Индекс убийства

– Бредли останется в живых. Есть ребенок, Бредли - мать. Сейчас, Бредли. Будь сейчас, - пытаясь утешить её, Шеннон понимал, что это ему вряд ли удастся.

– Шеннон, иди доводи кого-нибудь другого. Что я сделала, чтобы слушать это?
– из её глаз постоянно вытекал прозрачный секрет, и сквозь него она смотрела на Шеннона, словно он был её врагом. Ее мозг тоже излучал враждебность.

Он понял, наконец, что она воспринимала его как угрозу: ничего бы не случилось, если бы его не было. Он забыл, как плохо они реагируют на смерть, как несовершенны их реакции. И он, пришелец, недооценил их гордыню и жажду знаний. А многие из них, Бредли например, считали его причиной их несчастий, риллианам здесь нужен был Шеннон, и никто другой.

Внезапно он понял, что боится Бредли и всех людей вокруг. Среди них он был таким же чужим, как только что убитый риллианин. Он сказал:

– Бредли… слушай… Шеннона всем слухом. Риллиане пошлют еще, да. За Шенноном. Шеннон говорил это много раз. Люди не слушали, не понимали. Теперь понимают. Люди не могут сражаться с риллианами - недостаточно развиты. Шеннон пойдет на поверхность. Риллиане не убивают людей. Люди не должны убивать следующего риллианина.

– Какого черта! Мы можем драться с ними, - вспыхнула Бредли.
– По моим подсчетам, уже два риллианина сдохли. Мы заставим их поплясать за их денежки, - она погладила ладонями свое горевшее лицо.

– И около ста тридцати человек убито, по моим подсчетам. Это приблизительно, - сказала Есилькова из-за плеча Шеннона.
– Только здесь погибли пять техников, Квинт, Джонс, все на электростанции, пара кодировщиков, почти все на четырех этажах, которые эта тварь проходила… - Глаза Есильковой были раскрыты очень широко и блестели. Она присела на недоломанный стол, лежащий на боку.
– Я звонила в несколько мест. Стюарт оказался в лазарете. Говорит, что Султанян тоже приказал долго жить. Выходит; все наши ученые отправились одной дорогой.

– А Тинг?
– спросила Бредли с таким эмоциональным напряжением, что грудную клетку Шеннона свело судорогой.

– На пути сюда, - ответила Есилькова.
– Поэтому я могу уйти вместе с Шенноном. Пойдем, вместе с нами переместится и опасная зона…

– Слава Богу, он жив, - прошептала Бредли, и Шеннон смог снова вздохнуть.

– Есилькова и Шеннон уходят, - мягко сказал он и протянул руку, чтобы коснуться плеча Бредли, как обычно делали люди, чтобы успокоить друг друга. Бредли отскочила в сторону.

– Бредли… - заговорил Шеннон.

– Есилькова, тащи эту штуку сюда, - заорал Йетс через всю лабораторию.

– Какую штуку, Сэм?
– уточнила Есилькова.
– Одушевленную или нет?
– она по очереди посмотрела на Эллу, Шеннона, потом на А-оружие, которым она не знала, как пользоваться.

Шеннон повернулся, чтобы посмотреть на Йетса, тот заряжал свое примитивное огнестрельное оружие патрон за патроном. Шеннон видел, как он уронил один патрон и наклонился за ним. Сидя на корточках, он сказал:

– И ту, и ту. Иначе вы там затопчете все следы.
– На его лице был вызов.

Есилькова взяла Шеннона под руку.

– Пойдем, ты, последняя надежда человечества. Расскажи Сэму о фокусе с компьютером, чтобы мы могли поскорее отсюда свалить.
– Потом она добавила тише, искоса взглянув на Бредли: - И помни то, что я тебе сказала.

Он помнил. Она хотела, чтобы Йетс не знал, что её народ предложил ему возможность выйти на поверхность. Он многое узнал за последнее время о людях.

Бредли сказала напряженным голосом:

– Я присоединюсь к вам, как только буду готова.

Есилькова тянула его за руку.

– Великолепно.
– А когда они отошли подальше, прошептала: - Не сердись на нее, она сама не понимает, что говорит. Она ждет Маклеода.

– Мы тоже, - объявил Йетс, встречая их на полдороге.
– Шеннон, ты можешь сделать, чтобы голотанк работал, как раньше?

Начали звонить уцелевшие в лаборатории телефоны.

– Показать, как идет риллианин? Риллианина здесь нет.

– Мы это знаем, Шеннон. Но данные должны были сохраниться, или нет, они не сохранились…

– Не… знаком… с терминологией, - сказал Шеннон.
– Воссоздам, ладно?

– Ладно, конечно, о чем разговор, - лицо Йетса немного оживилось.
– Прошу вас, сэр, добро пожаловать, сэр, так держать, сэр, - Йетс вел себя так, как будто случилось что-то очень радостное.

Шеннон восстановил соединение и подключил шлем к голосистеме. Данные были записаны скафандром: сообщение риллианина домой плюс компьютерная реконструкция его продвижения - все это людям можно было позволить видеть…

…а кое-что видеть им было нельзя. Эта юная, свирепая цивилизация с зачаточной моралью не должна была получить А-оружие, довольно и того, что образец уже висит у Есильковой на плече.

Он передал достаточно данных на примитивный терминал, чтобы создавалось впечатление полноты картины. Йетс немедленно занялся просмотром. Шеннон засунул провод назад в шлем и поймал вопросительный взгляд Есильковой.

– Идем?
– спросил он.

Она кивнула.

И пошла к двери с такой целеустремленностью, которую он раньше не наблюдал у людей, но тут на пороге появился Маклеод.

– Эй, голубки, - процедил он. Его волосы были растрепаны, а лицо раскраснелось - реакция на облучение.
– Рановато уходите с утренника.

Есилькова прошептала непристойность.

Шеннон сказал:

– Шеннон не нужен тут. Уходит.

– Извини, Шеннон, нам нужно провести следствие, - воспаленные глаза Маклеода блуждали по комнате, пока не остановились на Бредли. Шеннон почувствовал, как он расслабился - немного.
– Есилькова, давайте посмотрим на это.

Он протянул руку за А-оружием.

Есилькова и не подумала отдать.

Они стояли и смотрели друг на друга, и Шеннону захотелось оказаться далеко от этих двоих. Но он остался на месте и сказал:

– Риллианское оружие не научит людей, не работает для людей. Нужны компоненты скафандра, их нет.

– Мои техники смогут кое-что выжать из него, - рука Маклеода оставалась в прежней позиции.

Есилькова переступила с ноги на ногу. Оставив в покое единственный уцелевший голотанк, Йетс решительно зашагал к ним, набычившись и подняв плечи.