Иллирион

– У меня как раз завалялась бутылочка из первой партии. – Старый торговец радостно вскочил со своего места и ринулся к своему сейфу, если можно так называть огромный металлический ящик, доверху забитый разнообразной стеклотарой с недвусмысленным содержанием. По всей видимости, он весьма долго собирал эту коллекцию и явно гордился ей. – Составите мне компанию?

– Это будет не совсем уме… – Корреспондент, не способный отказывать в выпивке во время исполнения своих обязанностей, вряд ли сможет добиться больших успехов.

– Понимаете, мои слуги на все сто процентов состоят из представительниц прекрасного пола. Думаю, вы уже заметили это. – Торговец извлёк искомый предмет из отдельного отсека сейфа и водрузил его на стол, не забыв добавить к нему и две небольшие рюмки, размером не больше обычного напёрстка. Обычно он предпочитал пить напитки из кружек, причём намного больших в сравнении с обычными. Он пил из кружки даже виски. Что же это за напиток, если он решил пить его из этих игрушечных рюмочек? – И да сразит меня гром, если я совру, но с ними совершенно невозможно пить!

– Но как же интервью, мистер Макдоннальд? – Я медленно отодвинулся от стола в качестве протеста и указал на настенные часы. Нельзя позволить себе перейти черту. Будь профессионалом, чёрт возьми! – Работа прежде всего.

– Принципиально. – Ричард Макдоннальд развёл руками и сел обратно на своё место, не забыв заботливо впихнуть свой огромный живот в проём между столом и собственным креслом. К слову, удалось ему это совсем не с первой попытки. – Уважаю.

– Благодарю. – Расслабленно выдохнув, я вернулся на своё место. Несколько глотков эля и стопка самого ядрёного пойла во всей известной вселенной – Это слишком разные вещи. Когда этот напиток только появился на рынке, у него было совсем другое название и сменилось оно не просто так. Одно время его даже хотели запретить на территории Республики.

– Хорошо. – Старый торговец в очередной раз поглотил содержимое своей кружки, которую только и успевала наполнять щеголяющая в весьма интересном наряде, молодая служанка. Пожалуй, я начал завидовать Ричарду. – Давай так. Ты выпьешь со мной ОДНУ стопку этого прекрасного напитка, а я отвечу на абсолютно все твои вопросы. Идёт?

Я до сих пор не помню всего, что происходило в тот вечер после моего положительного ответа на вопрос Ричарда. Заряд аккумулятора предательски сел уже через несколько минут после приёма той самой стопки, а сменить его на более свежий, видимо у меня уже не получилось. Получил ли я ответ на свой вопрос, для меня остаётся такой же загадкой как и то, почему я проснулся в обнимку с бочкой тёмного эля прямо посреди внутреннего двора особняка Ричарда. Словно в старые добрые времена студенчества, когда каждый из вечеров, проведённый на трезвую голову, считался потраченным впустую.

И проснулся я не с пустой головой, как обычно бывает после огромного количества спиртного, сжигающего разум словно напалм поляну незаконно выращенного мака. Вместе со мной проснулась и та область памяти, в которой был записан фрагмент о последнем разговоре со своим начальником.

– Есть стандартный список вопросов, которые корреспондент ОБЯЗАН задать собеседнику во время интервью. Постарайся получить на них ответы. Очень постарайся. Так, словно от них зависит твоё место в нашей организации и будь уверен, что так оно и есть.

Посему, пробравшись по затенённым коридорам особняка к заветному кабинету торговца, я с ходу задал самый первый вопрос, значащийся в списке под номером один и подчёркнутый красным маркером аж три раза. В прошлый раз нам так и не удалось раскрыть тему полностью, а как раз этого и требовал жадный до сенсаций редактор. А ведь именно от удовлетворения его требований зависит премия любого из сотрудников нашей газеты.

