Индекс убийства

Спенсер в ярости захлопнула за собой дверь, но удара не получилось - сработал амортизатор.

– Я, кажется, говорила вам, - прошипела она, - чтобы вы не пользовались этой вонючей штукой у меня в кабинете. И в моей лаборатории тоже.

Африканер вытащил ингалятор, имевший форму ручки с золотым ободком посредине, изо рта и посмотрел на него. Ноги со стола он не убрал.

– А я, кажется, говорил вам, милочка, чтобы вы не звонили мне. Было такое?
– лениво произнес он.

Его холодные голубые глаза не выражали ничего, но когда де Кайпер заметил, что Спенсер потянулась к своему амулету, он встал и спрятал ингалятор во внутренний карман серого костюма.

– Ладно, - примирительно сказал он, боясь раззадорить эту сумасшедшую.
– Вы позвонили мне, я приехал. В чем дело?

– Случилась неприятность, с которой лучше справитесь вы, чем я.

Спенсер обошла стол и уселась в свое кресло, которое до её прихода занимал африканер. Сам де Кайпер остался стоять.

– Сообщите мне данные о… - начала говорить Спенсер в интерком. Номер она помнила наизусть, но все-таки решила удостовериться. Она открыла кейс и достала запрос.
– …О проекте Нью-Йоркского университета номер тридцать два дробь сто сорок пять.

Искусственный мозг помедлил три секунды, потом монитор засветился и выдал запрос о Бэтоне, копию которого Спенсер держала в руке.

После этого на экране загорелись буквы: КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ. Это было все.

Спенсер вздохнула и прикрыла глаза ладонью.

Видя, что она сейчас не опасна, африканер осмелился спросить:

– Выходит, тут ничего нет? Зачем же вы вызвали меня?

Спенсер открыла глаза и убийственно холодным взглядом посмотрела на него.

– Я вызвала вас, потому что кто-то из ООН интересуется Родни Бэтоном.

Де Кайпер недоуменно пожал плечами.

– Это тот человек, который доставил препарат. Он работал в моей лаборатории, - раздраженно пояснила Спенсер.
– И запрос неспроста. Дело здесь не в несчастном случае. Эта ерунда с университетским проектом придумана для прикрытия. Тут не простое совпадение.

– Не простое совпадение, - медленно повторил за ней африканер. Спенсер подумала, что его мозги работают так же медленно, как и язык.

Де Кайпер рассеянно вытащил из кармана ингалятор и принялся вертеть его в руках. Спенсер промолчала, так как понимала, что на этот раз он её не дразнит. Просто он нервничал, а монотонные движения успокаивают. Она уже не испытывала к африканеру былой антипатии.

Они не были приятелями или союзниками, но в этот момент не могли обойтись друг без друга.

– Я доложу… - сказал африканер, не уточнив, что имеет в виду. По кабинету потек крепкий аромат табака.

– Они отменят проект?
– с деланным безразличием спросила Спенсер.

Де Кайпер вынул ингалятор изо рта и принялся внимательно разглядывать его золотой ободок, словно хотел уличить ювелира в подделке. Потом поднял голову, и в его глазах сверкнула решимость. Он прекрасно понял смысл вопроса, заданного этой женщиной: на карту поставлена судьба его народа, риск велик, но все решают неведомые силы, стоящие за спиной африканера.

– А что ещё можно предпринять, милочка?
– поинтересовался он.

– Этот запрос… - сказала она, щелчком переправляя ему лист, который едва не упал при этом со стола. Африканер с трудом поймал его.
– Они просят выслать информацию не властям, как это делается обычно, а какой-то сотруднице университета. Может быть, её на самом деле не существует в природе, но…

– Да-да, я понял, - подхватил де Кайпер, не отрывая глаз от документа. Он перечитывал его уже второй раз.

– …Но если действительно есть такая Элинор Брэдли, доктор наук, и её интерес к Бэтону не является чисто академическим, тогда…

– Она в него была влюблена, так, что ли, милочка?
– усмехнулся африканер.

– Вряд ли, - ответила Спенсер. Хотя почему бы и нет? Она внезапно вспомнила о Хойере и Платте. Что с ними делать? Надо спросить об этом африканера, он лучше её разбирается в человеческих чувствах.

Большинство людей разбираются в этом лучше её.

– В любом случае, - твердо продолжила она, - пока у нас недостаточно информации.

Она сделала паузу, встретив взгляд де Кайпера, и сказала, понизив голос:

– В вашем распоряжении много агентов. Пусть они выяснят, существует ли антрополог с таким именем, и если существует и её интерес к Бэтону не случаен…

– Мы уберем её, - закончил её мысль африканер.
– Я согласен.

Он сложил запрос вчетверо, засунул его в карман и поднялся, чтобы уйти.

– Погодите, - остановила его Спенсер, тоже поднимаясь с кресла.
– Ее не просто надо убрать. Она откуда-то получила информацию. Надо ликвидировать источник этой информации.

Де Кайпер пожал плечами. За мыслями этой женщины трудно угнаться.

– Все, что в наших силах, мы сделаем. Постараемся схватить её и допросить, если удастся.

Африканер направился к двери. На пороге он обернулся и добавил:

– В любом случае мы её уберем. С этим проблем не будет.

Спенсер проводила его взглядом, представляя, как выглядит неведомая Элинор Брэдли, которую она никогда не встречала и теперь уже наверняка не встретит.

10. ПОХИЩЕНИЕ

Пит ван Зелл хорошо знал Стикса и Тримена. Он вместе с ними работал на нескольких стройках. Это была тяжелая работа, но за неё платили, в отличие от сегодняшней.

Янса и ван Руна он раньше не встречал - они служили в Бюро Утилизации в штаб-квартире ООН. Ван Зелл знал, однако, что они - люди надежные, иначе бы ему их не порекомендовали. Сейчас они впятером ехали в оранжевом фургоне Бюро.

– Когда же… - с тревогой заговорил Стикс.

– Помолчи-ка, - оборвал его Яне, чувствовавший себя более уверенно, хотя нервничал ничуть не меньше, чем строители, которые тоже были одеты в оранжевые комбинезоны: будучи сотрудником Бюро, он боялся потерять работу, если что-нибудь откроется.
– Скоро придет вторая смена - минут через двадцать. Если мы не будем на месте, не избежать неприятностей.