Иллюзии ночей
Шрифт:
У Мирры ноги стали ватными.
– Что?! – пискнула она на всю переговорку.
Внезапно Южный полюс приблизился на расстояние вытянутой руки, огрел жаром, и стало прекрасно слышно.
– Говорю – дом снял! – орал Вениамин. – У озера!!! С баней!!!
– Да слышу я! – крикнула в ответ Мирра. – Чё орёшь?.. Ладно, я приеду. Скажи, как добираться.
И он объяснил:
– Доезжаешь до Челябинска, берёшь билет на автобус до Екатеринбурга, но не до самого Екатеринбурга, а до Тюбукского перекрёстка, а там я тебя встречу. Приедешь?
Мирра фыркнула:
– Сказала же, приеду.
Чмокнула
В голове явно потерялось, едва пикнув, воспоминание о том, что через три дня экзамен, вообще-то, сдавать. Какой там вам экзамен?! Любовь!!
Эйнара Харланова и Вика Шафаренко, с которыми ей удалось поселиться опять вместе, выпучившись, глядели, как она бросает в сумку бельё, косметику, деньги и одевается явно не в библиотеку.
– Миррка, куда это ты намылилась? – окликнула её Эйнара.
– Любовь у неё, – догадалась Вика. – С этим, с прошлой сессии который. Верно?
– Ой, верно, девчонки! – рассмеялась счастливая Мирра. – Я вообще в отрубе, не спрашивайте! Оторваться не могу! Поехала к нему.
Девчата ахнула.
– Насовсем?!
– А экзамены?! – добавила практичная Эйнара.
– Не насовсем, конечно. На денёк. Максимум, на два, – успокоила их Мирра, махнула им рукой и растворилась в переплётах улиц и домов.
Она легко взяла билет до Уфы, пересела на поезд до Челябинска, оттуда с переговорного на вокзале дозвонилась до Веньки, сообщила, что выезжает на автобусе, а он повторил, чтобы она вылезала на Тюбукском перекрёстке.
Мирра сказала водителю название вожделенного населённого пункта, тот кивнул, зевнув на неё, и Мирра понадеялась, что уже через полтора часа она увидит плотную крепкую мужскую фигуру, яркие карие глаза, чувственные губы с сексуальными мелкими морщинками и весёлые ямочки на щеках, и почувствует чудесную властность его объятий.
Автобус не торопился, и всё же наступил долгожданный момент, когда пейзаж за окном остановился, двери распахнулись, и Мирра очутилась на Тюбукском перекрёстке, рекомендованным Вениамином для встречи.
Его, конечно, ещё нет. По крайней мере, никакого «пирожка» – то есть, пикапчика советского с фургончиком позади, ИЖ какой-то модификации, облюбованный частными предпринимателями для грузоперевозок в малых размерах, поблизости не стояло. А жаль. Потому что летний день склонялся больше к осенней промозглости, чем к жаре. А Мирра одета вообще не по погоде. А по желанию.
Девушка огляделась, оценивая обстановку. Впереди дорога уходил в лес. Позади – в ряды кафешек с мясом на углях, то бишь, дорожная «шашлычка». Справа степь с каменной остановкой, слева сосёнки.
Мирра подождала «пирожок», который её не ждал, как она надеялась, и не появлялся, и вдруг сообразила: чего это она тут ловит? Приключений? Да её тут любой начинающий сексуальный маньяк к себе за щёку положит и раскусает, не задумываясь!
Подозрительно провожая прищуренным взглядом каждую машину, она понеслась к первым рядам сосен, не тронутых безжалостной пилой автодорожников. Там она и затаилась, ощущая себя то ли разведчицей, ждущей связного, то ли принцессой, высматривающей среди стаи опасных драконов своего возлюбленного принца на белом коне…то бишь, на «пирожке».
Джинсы и короткая футболочка,
рассчитанная на лето, едва грели замерзающее на ветру девичье тело. Мирра села среди сосёнок на пенёк и принялась следить из засады за дорогой.Ага, белый «пирожок» проехал в сторону Челябинска. Ну… мало ли в середине девяностых годов «пирожков» мотается в поисках груза для своих лавчонок?
Замороженное тело заморозило, похоже, и ум, и сердечную мышцу, отвечающую за интуицию. Поскольку проехавший только что белый «пирожок» на самом деле был Венькин.
Савранский, проигнорировав Тюбукский перекрёсток, на котором настаивал как на месте вожделенной встречи, умчался вдаль и затормозил возле «шашлычки», раскинувшей два своих ряда кафешек у сворота на Касли – родину чугунного литья, которое так живописал уральский сказочник в былине о чугунной бабушке. Там он остановился и принялся ждать автобуса из Челябинска, на котором ехала его любимая.
Мирра в это время сидела на сосновом пеньке и рисовала себе картины проведения своего дня рожденья – несомненно, лучшего из всех, потому что подарком будет любовь… А не учебники с пивом.
Ну, где же белый «пирожок»? Нету. Вообще, кроме того «пирожка», который недавно промелькнул в сторону Челябинска, ни один белый «пирожок» больше не показывался.
Мирра забеспокоилась. А вдруг она не там сидит? Может, надо ждать совершенно в другом месте? В самом Тюбуке, например; ну, и название, и как там только люди с таким названием живут…
Мирра нерешительно встала и так же нерешительно поплелась к обочине дороги, бегущей от трассы влево. Потопталась на обочине. Ещё потопталась. И дотопталась: вскоре с трассы на Тюбук повернули синие «Жигули» без пассажиров. Похоже, молодой водитель сжалился над юной страдалицей и в ответ на её поднятую руку с готовностью затормозил. Мирра открыла дверцу.
– Здрасти, – улыбнулась она и поняла, что улыбнулась с самым жалким видом.
– Здрасти, – ответил молодой водитель с готовностью. – Вам куда?
– Ой., довезите меня, пожалуйста, до Тюбука, до какой-нибудь автостанции, – попросила Мирра срывающимся голосом.
– Садитесь, довезу, – пообещал водитель.
И вот они поехали на этом вымытом синем «Жигулёнке», и Мирра приготовилась ехать долго, долго, радуясь теплу в салоне машины. Теплу она радовалась, а отсутствию Веньки Савранского – не очень. Кажется, подавленное её эмоциональное состояние просто вытекало из неё сумрачными потоками, потому что добрый водитель-самаритянин участливо поинтересовался:
– Чего случилось-то?
Мирра, не колеблясь, всё ему выложила, как есть, не успевая удивляться собственной откровенности. Парень горячо посочувствовал:
– Слушай, а я сам из Снежинска! Хочешь, я тебя отвезу прямо к контрольно-пропускному пункту? Вдруг он тебя там ждёт?
Мирра отмахалась:
– Ой, да что ты! Нет, нет! Мы договорились встретиться на Тюбукском перекрёстке! Ты что? Лучше до Тюбукского автовокзала меня довези.
– Как хочешь, – уступил водитель.
Они въехали в деревню – обвислую и мокрую от холодов. Парень подкатил к тёмно-серой бетонной коробке с длинной деревянной скамьёй внутри и остановился. Мирра не поняла, почему, и уставилась на своего благодетеля, который в ответ на её недоуменный взгляд сочувствующе вздохнул: