Игры сердца

Фин поднял руку, Майк напрягся еще больше, но Фин обхватил руку Рис и прижал ее к своей груди, не сводя глаз с матери.

— И ты знаешь, откуда я это знаю? — тихо спросил он, затем ответил на свой же вопрос. — Потому что не прошло и пяти минут, как я сидел в этой комнате со своей семьей и друзьями, слушая, как тетя Дасти поет, и папа был бы рад присутствовать при этом. Папе бы понравилось видеть наш бл*дь дом, заполненный важными для него людьми, которые просто собрались здесь, приятно проводя время. Мы просто собрались все вместе, не для работы, просто, чтобы посидеть всем вместе, отдыхая. И это не ничто. Я сын своего отца, он сделал меня таким, а ты решила обгадить всю память об отце, сейчас я ненавижу тебя.

Последние три слова Фин хрипло выдохнул, у Майка перехватило дыхание, но Фин закончил. Майл понял это, потому что Фин отпустил руку Рис, обнял ее за плечи, развернул их обоих и вышел вместе с Рис из гостиной, направившись прямиком к парадной двери на выход.

Майк развернулся обратно к комнате, его взгляд остановился на Дасти, склонившей голову, прижав ладони ко лбу, запустив пальцы в волосы, явно раздраженная резкостью своего племянника, но Майк перевел взгляд на Кирби, когда тот вдруг заговорил:

— Я не могу в это поверить, — прошептал он, и Майк заметил борьбу на лице младшего Холидея. Он не хотел ввязываться, но было ясно, что он ввязался в бой, из которого не сможет выйти победителем, так как вопрос касался его любимой мамочки, но Кирби не смог промолчать. Слеза, сбегая, скатилась по его щеке, когда он продолжал: — Я не могу поверить, что ты так поступила с Фином, со мной, с тетей Дасти, дедушкой, папой. Ты предала нас всех.

— Кирби, милый, — умоляя, начала Ронда, наклоняясь вперед, протягивая руку к своему младшему сыну. — Ты слишком мал еще, поэтому до конца не понимаешь, что я так поступаю ради тебя и твоего брата. Во благо.

— Нет, неправда. — Кирби отрицательно покачал головой. — Не знаю, в каком мире ты живешь целую вечность, но, если бы ты жила здесь, в нашем доме, с папой, Фином и мной, ты бы никогда так не поступила. Ты сделала то, чего так хотела от тебя получить тетя Дебби. Ты слишком слаба и глупа и не понимаешь, что она использует тебя. Папа хорошо ее знал. Он ни раз говорил об этом. Он все время говорил об этом и тебе. Ты вообще слушала его? Ты хоть на что-то, кроме себя, обращала внимание? Теперь мне кажется, что нет. Думаю, ты самый эгоистичный человек, которого я когда-либо знал, потому что еще до смерти папы ты брала у него все, теперь забираешь у меня, Фина, у тети Дасти, дедушки все, потому что ты глупая и слабая. Слабая и глупая. Вот какая ты на самом деле. И теперь, когда папы не стала, нам остается только с этим смириться. С тех пор как он умер и как ты отреагировала на его смерть, я постоянно задаюсь вопросом, он так заботился о тебе, ради тебя или, чтоб защитить нас от тебя. И теперь я думаю, что скорее второе.

И с этими словами он встал, опустил глаза и вышел из комнаты, а потом побежал вверх по лестнице, Майк услышал, как хлопнула дверь его спальни.

Майк оглянулся на Ронду, она выглядела так, словно ее только что ударили.

Но его взгляд переметнулся к Дасти, которая заговорила:

— Ты это заслужила, — ее музыкальный голос вибрировал от эмоций, глаза были прикованы к Ронде. — Ты заслужила каждое слово, сказанное твоими детьми. Но они не заслуживали таких эмоцией и такого обращения. Ты несешь теперь ответственность за это. Если бы Дэррин знал, что такое произойдет, что ты будешь поддерживаешь Дебби, он бы, бл*дь, сошел с ума. А он любил тебя, Ронда, любил самозабвенно. Но если бы он узнал, что ты поставила под угрозу будущее его сыновей и этой фермы, и ради чего ты это сделала, я даже не сомневаюсь, он бы выгнал тебя из дома.

Глаза Ронды наполнились слезами, но Дасти еще не закончила:

— Если ты положишь эти деньги по чеку на депозит, Ронда, я тебя выгоню из дома. И я, мать твою, не шучу.

