Империя

Я как раз поинтересовалось, что будет с диким, если он сможет поглотить одного из них. Ответ меня неожиданно удивил — по философии местных такой дикий заслужил право на существование и его отпустят, но это не защитит его от очередной поимки. Взглянув в его душу, я увидела, что он был на грани безумия, всего его внутреннее «Я» было пропитано дикой яростью и тысячи душ, которые он поглотил, но не смог переварить. Все они бурлили внутри него в его тонких структурах. Он как прожорливый паразит не дожидался пока переварит очередных поглощённых, он безрассудно стремился поглотить всё больше и больше новых особей. Это было удивительно, что он не успел окончательно превратиться в жаждущего крови безумца. Его необузданная ярость выступала неким барьером, одновременно спасающим его, но в тоже самое время и превращающим его в вечно озлобленного и подверженного ярости индивида.

Возможно такая стратегия смогла бы через тысячи лет сделать его смертельно опасным зергом, а могла наоборот превратить в полностью обезумевшего убийцу, сгоревшего в пламени собственной ярости, но на его дороге появилась я. И теперь проигрыш для меня стал непозволительной роскошью. В дикой ярости Крейт кидался на стены, стремясь добраться до зрителей, но каждый раз натыкался на защитные барьеры, отчего только сильнее ярился, подпитывая своё безумие.

Но когда Крейт заметил меня, его глаза, налитые кровью, наконец увидели доступную цель. Он бездумно бросился в мою сторону. Выстрелив потоком молний, я сбила его с траектории движения и взмыла вверх, паря над противником. Отчего Крейт бесился ещё сильнее, выпуская миазмы и прыгая, стремясь достать меня в воздухе. Панцирь Крейта был прочным и поглощал большую часть направленной на него энергии. Гравитация, молнии, огонь, телекинез — ему было все нипочём. А если мне и удавалось нанести ему раны, то они заживали очень быстро. Так мы играли в кошки-мышки около десяти минут. Он пытался меня подавить, затоптать, но я всегда успевала уклониться или отлететь от него. Защитный купол защищал зрителей и ограничивал мои манёвры. Я всегда оставалась в пределах досягаемости своего врага.

Телепортация уже неоднократно спасала меня. Это был новый трюк, который я выучила под руководством катаров. Они утверждали, что это была одна из моих врождённых способностей или скрытых талантов, но весь потенциал этого направления мне ещё предстояло раскрыть. Пока что это очень утомляло меня.

Если бы я не была ограничена в маневрировании ареной, я могла бы подавить его грубой мощью псионики. Но условия не позволяли сфокусировать атаку, и мне просто не удавалось подавить противника, мне банально не хватало сил, чтобы пробить его голыми руками. Всегда приходилось уходить от встречных атак, прекращая воздействие. Молнии просто не успевали нанести критического урона. Думаю, местные специально создали такие условия, заставляя меня выйти за свои привычные рамки: «Они помешаны на саморазвитии…»

Мне пришлось вступить в ближний бой. Я думала, что спина Крейта — идеальное уязвимое место. Но его шипы на панцире оказались неожиданно подвижными. Когда я забралась на его спину, он ими чуть не нашинковал меня на сотню маленьких Сарочек. Хотя мне удалось нанести ему пару существенных ранений крыльями. После мутации они стали гораздо прочнее моих прежних. У них были увеличенные параметры проводимости и выработка нового вида кислоты. Биологи были в восторге, получив образцы в свои руки. Ведь эта кислота уничтожает материю на молекулярном уровне. Нанесённые повреждения этой кислотой Крейт восстанавливал очень медленно.

Моя тактика изменилась. Я уходила в невидимость и отвлекала врага ложными атаками. Все это делалось ради того, чтобы нанести очередную рану противнику крыльями. Наша битва превратилась в противостояние выносливости и скорости. Мой разум сам начал наполняться яростью и азартом битвы. И в один прекрасный момент удача улыбнулась мне. Я смогла отрубить пару его лап, что значительно уменьшило его мобильность. Затем, уходя от его когтей в прыжке, мне вспомнилось битва Арка с одной из молодых матерей. Разогнавшись, Крейт снова попытался протаранить меня. Но если раньше я пыталась уйти от его траектории движения, то на этот раз я запустила пси-молнию в морду врага, стараясь его ослепить и отвлечь. В это же время я активно рыла яму телекинезом перед собой.

Противник, обезумевший от ярости и вдобавок ослеплённый молнией, угодил передними конечностями в небольшую яму. Запнувшись, он рухнул на брюхо, но из-за набранной скорости его продолжило тащить инерцией в мою сторону. Ещё больше усилив своё тело, я сама ринулась ему навстречу, чтобы вцепиться в голову врага, держась за его массивную морду. Мои крылья, наполненные энергией, впились в глазные яблоки противника, пытаясь проникнуть глубже и выпуская из них кислоту. Враг метался, мотал головой, катался по земле, пытаясь меня сбросить. Но всё это было уже агонией умирающего, арену уже огласил его дикий вопль. Сил почти не осталось, во время моей безумной атаки он меня всё же достал: кажется, левая сторона тела не работает, ступня развёрнута в противоположную сторону, правая рука также вывернута под неестественным углом, а от крыльев остались только обрубки.

