Игры сердца

— С тех пор как я встретила Дасти, я уже поняла это, Майк, — прошептала она, не сводя с него грустных глаз.

Черт, черт, черт.

— Это не моя проблема.

На это она объявила:

— Я все еще люблю тебя.

Черт, черт, черт.

— Опять, — прорычал он, — меня это не касается.

— Майк… — начала она, и он еще ближе наклонился к ней.

— Честное слово? Честное, мать твою, слово? — он выдавил из себя: — Я только что сообщил тебе, что у нашей дочери месячные, она понятия не имеет, как с этим управляться, у нее новый парень, а ты даже не спрашиваешь, с кем она встречается? Опять хочешь поговорить о себе? — Он откинулся на спинку стула. — Ничего не изменилось. Ничего. Ты что-то узнаешь о себе? Чушь. Если б узнавала, то поняла бы, что у тебя серьезные проблемы, ты дерьмовая мать, и тебе нужно ускориться, пока лучшее, что у тебя осталось в жизни — наши дети не распрощались с тобой.

Ее лицо выглядело так, будто он ударил ее, но ему было наплевать.

Вместо этого резко произнес:

— Мы закончили.

— Я не… Я не хочу, чтобы Дасти разговаривала с Рис о… — начала она.

— Поздно, — оборвал ее Майк. — Риси доверяет Дасти, и я тоже. Это уже происходит.

Одри расправила плечи.

— Я не знаю эту женщину. Мне не нравится, что она направляет мою дочь в важные моменты ее жизни.

— Вот тебе подсказка, Одри, если бы ты была настоящей матерью, твоей дочери вообще не пришлось бы обращаться к моей женщине.

И снова она выглядела сраженной, но Майк даже не обратил на это внимания. Она поняла, что он перестал реагировать на ее быстро меняющееся настроение, теперь это была не его гребаная проблема.

— Мы закончили, — повторил он.

Терпения осталось слишком мало, поэтому он с трудом наблюдал, как она берет себя в руки.

Затем она тихо сказала:

— Мне жаль. Честно говоря, Майк, я не так планировала провести этот разговор.

— Ну, получилось так. Итак, на этом все?

Она выдержала его взгляд.

Затем кивнула.

Он встал, оставив только что выпитый латте.

— Не забудь сладости, — быстро напомнила она, хватая пакет и протягивая ему.

Он секунду смотрел на пакет, жалея, что не относится к типу мужчин, которые могут молча уйти. Он был не таким человеком. Его детям нравилось всякая ерунда от «Мими», и их мать купила ее для них. Поэтому он потянул пакет к себе, но Одри не выпускала его из рук.

Бл*дь.

Его глаза обратились к ней.

— Правда, мне жаль, — прошептала она. — Честно говоря, все пошло не так, как я хотела.

— У тебя есть шанс, — сказал он ей, — ты можешь объяснить, чего ты хотела от этой встречи.

— Нам нужно быть… ближе… или что-то в этом роде. Ради детей. Нам нужно улучшить наши отношения. Я сразу сбилась с пути. И… я… ну, правда, Майк, мне жаль.

Она отпустила пакет.

Майк не спускал с нее глаз.

— Если ты этого хочешь, сначала докажи мне, что тебе не наплевать на наших детей. И советую тебе забыть о Дасти, я имею в виду не только себя. Если я услышу, что ты несешь чушь по поводу нее нашим детям или другим, черт побери, у нас возникнут проблемы. Если тебе удастся все это преодолеть, тогда мы поговорим об улучшении наших отношений. А пока, Одри, все останется так, как есть.

Она выдержала его взгляд и кивнула.

Майк закончил словами:

— Учительница английского языка говорила со мной о Рис. Она сказала, что у Рис исключительный талант, дар. Учительницу зовут Ракель Лейн. Возможно, ты захочешь связаться с ней и поговорить. Я встречусь вместе с Рис и Рокки, чтобы обсудить перспективы развития ее таланта. Если ты хочешь принять в этом участие, как ее мать, пожалуйста. Но это, скорее всего, повлечет за собой, что Рис отправится либо в частную школу для одаренных детей, либо в лагеря, и то и другое обойдется недешево. Если ты хочешь поучаствовать в этом, пожалуйста, но это означает, что ты останешься без очередных туфель. Учитывая работы Рис, которые я прочитал, если ты хочешь проявить свое внимание к будущему нашей дочери, которое она заслуживает, я бы посоветовал тебе прямо сейчас перестать тратиться на обувь.

