Инцидент

И тут произошло нечто странное. Откуда-то справа послышался негромкий возглас, затем гул. Я не успел даже посмотреть туда, когда меня накрыло огненным валом. Прекратилось это практически сразу. Тем не менее, незащищенную бронеперчаткой руку, сильно обожгло, хотя я и лежал на боку, частично присыпанный песком.

Две из четырех оставшихся летяг сгорели прямо в полете, шмякнувшись на песок черными обугленными тушками, а еще одна, полыхая огнем, обхватила меня конечностями и перепонками, прижалась, да так и сдохла. Я незамедлительно ухватил ее перчаткой и попытался сдернуть с себя, но только оторвал одну из нижних конечностей. Привстал на колено, хотел уже подняться, но внезапно, от вспышки острой боли в груди, меня аж перекосило.

Жгло просто адски.

Я заорал, принялся вертеться на месте, пытаясь избавиться от «Скаута», вреда от которого теперь было больше, чем пользы. Я раз за разом хлопал обожженной рукой по кнопке аварийной разблокировки, но потрепанный скаф, видимо от воздействия температуры, заблокировался намертво.

Я почти ничего не видел, только мелькающий свет, какие-то пятна. Настал тот момент, когда я, не выдержав острой боли, вновь рухнул на песок. А затем просто отключился и потерял сознание…

* * *

Меня что-то толкнуло, затем еще раз.

— Алекс! Ну, все, хватит уже валяться! — совсем рядом я услышал знакомый голос. И медленно открыв глаза, увидел майора Раттлера.

Командир десантной группы, все еще был в своем желтом «Палладине». Сейчас на нем не было шлема, да и бронеперчаток тоже. Сам скаф был потрепан.

— А? — пробормотал я, хотя прекрасно его расслышал.

— Как себя чувствуешь? — рядом послышался другой голос, незнакомый.

Я чуть повернул голову и увидел другого десантника. У него в руках был шлем, на лобовой части которого, был изображен красный крест, символизирующий принадлежность к медчасти.

— Ничего не чувствую, — произнес я.

— Это сержант Ферт, — майор кивнул на десантника с крестом. — То, что ты еще жив, лишь его заслуга.

— Это моя работа, — хмыкнул тот, отложив шлем.

— Что со мной? — я спросил у медика, но сам отвлекся и уже таращился по сторонам.

— Все в норме. — Ферт вытащил какой-то электронный модуль, что-то поклацал на нем, затем навел на мое лицо. — Ну да. Норма.

Я не решился переспрашивать, хотя ответ меня совсем не устроил.

— Тебе прожгло кислотой грудину, почти до ребер. Проткнуло левую икру, и обожгло левое бедро. Рука ерунда, всего лишь ожог второй степени. Все подлатали, правда, полностью истратили медпак второго уровня.

Я скривился. Медпаки стоили очень дорого и использовались в крайнем случае. Они были трех уровней — зеленый, синий и красный. Красный мог вытащить тяжелораненого умирающего с того света, дав ему реальный шанс жить дальше. Синий, латал большинство средних ранений и мог поставить в строй бойца, который по каким-либо причинам выбыл из него. Ну а зеленый лечил легкие раны, травмы и в некоторых случаях переломы. Основной акцент шел на отравление организма.

— Ясно, — выдохнул я и снова осмотрелся.

Мы находились в каком-то гроте естественного происхождения. В самом его центре, прямо на камне, стояла мощная лампа, заливая все холодным белым светом. Рядом с ней, лежали шесть импульсных винтовок и два рельсотрона. Стоял ящик, запасной бронескаф. Чей-то шлем.

Чуть поодаль лежали двое раненых бойцов, без бронекостюмов. У одного отсутствовала рука. Всего я насчитал пять человек. Пять.

Я ужаснулся. Взвод элитных десантников, вместе с Раттлером прошедших Тангейзерский конфликт, почти перестал существовать меньше чем за сутки.

— А ты молодец, Алекс! — майор неожиданно хлопнул меня по плечу.

Я только сейчас понял, что на мне больше нет «Скаута». Почему же я дышал нормально, не испытывая головокружений и недостатка кислорода?

— Не переживай, я сделал тебе инъекцию, поэтому временно организм потребляет меньше кислорода. — пояснил Ферт.

Одновременно я потрогал место на грули, куда попала кислота падальщика. Там находилась плотная повязка, надежно закрывающая рану.

Я растерянно глянул на Ратллера с немым вопросом.

— Ты покрошил шесть летунов. Еще двое уползли с трудом. Ты сражался, прям как десантник, хотя у тебя практически нет необходимой подготовки.

— Летунов? — я сразу же понял, что он имел в виду падальщиков, которых я окрестил летягами.

Он кивнул, зашагал влево и, ухватил мертвое уродливое тело, затем швырнул его на каменный пол грота. Да, это была одна из тех тварей, с кем мне пришлось сражаться.

— Я просто пытался выжить.

— Это понятно. Признаюсь, я тебя сильно недооценил. — Раттлер снова смерил меня взглядом, затем задумался и наконец-то решившись, предложил. — Алекс, давай-ка кое-что обсудим!

Стало ясно, майор в замешательстве.

— Как видишь, нас осталось всего пятеро, — вздохнул он, затем продолжил. — Когда «Отбойник» сбили, я собрал всех кого мог и с боем начал прорываться обратно. Нас было двенадцать. Пока отходили, я потерял еще троих. Нас порвали, просто порвали. Парни не были готовы к встрече с таким противником.

Он тяжело вздохнул.

— Я не знаю, откуда… Но вот этого дерьма на Каллипсо полно, — он пнул обмякшее тело летяги. — Их тут сотни, если не тысячи. Но не это самое страшное.

— В смысле? — удивился я.

— Идем за мной. Есть кое-что, чего ты, скорее всего еще не видел.

Майор медленно направился к дальнему выходу из грота, а я, помедлив, последовал за ним.

Раттлер вывел меня в узкое ущелье, но совсем не то, по которому я следовал ранее. Там, у огромного камня я увидел новую, необычную тварь. Это было что-то вроде собаки, только размером с быка. Узкая задняя часть, массивная передняя. Оно опиралось на передние мускулистые лапы. Выше была чудовищная морда с огромными челюстями, острыми зубами и чем-то вроде хитинового панциря, защищающего лобовую часть черепа. Существо было с очень развитой мускулатурой, покрыто прочной и толстой кожей, вроде как наши носороги. Тварь была мертва — с левого бока отсутствовал огромный кусок мяса.

— Ни хера себе, — процедил я, рассматривая кучу изрешеченного мяса. — Святые бабуины, это что?

— Охотник. Их охотник. Глянь туда!

Я посмотрел в указанном направлении и охренел. Таких представителей местной фауны было еще четыре. Они лежали бесформенной кучей, истекая буро-желтой кровью.

— Вы их?

— Да. Рельсотронами и ракетницами. Винтовки малоэффективны — в этого высадили полсотни патронов, он все никак не мог успокоиться. Чудовищная живучесть. А против тех летающих уродцев, огнемет самое то.