Индекс убийства

– Дайте я поговорю с ним.

Йетс отпустил Есилькову и вцепился руками в стол, словно хотел задушить его.

– Давай, милочка. Я тем временем закажу нам катер, который предназначался для наблюдателей с Марса. Он потащит нас троих и магниты. Ты не поедешь, поэтому высказывай все, что у тебя на душе, прямо сейчас. Минут через сорок мы едем. Еще надо выяснить, как выгрузить магниты и подключить их к источнику энергии на месте.

– Я еду с вами, Сэм. Тинг мне разрешил, - заявила Элла.

– Вместе с его ребенком? Ни в коем случае. Даже если ты говоришь правду, я не возьму греха на душу.

Есилькова растерянно смотрела на них обоих, медленно понимая, что происходит.

– Шеннон, - сказала она наконец.
– Я отвезу тебя сама - это не экскурсия. Мне выделят катер. Надо только позвонить, чтобы…

– Соня, не суйся куда не следует, - предупредил Йетс, но не остановил её, когда она пошла к столу Маклеода.

Она сказала сиплым голосом:

– Сэм, твои неприятности повлияли на твою способность думать. Я бы никогда не потащила с собой беременную профессоршу в опасную зону, даже если высокопоставленный папаша, который ненавидит меня из-за моей национальности и тебя из-за… всего… Короче, я позвоню по этому проклятому телефону, и Минский даст мне все, что нужно…

Она сняла трубку. Йетс откинулся назад и нажал большим пальцем на клавишу сброса.

– Сэм!
– протестующе воскликнула Есилькова.

– Умница, Сэм, - сказала Бредли, усаживаясь рядом с Шенноном и беря его за руку.

– Йетс, Есилькова, не спорьте, - заговорил Шеннон.
– Люди мертвые много. Плохо. Шеннон нашел решение. Не надо оружия. Не надо магнитов, магниты убивают риллиан. Шеннон, риллианин говорить…

– …хорошо говорить, мы уже знаем, - вздохнул Йетс, не снимая пальца с клавиши сброса.
– Ладно, поедут все. Я недостоин спорить с мудрым пришельцем. Моя карьера и так полетела к чертям, Маклеод мне это уже обещал. Если мы возьмем с собой Эллу, от этого хуже не будет.

Есилькова долго не могла справиться с сухостью в горле.

– Не давая мне звонить, ты делаешь хуже всем, Сэм Йетс.

Она швырнула трубку на телефон, пытаясь при этом прищемить Сэму палец. Но он вовремя заметил опасность и избежал её, убрав руку.

– Тише, Соня, тише. Звонить никому не надо, докладывать обстановку можешь прямо мне. Ведь я твой начальник, правда? А теперь нам нужны скафандры, провизия, средства связи. Что еще? Оружие, для успокоения нервов. Если придумаешь, что ещё надо, немедленно говори.

– Да, сэр комиссар, - буркнула Есилькова, с размаху плюхаясь в огромное кресло Маклеода.
– Шеннон, как долго ты планируешь там торчать? Какое тебе нужно оборудование? Сколько пищи, кислорода? Может, нужны дополнительные скафандры? Броня? Генератор? Мы так или иначе возьмем с собой магниты…

Пока её губы произносили это, она непрерывно думала, как мог Сэм так поступить с ней? Она верила ему. А теперь для них не осталось надежды, и они это заслужили.

Смерть вместе с Шенноном в вакууме казалась наказанием за предательство и двуличие, за обман, которого между ними тремя было много, и её темная русская душа уже стремилась к такому исходу.

Минский пожалеет её. Вся страна, если она к тому времени ещё не будет уничтожена, будет знать, как геройски она себя вела, или, по крайней мере, допущенные к гостайнам будут знать. И ей не придется со страхом ждать, когда появится риллианский флот, чтобы выжечь все живое на Земле.

Ей понравилась мысль о геройской смерти. Вот она помогает Шеннону вести переговоры, стремиться к невозможному, вместо того чтобы прятаться, бояться и в конце концов погибнуть, как все остальные.

Она не хотела быть в стаде, всю жизнь она стремилась стать над толпой, и вот ей это удалось.

Время от времени, разговаривая, Сэм проходил мимо её кресла и запускал пальцы ей в волосы. На этот раз она неистово схватила его руку, не обращая внимания на Бредли, и он прижал ладонь к её щеке.

Она знала, о чем он думает, потому что её тело заставляло её думать о том же. Еще оставалось время для краткого объятия. Им обоим нужно было почувствовать сердцебиение друг, друга, понять, что они ещё живы, что они люди, а не продолжение какой-то идеологии.

Где-то на заднем плане прозвучали сумасшедшие слова Шеннона, что им понадобится только запас кислорода и еды.

Они научились уже не спорить с Шенноном.

Но когда он сказал:

– Нужны Йетс и Есилькова, чтобы разговаривать с риллианином на равных условиях, - Бредли едва не разрыдалась:

– А я, значит, тебе не нужна?

– Представляй себя, Бредли. Выбери путь. Как кирианин. Для риллианина не нужна, но нужна Шеннону. Для вдохновения. Но рисковать новой жизнью? Бредли выбирает.

– Я тебе уже сказала раньше, Шеннон. Я еду.

– Ее совершенно не стоит тащить с нами, ты, шестипалый кретин, - сказала Есилькова, пытаясь избавиться от Бредли с помощью грубости.
– Ее дружок будет недоволен нами - и ею тоже.

– Господи, заткнись, Соня, - простонал Йетс, который не понял её хитрости.

Но Шеннон понял. Она видела, как его подбородок поднялся, обнажились зубы, и он по-особому покачал головой.

– Неправильное мышление, Есилькова. Никаких фокусов, только чистая правда отныне. Иначе все пропало.

– Шеннон, давай перейдем к риллианскому оружию, - предложила она, повернувшись на стуле Маклеода так, чтобы можно было положить ноги на стол - при этом она оттолкнула Йетса.
– Ты говоришь, мы не можем им пользоваться. Ты тоже. Но ты понимаешь, что там к чему, правильно? Почему же ты не можешь его использовать? В случае необходимости, конечно…

– Энергия, питание… трансформатор - превращение энергии - в уничтоженном скафандре. Нет времени делать другой. Нет победы силой на этот раз.

– Да? Продолжай, может, мы что-нибудь из этого выжмем, - заинтересовался Йетс. Наконец-то разговор зашел о чем-то ином, кроме готовящейся самоубийственной миссии.

– Сэм, ученые все погибли, - сказала Элла дрожащим голосом.
– Не осталось никого такого уровня, какой нужен Шеннону. И у нас мало времени.

– Есть много советских ученых, - холодно напомнила Есилькова.

– Да, она права. Извини, Соня, я сомневался в тебе. Давай звони Минскому, а я позвоню Маклеоду. Скажи ему, у нас двенадцать часов, потом надо выходить. Если они там о чем-нибудь договорятся между собой, хорошо. В конце концов, почему нет?

Шеннон не понял, что вопрос был риторическим. Он вскочил на ноги, подошел к столу, упер руки в бедра, голову наклонил вперед, неплохо имитируя человеческий гнев, и сказал:

– Не нужно оружия для риллианина. Но возьмем, чтобы показать риллианину высшей ступени, что оно есть. Конфронтация на этот раз - другой уровень. Шеннон должен быть главным.