– Война? – Ричард Тарталл Макдоннальд слегка сморщил и без того весьма морщинистую физиономию, словно в его кружке был вовсе не эль, но диетическая кола. В прочем, там и правда оказалось вовсе не тёмное нефильтрованное, о чём явно кричал цвет самой жидкости. По всей видимости, торговец решил-таки перейти к более серьёзным напиткам. – Ну чего вы зациклились на этой чёртовой войне? У меня есть идея получше! Как насчёт небольшой дискуссии о размере «Глаз» моего секретаря?

Ричард частенько заставлял меня чувствовать себя не в своей тарелке. В данном же случае он умудрился выдать подобное в присутствии самого третьего лица, о котором шла речь – Секретарь торговца буквально на минуту забежала в кабинет, что бы сверить какие-то документы. Благо казалось, она совершенно не услышала слов своего начальника.

– Я пожалуй, откажусь. – Моя попытка выдавить из себя улыбку была явно замечена собеседником и тот явно сделал для себя некую отметку о моей личности в воображаемой записной книжке.

– Как скажете, мой дорогой друг. Хотите узнать о войне? – На мгновение я было подумал, что его вопрос носил вовсе не риторический характер и даже открыл было рот, что бы ответить, но Ричард всё же продолжил свою мысль, не забыв смочить пересохшее горло очередной порцией напитка. – Хорошо. Я могу сказать лишь одно о той чёртовой неразберихе, унёсшей жизни уймы хороший людей и поразившей кошельки добропорядочных граждан не хуже нефтяного кризиса далёких двухтысячных. Республика напрочь проиграла ту далёкую войну.

– Что вы имеете в виду? – Одним быстрым движением руки я извлёк из нагрудного кармана рубашки заветную сигарету и закурил. Было слегка странно дымить дешёвым аналогом табака в помещении, пропитанном ароматом настоящего, качественного листа. – Мы ведь победили, разве нет?

Старый торговец же в свою очередь лишь рассмеялся и опалил зажатую в пухлых губах, огромную сигару. Подобные табачные изделия можно было весьма редко встретить на полках даже специализированных магазинов – Стоимость каждого экземпляра зачастую попросту превышает цену всех ста процентов акций этих самых магазинов.

– Не понимаю. Что тут смешного? – Я уже был готов услышать нечто безумное и безусловно, очень интересное, однако старался не согнать нависшую ауру интриги, поэтому оставил на лице как можно более правдоподобное изумление. Разумеется, тщетно.

Ричард Макдоннальд некоторое время молчал, собирая осколки мыслей в единую фреску контекста. Тогда я впервые заметил за ним подобное, ведь до этого он казался весьма разговорчивым и даже легкомысленным. Убедительно разговорчивым. – Что вы думаете о возможности перемещения во времени?

Я едва не рассмеялся. Настолько шуточным и даже глупым показался мне тот безобидный вопрос, услышанный от величайшего торговца современности с самым серьёзным выражением, что я видел на его обветренном лице за всё время наших бесед. – Ах, да. Я люблю научно-фантастическую литературу, если вы об этом. – Я не вполне был уверен, тот ли ответ ожидал услышать от меня собеседник, поэтому просто передал инициативу в его руки.

– О, я помню печатные издания, рассказывающие о великом технологическом будущем. О летающих машинах, работающих на чистейшей пыли зубных фей, безвкусной еде из тюбиков, производимой за счёт переработки туалетной бумаги и возможности телепортации в ближайший супермаркет за выпивкой. – Торговец сделал паузу, что бы поднести зажигалку к очередной сигаре и медленно, с заметным удовольствием втянул в лёгкие дым. – Чёрт, я даже помню о тех временах, когда человечество ещё было способно читать и даже осмысливать прочитанное! – Комната вновь наполнилась громким, гортанным смехом Ричарда. Однако, смех быстро пропал и к торговцу вернулся серьёзный тон. – Но я имел в виду именно ваше мнение. Не то, что вам навеяли любимые авторы бесчисленных романов, а именно ВАШИ мысли.