Иное

Кушевич меж тем сменил неприятную для него тему и перешёл к более конкретному и в то же время обтекаемому:

— Мне тут начмед доложил, что люди погибли в результате направленного пси-излучения, сходного по параметрам с «чёрным». А это значит, что где-то в городе должна быть и соответствующая психотронная установка, и её оператор. Как-то не вяжется всё это с мизайцами…

Он кивнул в сторону раскачивающейся толпы, невольно присматриваясь. Зрелище не для слабонервных, но оно и завораживало, хотелось смотреть и смотреть, чтобы понять, в чём же тут дело, чем всё закончится?

Кушевич связался с Центром наблюдения и через минуту доложил:

— Здесь фактически все жители. Дать общий план местности?

— Сделайте спектральный анализ той башни, — Баев указал на мрачное сооружение. «Отшельника» подключать не хотелось, пусть следит за общим фоном.

— Секунду… Хм, да ничего особенного, обыкновенный булыжник.

— Понятно… Знаете, инк моего «Отшельника» тут, на месте, сразу разобрался, что всё дело в пси-энергии, и теперь осталось только выяснить, какой именно. Сдаётся мне, что дело не в одних мизайцах. Но кто тогда нагнетает тут пси-энергию, кто гонит пси-волну, кто ввёл их в ступор? — Баев дёрнул подбородком в сторону Лаони, который никак не участвовал в разговоре, а лишь заинтересованно посматривал да иногда хмыкал. — Вы исследовали Мизай по стандартной программе, отметили что-нибудь необычное, хоть что-то, не вписывающееся в рамки этой программы?

Лаони пошевелился в кресле и сдержанно ответил:

— С человеческой точки зрения тут много чего, всё-таки иная раса, пусть разумная жизнь и произошла от приматов, земной аналог — гиббоны. Но выделить что-нибудь необычное? — он развёл руками, как и Кушевич совсем недавно. — За три недели наблюдений и сбора информации ничего такого, что заслуживало бы самого пристального внимания, разве что относительная цикличность их развития. Но наблюдения эти стоят с научной точки зрения немного, ибо нет доказательной базы, для этого нужно время. А что за три недели успеешь? Только поверхностные исследования. Да и на «Ронаре» у нас всего лишь научный сектор, а не полноценный отдел с многопрофильными специалистами, которые смогли бы… Такое ощущение, что их общество развивалось скачкообразно, если можно так выразиться. Есть какой-то внутренний фактор, дестабилизирующий всё общество в целом, по крайней мере, в этом районе. В связи с этим наблюдается заторможенность объективного восприятия ими окружающей действительности, отсюда и их апатия, производственные отношения в зачаточном состоянии, общество менового типа, а сама цивилизация классифицирована как низшая…

— А что там с культами?

Баев, расспрашивая, преследовал одну цель: он хотел выяснить хоть что-то, имеющее отношение к психотронной установке — как, например, она сюда попала, откуда вообще взялась? И цикличность развития местного общества доказывала, что действие установки оказывало влияние и на них. То есть, они не погибали, как земляне, а просто «тупели», но после возвращались в норму. Вот такое интересное кино тут крутится. Домыслы, что подобную установку мизайцы сделали сами, он окончательно отмёл, как не имеющие никаких оснований.

— Ну, во-первых, не культы, а культ, — Лаони не обиделся, что его бесцеремонно перебили, только набычился ещё больше и совсем уж стал похож на недовольного бегемота. — А во-вторых, смею напомнить, что эти выводы сделаны на основе поверхностного ментосканирования. Отсюда же и информация об этом культе, который называется не то Возрождение, не то Возвышение, как точно, непонятно, и что из себя конкретно представляет, хм, к сожалению, тоже, — и Лаони угрюмо, почти с вызовом, посмотрел на Баева. Тот прекрасно понял этот взгляд: что вы, мол, от нас-то хотите? Цивилизация низшего уровня, чего её изучать, время тратить? Если основная задача-то выполняется и эти придурки под ногами не путаются? Была бы насущная необходимость, как сейчас, например, то наизнанку бы вывернули, докопались бы до начал, а так… Баев читал мысли Лаони, как открытую книгу, и было ему отчего-то от них и горько, и обидно. Не за мизайцев, что сейчас оказались крайними, а за общее отношение. И пусть человечество за десятилетия звёздной экспансии насмотрелось уже на всякое и всяких, но он всё равно не мог равнодушно относиться к такому вот неприкрытому цинизму развитых, могучих и почти всесильных к малым, отсталым и слабым. Коробило Баева такое вот отношение. «А сам-то? — мелькнула неприятная мысль. — Ты же пришёл сюда с единственной целью — устранить помеху, возникшую неизвестно откуда, чтобы и дальше можно было вгрызаться в недра, при этом не оглядываясь по сторонам в ожидании смертельного удара из-за угла». Нет, тут же осадил себя Баев, я подхожу к проблеме прежде всего как профессионал, я отвечаю в первую очередь за безопасность людей и поэтому мне не безразлична судьба мира, в котором эти люди потом будут жить и работать.

