Индекс убийства
Шрифт:
– Шеннон, скажи ещё раз, появились проблемы с безопасностью?
– Появились.
– Какие?
– Йетс. Да…
– Йетс - нет. Есилькова тоже - нет. Йетс и Есилькова работают на меня. Скажи мне, в чем дело. Я знаю, ты можешь сказать, если захочешь, - Маклеод смотрел ему прямо в глаза. Маклеод был самым умным из всех людей или, по крайней мере, самым понятливым.
– Ну давай, друг. Не бойся меня. Я тебя не съем.
Бредли шевельнулась на стуле и что-то сказала Маклеоду, но так тихо и идиоматично, что Шеннон не понял её слов. Но Маклеод вполне понял.
– Хорошо, приведи их, Элла.
– Йетс? Есилькова?
– с надеждой спросил Шеннон.
– Идут сюда. Теперь расскажешь все?
– Расскажу, хорошо, но неприятное. Риллиане коснулись разума Шеннона. Знаю, они здесь.
– Что? Черт!
– Маклеод отступил на шаг, ударился ногой о стол Йетса и сел на него, не оборачиваясь.
– Давай повторим, чтобы я чего не пропустил: ты думаешь, риллиане засекли тебя? Как ты можешь это знать?
– Чувствую преследование, - он показал на лоб.
– Ужасно, - Маклеод повернулся к Бредли.
– Элла, собери все записи разговоров. Все. Позвони в мой офис, скажи, мы приведем туда Счастливчика, как только я соберу брифинг космического командования. Служба Безопасности…
– Безопасность. Йетс и Есилькова.
– Ты думаешь, Йетс и Есилькова смогут защитить тебя?
– Да. Лучше, чем другие. Шеннон хочет пойти к месту ката…
– Знаю, знаю. Оставайся пока здесь, с Эллой, мне надо задать несколько вопросов кое-кому. Йетс и Есилькова скоро придут, хорошо?
– Хорошо, - ответил Шеннон.
В дверях Маклеод остановился.
– Сколько у нас есть времени? Ты ожидаешь, что риллиане придут прямо сюда за тобой?
– Ожидать? Нет!
– Шеннон сделал перекрестное движение рукой перед собой, это был жест, которым люди отгоняли злую силу.
По крайней мере, придут Йетс и Есилькова. Он должен многое им сказать. Если даже не явятся риллиане, они защитят его от своих собратьев-людей.
И Йетс поймет, конечно, решение Шеннона вернуться на место посадки. Так требовали обстоятельства. Молодая и беззащитная цивилизация не должна погибнуть.
Терри огорчилась бы, если бы он пришел к ней, отягощенный виной в смерти целой цивилизации.
Если риллиане все-таки нагрянут, возможно, удастся отвлечь их от людей, которые находились на зачаточном уровне технического развития. Йетс должен выполнить свой долг перед людьми и позволить Шеннону действовать так, как требует этика Кири.
Если бы Йетсу удалось помочь ему бежать от этих «исследователей» сознания в земном космическом корабле, тогда Шеннон смог бы отвлечь риллиан от обитаемого спутника и плодородной планеты, вокруг которой он вращался.
Шеннон знал, что шансов почти не было. Но у риллиан тоже было мало шансов найти его. Он все ещё не мог понять, какое число риллиан он почувствовал.
Он не сомневался, что это были они. Но контакт был слаб и продолжался недолго. Если бы за ним гналась вся армада, даже люди почувствовали бы её. И контакт не был бы так короток.
Нет, это не было признаком обычного нападения. Но и не было игрой воображения. Шеннон пытался сосредоточиться, чтобы понять, что означал такой вид контакта, но Бредли засыпала его бесконечными вопросами и была ещё более настойчивой, чем раньше.
Шеннон не выдержал и сказал,
когда она на секунду остановилась:– Бредли хочет учиться? Или хочет известности? Это не игра. Не конкурс «кто лучше учится». Нужны Йетс и Есилькова, нужен математик - советский. Нужна помощь, Бредли. Нет времени для глупых вопросов больше.
– Шеннон, ты наглый, красный… - Бредли закусила губу.
Этого он не мог понять. Ее глаза наполнились водой, и она размазала её по щекам, где она высохла. На всякий случай он повторил:
– Нужно сделать план безопасности. Сейчас, Бредли, сейчас.
– Очень хорошо. Сейчас.
– Бредли нажала на клавишу консоли на столе и сказала в неё злым голосом: - Салли, найди этого легавого, на которого ты работаешь, или я скажу Маклеоду, что ты не справляешься с обязанностями. И найди Тинга и скажи ему, что пришелец хочет говорить с советским математиком.
Она встала, обошла стол и подошла к кушетке.
– Я очень хотела быть с тобой в хороших отношениях, Шеннон. Правда, хотела. Но ты такой же, как все.
– Нет.
– Да, - её губы скривились.
– Вся твоя болтовня про Сообщество, если ты не хочешь сотрудничать, так и останется болтовней. Ты можешь обмануть других, но не меня. Ты же не собираешься делиться с нами знаниями, правда? Йетс прав, ты навлечешь на нас гнев Божий. И запомни: с Йетсом и Есильковой ты далеко не уедешь.
Он все ещё плохо понимал английские идиомы. Но он не собирался никуда ехать.
– Бог не гневный, Бредли. Шеннон один против гнева риллиан, - он пожал плечами, чтобы показать, что делает все возможное в трудных обстоятельствах. Потом добавил для ясности: - Бог любит вашу цивилизацию. Вселенную любит. Только люди не любят. Как риллиане не любят.
– Пошел ты, Шеннон!
– посоветовала ему Бредли.
Шеннон знал, что пока он не может никуда идти, и поэтому остался на месте. Надо дождаться Йетса и Есилькову в надежде, что лгун Маклеод не обманул его.
Если они не придут, ему останется только умереть в этой комнате, безропотно принимая все, что уготовано ему судьбой: риллиан, голод, намеренное и ненамеренное зло, причиняемое его хозяевами, или бесконечные, наводящие тоску вопросы, задаваемые Эллой Бредли.
Лучше погибнуть в примитивном космическом корабле вдали от всех, чем медленно умирать в обществе Бредли.
Как отвратительно пахнет от испуганного человека! Но ещё хуже вонь от разъяренного человека.
Бредли снова подошла к нему. Ее голос дрожал, а кожа изменила цвет: щеки и нос пошли красными пятнами. Шеннон подумал, что это от глазных выделений, которые она размазала по лицу.
– Знаешь, Шеннон, что бы ты там ни говорил, никто не собирается разрешать тебе уйти - ни с Йетсом, ни с самим дьяволом.
Шеннон отчетливо ощущал не только эмоции, но и ложь. Сейчас он был уверен, что Элла не лжет. Все было правдой.
И он сказал:
– Приготовьте безопасность. Все ещё нужны Йетс и Есилькова.
Бредли скрипнула зубами.
– Почему-то я так и думала, что ты это скажешь. Мне наплевать на все. Я выхожу замуж через несколько месяцев.
Шеннон искренне надеялся, что её цивилизация все ещё будет существовать через эти несколько месяцев. Но он сказал только: