Инкуб

Слёзы катились по её лицу от унижения, но щёки пылали под воздействием чуждой силы.

Инкуб щедро одарил её несколькими дозами афродизиака. Тело, вопреки её воле, начало жаждать страсти.

— Хм… Ты, конечно, не первой свежести товар, но весьма ничего.

— Заткнись… Нена… кхр… — её слова заглушило щупальце, заткнувшее рот.

Её лоно приняло его с жадностью. В этом акте не было ничего примечательного, но беспомощность её мужа источала восхитительный аромат.

Для Люпина эти ощущения были новым опытом — с обезумевшими Фаэлином и Илинтриэль такого не вышло.

Наконец он излил в неё своё семя. Эльфийка содрогнулась, теряя контроль. Щупальца отпустили её — разум уже был во власти иной силы.

Второй раз оказался страстнее. Мириэль сама принялась работать ртом, а её муж лишь скрипел зубами и ронял горькие слёзы.

Удовлетворённый её не самым умелым язычком, он не дождавшись кульминации вытащил. Смоченный слюной, он загнул её раком и вошёл сзади.

Кровь от разрыва дырочки не предназначенной для секса оказалась неприятным сюрпризом, но эльфийка лишь подмахивала, вымаливая ещё.

Спустя минуту яростного ритма инкуб наполнил её, а она рухнула без сил, не сдержав мочевой пузырь от наплыва ощущений.

Люпин перевернул её, едва в сознании, и вновь воспользовался ртом, излив туда семя — раз, второй, под конец из её рта и носа потекла белёсая слизь пузырями.

Пройдясь по остальным её отверстиям ещё раз, он приступил к финалу. Эльфийка, обезумевшая от эйфории, корчилась в нескончаемых оргазмах.

— Хм… Это немного мешает…

Содрогания мышц мешали костяным пилам на концах щупалец, которыми он отрезал ей руки и ноги. Но вскоре дело было сделано.

Пинком он отправил её изувеченное тело в лужу под алтарём.

Увидев мужа, она в безумии поползла на обрубках к нему. Ткани алтаря присосались к её культям, влив в вены кровь инкуба.

Благодарю этой помощи, ей тяжело дышащей и обезумевшей от похоти, желания и боли удалось насладиться на пульсирующий член, выплеснув часть того, что её наполняло. Её душа первой отошла к Слаанеш.

Демон в её теле довёл Эллиана до конца за пару минут.

Алтарь был завершён. Его сила росла, и до первого дня весны оставалось лишь ожидать выхода на его проектную мощность.

— Ну… Это, конечно, стрёмно со стороны, но видывал я ритуалы и похуже, — сказал дроу, наблюдавший за представлением.

— Хм… Не поделишься?

— Нет… Это долго. Но, если вкратце, некромантам понадобилось очень много кожи. Они сделали химер, что регенерировали достаточное её количество, а потом проводили ритуалы воскрешения каждый раз, когда тварь умирала. А когда им это надоело, они начали использовать микроскопическое количество зелий для постоянного поддержания их на грани смерти. Так рычащие, воющие и ноющие твари крутились на штырях, напарываясь на острые лезвия, что медленно снимали с них кожу, которая из раза в раз регенерировала.

— Да… Тут хотя бы есть конец, — посмотрел Люпин на эльфов, что уже не были оными в полном смысле.

— Угу… Слушай, а мне всегда было интересно, что демоны делают с душами?

— Хм… Ну, вообще зависит от силы демона. Да и для начала нужно понимать, что такое душа. Душа — это отражение физического тела в варпе. Они в нём светятся, насыщая пространство мыслей испускаемыми эмоциями. Сама душа, ну, как я понял, поев несколько, состоит из внешнего слоя, покрова эмоций, что испускает её поверхность вовне. За этой завесой, в «глубь» — это не совсем правильное понятие, но по-другому смертному это объяснить затруднительно, — в общем, за покровом внешних эмоций скрываются уже стремления, даже те, что не осознаваемы смертным. За стремлениями, но всё ещё на этом уровне глубины, стоит память: операционная, навыки, привычные паттерны поведения. Дальше идут уже глубокие воспоминания — это такие колонны самых первых чувств, что настаивались слишком давно и оттого наиболее для нас сладки и ценны. Далее идёт довольно обширное пространство неосознанного, оно есть у всех разумных, даже низших демонов и нежити, оттого им есть что друг в друге кушать, кроме сгустков эмоций. А в самой сердцевине души есть неразрешимая крупица воли. В каждом создании, от червя до бога, что уродился в одном из миров, эта крупица есть. Её лишены только огромные концепции, ибо сами являются лишь потоком стремлений, наиболее явные и понятные потоки эмоций, что испускают смертные. Так они могут формировать целые потоки, что смывают в вихрях хаоса царства внутри варпа, снося всё в вихре дикой псевдоразумной силы.

