они не смогут делать это самостоятельно.

— Да понимаю я! Все понимаю! Но ты себе даже представить не можешь, как тебе будет трудно! И потом, сама подумай: как ты собираешься это делать? Где твой меч? А доспехи ты где возьмешь? Думаешь, так просто этому всему научиться? И думаешь, так просто стать воином, если ты до сих пор ничего в руки не брала, тяжелее кухонного ножа?

— Она справится, — неожиданно твердо сказал Мейр. — Гайдэ обязательно справится. Я в нее верю.

Я улыбнулась.

— Спасибо, друг. Честное слово, мне будет очень тебя не хватать.

— И мне. Наверное, если бы ты была ло-хвард, все было бы иначе… но ты — не ло-хвард. К сожалению.

— Для кого — как, — буркнул шейри, недовольно нахохливаясь. — И вообще, тебе пора, лохматый. Хватит уже на дороге торчать!

Я взглянула на заходящее солнце, красиво подсвечивающее далекий лес эаров, и прищурилась.

— Лин прав. Нам еще ночлег искать. А ты… беги давай. На четырех лапах, наверное, быстрее обернешься.

Мейр странно помялся.

— Гайдэ? А если я, когда разберусь с семьей, вернусь, ты не будешь против?

— Что?!

— Не станешь возражать, если я тоже тебе помогу? — с надеждой взглянул оборотень. — Я ведь тоже воин. И тоже могу тебя обучать, раз уж ты решила заняться этим делом.

— Я не решила, — вздохнула я. — Просто выхода иного не вижу. Без жизненной силы Теням не выжить. Людей они не тронут, Лина тоже, зверей трогать было бы гнусно, а моей дейри, как ты сам видел, надолго им не хватает. Так что хочешь — не хочешь, а надо что-то делать. И Твари, как мне кажется, для этого — наилучший выход. Одним ударом, так сказать, двух зайцев: и леса почистить от нежити, и Теням дать шанс… чем не цель? К тому же, в этом мире, как я уже поняла, лучше быть сильным, чем слабым. И лучше, чтобы у тебя было, чем себя защитить, а не рассчитывать, что вдруг появится какой-нибудь принц и спасет от очередной неприятности. Я уже набила достаточно шишек, чтобы иметь веские причины научиться себя защищать. Так что, как только найду подходящую пещерку, сразу этим и займусь.

— А почему пещеру?

— А где еще? В город мне, что ли идти?

— Ну… — смешался Мейр. — А почему бы и нет?

Я усмехнулась.

— И как ты себе это представляешь? В здешних законах прописано, что женщина — не человек. Высказывать свое мнение и уж, тем более, поступать по-своему ей не положено. Так, мол, заведено. Да и как я Теней там буду призывать? На что жить? Где квартиру сниму? Кем работать стану? Официанткой в какой-нибудь убогой харчевне? Улицы подметать? Путаной подрядиться?

Оборотень смутился.

— Вот именно. Я тебе для того и рассказала, кто я и откуда, чтобы ты хорошо понимал, что такая жизнь — не для меня. И понимал, что в городе я очень скоро отыщу себе новые неприятности. А в лесу хорошо: тихо вокруг, травка мягкая, никто заниматься не мешает, птички поют, ягодки зреют, грибы поспевают, рыбка в реке плещется… что поесть я всегда найду. Согреет меня Лин. Учить будут Тени. С оружием тоже что-нибудь придумаем. Зато ни людей, ни врагов, ни диких зверей, собирающихся скушать меня на ужин… красота! Только я, пожалуй, на юг заверну, не то осень в здешних краях, говорят, холодная. Да и неизвестно, сколько времени мне придется провести в затворничестве. Может, целый год. А может, и больше. К тому же, прежде чем соваться в города, нужно многое узнать и ко многому привыкнуть. Так что, если захочешь, навещай.