Как во сне, я видела, что мои руки тянулись к поверженному врагу, я уже ощущала, что моя душа пусть и напряжённо, но стала выпивать саму его суть, его тело и душу в себя. В процессе поглощения я почувствовала, как непереваренные Крейтом души, которых он ранее поглотил, смешивались с его душой. Стоило процессу поглощения закончится, как мой разум затуманила сладостная истома. И без того мутное зрение почти пропало, меня накрыла мешанина из цветов и пятен. Единственное, что я ощущала и смогла разобрать — эмоции радости окружающих меня разумных, их ликование. Я медленно шла к выходу с арены, чувствуя себя хмельной от свалившихся ощущений силы и распиравшей меня мощи, пока меня не подхватили заботливые лапы моих учителей.

Глава 41 Становление Королевы клинков. Часть 2: Время пришло

Праматерь

Читая последние отчеты о Керриган, я слегка (чуть-чуть, самую малость) завидовал ей: она учится (какая молодец, почти не спит), тренируется (каждый раз она просыпается у биологов), питается вкусняшками (одни отборные деликатесы, если вожаков считать за деликатесы) и даже развлекается на арене (Эх-х, уже два раза перестраивали арену). Правда, последнее время она стала немного капризной — ее последний вожак диких не оказался не такой «душкой» для её «усиленного питания», как Сара ожидала. Все-таки процесс поглощения не самый простой и приятный ритуал. В итоге, девушка слегка не в себе. Гормональный фон скачет, внутренние конфликты в её родной оболочке души на фоне несварения от поглощенных вожаков только усугубляют ситуацию, а все попытки медитации лишь вызывают у неё новые приступы головные боли, которые лишь повторяют всю ситуацию, приводя Сару в тихое бешенство. И это ещё нельзя забывать о катарах. Наши котики не оставляют девушку одну, постоянно нагружая её по полной.

С другой стороны, биологи показали Саре «вкусную морковку», подсластив ту пилюлей надежды на её счастливое будущее и дав девушке простую и ясную мотивацию. Если Керриган будет вести себя хорошо, если будет слушать умных тётенек и делать всё, что они ей скажут, то они ей ещё «подкрутят, где надо тело». А если она будет очень послушной девочкой, то под конец диеты, когда её геном и оболочки стабилизируются, биологи привьют Саре обещанную особенность от Юкино. Керриган поначалу пыталась и требовать, и угрожать, и просить привить обещанные гены, но биологи и катары стояли на своём и ей отказали. При этом, они ничего от неё не скрывали и, не один раз доступно объяснив ей все риски и опасности в случае такой спешки, предупредили об отсутствии у опыта работы с такими тонкими процессами в душе и теле, пообещав все исполнить, как только появится возможность.

Интересный момент — чтобы прививать данную особенность, надо учесть ещё и те последствия, которые сильно повлияют на второй облик Сары. Не все происходящие с ней процессы были предсказуемы, уж больно сильно её душа и тело стремились к совершенной форме и эстетики. Которые по мнению биологов вообще должны были быть на последнем месте.

Итак, Керриган нужно подождать и заняться тщательным усвоением оболочек, которые она уже поглотила от диких вожаков. К тому же, когда ей представится возможность усвоить геном Древних, она должна уже уметь встраивать в свои генные цепочки любой геном без ошибок и последствий. Таким образом, после того, как она завершит процесс с каждым из «деликатесов», выбранных для неё, она начнёт проходить ещё более интенсивное и жёсткое обучение. И затем, после нескольких месяцев медитаций, она сдаст экзамены по управлению своими генами и душой как перед катарами, так и перед биологами. Только после этого мы сможем предоставить ей заветную эссенцию. Нашим генетикам было несложно её подготовить, но нельзя забывать о необходимости медитаций и соблюдение диеты, включающей металлы и кристаллы.

В итоге, когда Сару слегка притормозили и успокоили, а она поверила всем клятвенным заверениям — начался наш местный «цирк с конями». Мне особо нравилось смотреть как Сару с ложечки кормили либри, как её надевали детский фартучек и совали в рот ложки, заполненные, например, титаном или перемолотыми в порошок кристаллами. Особенно комичным было наблюдать уговоры в исполнении наших либри, которые приговаривая: «Ложечку за Джима, а вот пыльку сининькую за Праматерь, ложечку за кросючию Либри, что нянчится с непослушной девочкой…», — и все в таком духе.