Инквизиторы

– Да, - Карсен хмыкнула, - я. Это существо забрало мою младшую сестру, Веронику. Именно поэтому и пришлось резко сменить профиль своей деятельности.

– Ты можешь рассказать?

– Если честно, не хотелось бы.

– Но всё же. Понимаю, тяжело, но это может помочь. И в первую очередь - тебе самой, - сказал Хантер.

Елена вздохнула. Она так и знала, что когда-нибудь ей придётся всё это кому-нибудь рассказать, невозможно закрыться ото всех. Но, в конце концов, что она теряет? Может быть, разобравшись с этим делом, она узнает, что с сестрой. Может быть, хотя и очень сомнительно, Вероника ещё жива.

– Ладно, расскажу, - наконец отозвалась девушка.

– Постарайся вспомнить всё как можно чётче, с самого начала дня, прямо с утра, - сказал Хантер, за что и удостоился от девушки злого взгляда.

– Уж постараюсь. Это случилось три года назад. Я жила обычной жизнью обычного подростка: училась в Академии на Куратора, гуляла с друзьями, бегала на свидания. В семье всё было хорошо, ссорились иногда, конечно, но это вполне обычно. Вообще обычность - самая яркая характеристика моей жизни, ничего особо примечательного. Но, всё изменилось за один день. Один грёбанный день перевернул мою жизнь с ног на голову. Мне было шестнадцать.

В тот день, осенью, я возвращалась из школы и немного задержалась: заболтались с подружкой. А когда пришла домой, то увидела то, что снится мне в кошмарах до сих пор. Вы видели, что стало с этими людьми, тела которых лежат сейчас в крематории. Так вот, с моими родителями было точно так же. Убитые, растерзанные, буквально разорванные на части. И кровь повсюду. У нас был светлый ковёр и светлые стены, поэтому бордовые капли… Это ужасно. И это существо… Огромное, действительно огромное, оно держало за волосы Веронику. Я видела в глазах сестры слёзы, видела, как открыт её рот в беззвучном крике, она дёргалась, будто пытаясь с себя что-то сбросить. А существо улыбалось, у него были огромные зубы мерзкого жёлтого цвета. И наклонялось к моей сестре, будто хотело её поцеловать.

Я хотела подойти, подбежать к сестре, забрать её у этого ужасного существа, но тело не двигалось, ноги будто приросли к полу, я не могла даже поднять руку или повернуть голову. А потом я услышала смех. Смех этого существа или… или даже не этого. Смех звучал у меня в голове, и я почувствовала, как во мне волнами поднимается ярость, гнев и желание защитить. Защитить свою маленькую сестрёнку. Наверное, именно это и дало мне сил сорваться с места и побежать. Хотя был ли смысл? У меня физическая подготовка была на уровне школьницы, не было никакого оружия, я даже не знала, кто передо мной. Конечно до сестры я даже не дотянулась: меня отбросило к стенке, и я потеряла сознание. Очнулась уже в госпитале, вся опутанная проводами и датчиками, меня тысячу раз просили пересказать всё в подробностях, Инквизиторы, к слову, и просили. А что рассказать? Я в себя прийти не могла, у меня родители погибли, сестру хрен знает что забрало, а им пересказ нужен был. Даже память пытались считывать.

Елена замолчала и глубоко вздохнула. Даже спустя три года она всё равно не могла нормально говорить об этом, всё время хотелось заплакать, уткнувшись в подушку, или разозлиться и что-нибудь разбить. И снова в голове всплывал только один вопрос: за что? Почему именно с её семьёй?

– Сожалею, - тихо сказал Рик.

– Правда?
– усмехнулась Елена.
– Ты их не знал и даже не видел.

– Зато я знаю, как больно терять своих близких. Тем более, если они погибают прямо на твоих глазах.

Елена промолчала и только кивнула, благодаря за сочувствие. Рик просматривал статистические данные, показания свидетелей, фотографии жертв и пропавших детей. Ему что-то не давало покоя, но вот что - он не мог понять. Как оказалось, это понял Хантер.

– Ты помнишь тот день… И решила стать Охотником именно из-за этого случая, правильно?

– Да, я же сказала. Но что это меняет?

– А то, что никто из свидетелей этого дня не помнит. Как только они дают показания, им стирают память, и говорят, что родственники погибли в результате аварии или несчастного случая. А ты помнишь, значит, стереть память тебе не смогли, - развил свою мысль Хантер.

– И ты смогла подбежать! Никто из свидетелей не мог двинуться с места, они все теряли сознание там, где стояли, а тебя отбросило, - подхватил Рик.
– Ты смогла сбросить подчинение.

– Вспомни, может быть есть какая-то деталь, которая кажется тебе неважной или несущественной, - попросил Хантер.

– Я не знаю даже. Этот демон был похож на человека, только с тёмной кожей, красными глазами… И… Точно! У него на левом предплечье было что-то выжжено, словно знак. Но я не обратила внимание, мне показалось, что это просто ожог, да и вообще было не до этого, я смотрела на Веронику, - неуверенно сказала Елена, восстанавливая в памяти самый ужасный день в своей жизни.

– Какой знак? Ты сможешь его нарисовать?

– Я не уверена. Но могу попробовать, - ответила Елена, беря в руки карандаш.

Несколько быстрых штрихов по листку блокнота, потом девушка замирает и закрывает глаза, пытаясь вспомнить как можно точнее. Виски начинает ломить, но Елена упорно продолжает водить карандашом по бумаге, почти неосознанно. Голова уже не просто болит, а дико раскалывается, кружится, во рту появляется металлический привкус крови, боковым зрением Карсен замечает сорвавшегося с места Рика, подбежавшего Хантера, но не отвлекается и рисует. А потом в голове словно взрывается бомба, звучит знакомая мелодия, которая ей так часто снится, в глазах темнеет, и Елена теряет сознание.

* * *

– Ещё раз так сделаешь, и я не знаю, что с тобой сделаю я!

Это первые слова, которые услышала Елена, приходя в сознание. Она лежала на кровати, а рядом сидел Рик и ругался. Недоуменно моргнув, Карсен обвела взглядом комнату, заметила сосредоточенного Хантера за компьютером, потом опять посмотрела на Рика.

– А что случилось-то?
– удивлённо спросила девушка.

Рик чуть не подавился набранным в лёгкие воздухом и собственной тирадой и настороженно посмотрел на Елену.

– Ты ничего не помнишь?

– Эм… Я уснула, да?

– Нет. Ты пыталась нарисовать нам символ, который ты видела на руке демона.

– Оу… Да, теперь вспоминаю. Я же его нарисовала, да?

– Да. Но при этом у тебя пошла кровь из носа, ты не слышала, когда мы тебе кричали остановиться, а потом потеряла сознание и провалялась так почти час.

– Э, да, на меня словно что-то нашло. Так что там с символом?

– Хантер как раз прогоняет его по всем доступным нам базам на предмет соответствия.

– Это хорошо…

– Это замечательно. Как ты себя чувствуешь?

– Как с похмелья. Жестокого и конкретного. В голове словно слоны чечётку отплясывают.

– Понятно. Может воды?

– Не откажусь. Хантер, уже нашёл что-нибудь?

– Да, нашёл. Тот символ, что ты нарисовала, является тридцать второй печатью демонов, печать Асмодея. Ты потеряла сознание до того, как успела закончить: не подписала.

– Оу, так значит мы имеем дело с Асмодеем?

– Не совсем. Ты видела одного из его подчинённых, который имеет достаточно силы, чтобы, заняв чужое тело, изменить его под себя.