— Ты не можешь выгнать меня из моего собственного дома, — прошептала Ронда, и слезы потекли у нее по щекам.

— Хочешь рискнуть! — прошипела Дасти, теряя самообладание и наклоняясь вперед.

— Ангел, — нежно позвал Майк, и ее глаза метнулись к нему. — Постарайся успокоиться, милая.

Она выдержала его взгляд, затем втянула воздух.

Потом снова посмотрела на Ронду и заявила:

— Ты приняла очень плохое решение. Очень плохое. Тебе необходимо все исправить. Причем немедленно. Я не собираюсь советовать тебе, как это сделать, ты старше меня, ради всего святого, тебе пора, черт возьми, повзрослеть. И я имею в виду не только это дерьмо с Дебби, хотя оно стоит во главе угла. Я говорю о том, что пора стать матерью своим сыновьям и женщиной в этом доме. Тебе пора включиться сейчас же в домашнюю жизнь. Если ты этого не сделаешь, Ронда, клянусь Богом, ты пожалеешь об этом. Независимо от того, что напела тебе Дебби, независимо от того, в чем она тебя убедила, за всю свою жизнь ты почти не работала, следовательно, средств к существованию не накопила, способных тебя прокормить. И ты только что разорвала все отношения с пятью родными людьми, которые готовы были тебе помочь. Дебби ты не нравишься. Она не собирается взваливать заботы о тебе и твоих детях себе на шею. И вы вдвоем, если ты пойдешь у нее на поводу, не выиграете процесс по нашей ферме. Так что ты должна быстро все обдумать, включив мозги, иначе потеряешь все. И самое важное, что ты потеряешь в своей жизни — это своих детей. Они ускользают у тебя из рук, и только ты можешь их вернуть, прежде, чем они исчезнут из твоего виденья.

Ронда уставилась на Дасти, ее лицо было мокрым и становилось еще мокрее от града слез, но Дасти закончила.

Она прошла через комнату, на ходу сказав отцу:

— Передай маме, что я скоро вернусь. — Затем ее глаза обратились к Майку, она прошептала: — Мне нужно прокатиться, малыш.

Потом она ушла.

Ронда встала и бросилась из комнаты вверх по лестнице, Майк услышал, как хлопнула еще одна дверь.

Дин пробормотал, направляясь к двери:

— Надо поговорить с Деллой.

Майк, Ноу и Ривера молча остались стоять в гостиной.

— Ну и ну! — Прервал молчание Ривера. — Дети хотели провести весенние каникулы в Диснейленде. Мне нравятся американские горки, но, должен сказать, у вас здесь, мать твою, чертовски интересно.

Майк стиснул зубы, чтобы удержаться от улыбки. Ноу даже не пытался скрыть улыбку, но, к счастью, его смех вылился в тихий смешок.

Майк посмотрел на них обоих, затем сказал:

— Пойду поговорю с Кирби.

— Удачи с этим, брат, — пробормотал Ривера, Майк покачал ему головой, затем вышел из комнаты, поднялся по лестнице, стучал во все двери, пока не нашел дверь Кирби.

* * *

Майк стоял в сарае, прислонившись спиной к стенке стойла, морда со звездочкой Блейза торчала над дверью. Стойло Муншайн было пустым, так как Дасти сейчас сидела у нее на спине и мчалась навстречу ветру. Ривера стоял в трех шагах от него, скрестив руки на груди, расставив ноги, не сводя глаз с Майка, внимательно прислушиваясь к разговору.

Майк ждал Дасти и разговаривал по телефону. Ривера ожидал от него новой информации.

— Ты должен усилить свою деятельность, Райкер, — произнес он в трубку.

— Я же говорил тебе, этот чувак скользкий тип, — ответил Райкер.

— Он зацепил невестку. Не знаю, как, но знаю, что у нее есть чек на пять тысяч долларов, — сообщил ему Майк.

— Ну, надеюсь, черт возьми, эта сука не обналичила его чек, потому что из всего, что я ничего не знаю о Берни МакГрате, единственное — знаю о нем то, что он не берет обналиченные деньги назад, — заметил Райкер.

— Это все, что у тебя есть для меня? — спросил Майк.

— Он трахается с сестрой, — вставил Райкер, Майк и так это уже понял.