Ее губы приоткрылись от удивления, но Майку было наплевать. С ней было покончено.

И он сообщил об этом, пробормотав:

— Поезжай осторожно, — а затем, не мешкая, ушел.

* * *

Взбешенный Майк схватил свою куртку, накинул ее на плечи и пошел по коридору.

Ноу, Рис и Фин развалились на секционном диване и смотрели телевизор. Он поел пиццу с детьми, а потом после полученной смс-ки от Фина, Рис спросила, может ли он прийти. Майк сказал «да». Пришел Фин, Майк, как обычно, предупредил его взглядом, затем поднялся в свой кабинет, прочитать завещание Дэррина Холлидея.

Теперь ему нужно было добраться до фермы, поговорить с Дасти и Дином, узнать номер домашнего телефона Дебби и надрать ей гребаную задницу.

Поскольку он собирался отправиться на ферму, то стоял перед выбором — либо отправить Фина домой, либо оставить свою дочь с ее бойфрендом и с почти семнадцатилетним братом в качестве компаньонки.

Он хотел вышвырнуть Фина с этого дивана. Это был инстинкт отца, и тут он ничего не мог поделать.

Но, направляясь в гостиную, он понимал, что не сделает этого. И не собирался он этого делать, потому что любил свою дочь, было всего восемь вечера, ей хотелось побыть со своим парнем. А еще Майк не собирался этого делать, потому что ее парень недавно потерял отца, и Майк заметил, что Фин от общения с его дочерью получал нечто хорошее, может боль не настолько становилась острой, он не мог точно сказать, как именно Рис влияла на Фина. Альтернативный вариант для Фина был бы сидеть у себя дома, затуманенным горем, с мамой, которая отгородилась ото всех.

Черт побери.

— Я иду на ферму, — объявил он, все трое с дивана посмотрели на него с удивлением, но Майк смотрел только на Ноу. — Все, включая тебя, остаются в этой комнате или на кухне. Я ясно выразился?

Выражение лица Ноу превратилось в понимающее, в его глазах вспыхнул веселый огонек. Майк ясно выразился. И, скорее всего, Рис и/или Фин услышат пару дерьмовых колкостей от Ноу.

Это было неплохо. Пусть они лучше выслушают парочку дерьмовых колкостей от Ноу, чтобы у этих двоих не было времени найти способы попасть в то, что Майк счел бы неприятностями, и ему пришлось бы потом разбираться с этими неприятностями, а он не хотел с ними разбираться.

— Да, пап, — пробормотал Ноу.

Майк пронзил взглядом Фина и Рис, сидевших близко друг к другу на диване, но не обнимаясь.

Он понятия не имел, начнутся ли объятия, как только он выйдет за дверь, учитывая, что в доме взрослых не осталось. Майк сомневался, что могут начаться объятия, учитывая, что Ноу сидел рядом и теперь следил за этой парочкой. Но Майк поймал себя на мысли, что он скорее всего, никогда не узнает — обнимается ли его дочь с парнем на диване у него в гостиной. Что было хорошо.

Не говоря больше ни слова, он направился к черному входу, но остановился, услышав окрик Фина:

— Мистер Хейнс?

Он оглянулся и посмотрел на Фина. Лицо Фина было непроницаемым, но его глаза смотрели напряженно.

— На ферме все в порядке? — спросил Фин, и Майк выдержал его взгляд.

Парень беспокоился, хорошо скрывая свое беспокойство, но все равно беспокоился.

Господи, если бы Майк не знал, то подумал бы, что этому парню тридцать пять, а не семнадцать.

— Да, Фин. Все хорошо. Расскажу, когда вернусь, — ответил Майк.