— А что это за крупица воли?

— Хм… Не задумывался. Но думаю, ответ на этот вопрос чисто функциональный — то, что служит центром всех воспоминаний и эмоций, формируя вокруг себя самое из себя круг эмоций и стремлений. Стоит заметить, что именно этот тонкий круг вокруг этой крупицы теоретически может сохранять воспоминания после реинкарнации, и их, хоть и лишённых эмоциональной напитки, может быть до поражающего много.

— Ага. То есть демоны пожирают душу до этой крупицы, а дальше что?

— А, да… Так вот. Демон сожрал тело и душу смертного. Если это неразумный демон, это даст ему прирост сил, пару столетий — и, вероятно, он переродится в существо сильнее. Концепция времени в варпе не совсем применима, но суть в том, что это занимает субъективно огромное количество усилий, особенно для твари, у которой не хватает мощи собственной души и разума. И методом тыка, ну или сугубо случайно, такая тварь находит способ стать умнее и сильнее, так переходит на среднего демона. Душу в ходе этого оно обычно теряет по глупости, банально не удержав её из-за куда более тонкого и эфемерного строения остатков. Да и светится она начинает куда слабее. Таким методом можно скакнуть до герольда, если быть особенно удачливым, ну или по воле бога-покровителя.

— Ага, и ты на уровне герольда? — спросил Зеларион.

— Ты слушай, а не перебивай. Так вот, тут идёт чёткое разделение, в том числе и по наличию крупицы души и имени. Большинство демонов имён вообще не имеют — это воплощённые идеи бога, напитанные как следует мощью. Ну, или ставленника бога. Ну, или стихийно возникшие демоны. Неразумные твари, движимые лишь парой идей, у них даже инстинктов частенько нет. А вот если герольд движется дальше, то значит, он уже полноценный нерождённый. Он, вероятно, стал демоном в круге одного из богов или переродился в оного своими силами, но такое, как мне подсказывает знание магии, — путь в один конец на обеденный стол к демону посильнее, хотя есть и совсем конченные смертные, что стали своими силами бессмертными, переродились в сущность более высокого, полубожественного порядка.

— Так… Я правильно понимаю, есть абсолютное большинство обитателей вашего мира — это бездумные идеи, подкреплённые силой мыслей смертных, но без души, но есть души, что попали в варп и стали демонами, научились жить в хаосе постоянно меняющейся действительности, и есть смертные, которые переродились в демонов?

— Угу, — кивнул инкуб. — Но есть ещё два способа. Это когда бессмертный, допустим, бог или полубог, впадает в хаос — так он становится демоном, если он слабоват, или архидемоном, если силён. И ещё один, ну, не совсем способ, но всё же стать демоном — это упасть с вершины пищевой цепи из бога хаоса в архидемона.

— Так… Погоди, то есть ты хочешь сказать, что, например, местный бог может взять и быть заражён хаосом?

— Ну, если заражён, то скорее он стал приспешником Нургла. То есть бога разложения и перерождения, и это от него почувствуют очень быстро, по запаху. Хаос — это не болезнь, эмоции и чувства есть почти у всего, свои или накопленные — не важно. Например, твой меч — он окроплён ихором низших и средних демонов, оттого имеет отражение в варпе, виден даже там и может быть ярким маяком в ночи. Вероятно, если убить им тварь посильнее, то и душа какая-нибудь к нему притянется, возможно, даже убитого. Если это демон, советую меч уничтожить — хаотическое создание может тебе очень больно и сильно отомстить. Ну, или призвать в меч демона или демона меча, что утратил оболочку. Это тоже и уже последний путь становления демона.