— Но если дадут приказ о применении глубокого зондирования, — неожиданно продолжил Лаони, и глаза его ожили, — то, мы, конечно, многое выясним. Но это, гм, в крайнем случае, вы же понимаете?

Баев понимал, должность обязывала. Глубокое зондирование? Надо же! Действительно, крайние меры, его аж передёрнуло. Последствия вмешательства в психику и сознание чужого разума непредсказуемы, результаты тоже сомнительны, как и сами методы.

— Отставить, господа координаторы, сейчас в этом нет необходимости, и надеюсь, что и не возникнет, — Ким с неприязнью посмотрел на обоих. Тоже мне, начальнички! Работать надо было, выяснять, сопоставлять, анализировать. Короче, делом заниматься, а не рассуждать потом о зондировании. — Как идёт эвакуация?

Кушевич с досадой ответил:

— Вы не хуже меня знаете сроки при чрезвычайных обстоятельствах.

— Срочно передайте: пусть бросают всё и немедленно покидают Мизай, все без исключения. Если я верно оцениваю ситуацию, то времени у нас практически нет. Понимаете, о чём я?

Повисло молчание, потом до Лаони дошло, и он растерянно указал на толпу:

— Вы думаете, это делают они? Все вместе?.. Но как?!

Баев возился с левой манжетой, из которой прозрачной ниткой выпадал световод, и поэтому ответил не сразу.

— Данные, которыми я располагаю, подводят именно к такому выводу, — и он сжато (одни факты) поведал о башне и обрисовал ситуацию, что в связи с ней возникла. — Так что, в конечном итоге, у нас нет ничего, кроме толпы зомби и кого-то под башней, готового нанести очередной удар. Знаете, чем всё это грозит? Вот-вот, очередными жертвами, если не катастрофой. Так что командуйте «форвертс!», оборудование по боку, главное — люди!

— А как же вы? — невольно вырвалось у Лаони.

— На мне последняя модификация защитного комплекса, штука надёжная, с самостоятельной программой, так что… Выкручусь как-нибудь. И потом, это моя работа.

— Сравнять проклятый городишко с землёй, делов-то, — пробурчал недовольный Кушевич, в котором вдруг заговорила уязвлённая гордость боевого офицера, неожиданно загнанного на орбиту какими-то недоносками-аборигенами, при иных обстоятельствах справиться с которыми — раз плюнуть.

— А вот об этом забудьте, господин Главный координатор! — жёстко сказал Баев и глянул на обоих в упор своими пронзительно-зелёными глазами. — Никакого кровопускания, смешивания с землёй, полного зондирования и прочих кладбищенских штучек. Понятно? А вдруг мы стали просто свидетелями какого-то необычного культа, и всего-то? И город с его жителями совсем ни при чём? Может такое быть? Вполне, хоть и не верится. И потом, мы всё-таки гуманисты, и забывать об этом не надо ни при каких обстоятельствах… Да, Павел Юрьевич? — Баев закончил наконец возню с манжетой и ещё раз посмотрел на хмурящегося капитана изумрудными глазами.

— А стоит ли вам так рисковать? — Кушевич опустил голову и потянулся за сигаретами — смотреть в неестественную зелень человеческих глаз было неприятно и жутко. — Не проще ли всё-таки ударить с орбиты одним точечным ударом — и ни установки тебе, ни оператора! И потом, вы уверены, что защита вашего комплекса справится с таким мощным излучением? Один на один с пси-генератором — это ведь не в звездолёте, где собственные мощные рассеиватели и антизавеса, один на один шансы-то наверняка будут минимальны.

— А вы, в свою очередь, уверены, что установка тут в единственном экземпляре? А если их несколько? И где гарантии, что они тут же не подключатся, когда будет уничтожена эта? Так что никаких точечных ударов, полезу один и тихо-тихо, буквально на цыпочках, чтобы, не дай бог, не спугнуть… А что касается защиты… Раз уж я до сих пор не в ступоре, как бедные мизайцы, значит, «Отшельник» справляется. Будем надеяться, что не подведёт и дальше. На том и решим!

Тут всех отвлёк мелодичный сигнал «Внимание!», и Кушевич уставился на поверхность рабочего модуля: там, в левом верхнем углу, появилась красная бегущая строка трэк-сообщения. В то же время и Баев принял донесение, только по мыслесвязи и от своего «Отшельника»: «Пси-сфера приобретает энергетическую составляющую. Возможность пси-резонанса в пределах 93 %». Ким быстро посмотрел на мизайцев, ощутив одновременно некоторое неудобство от того, что сообщение «Отшельника» прозвучало как-то по-машинному казённо и отстранённо. Его всем устраивал этот супер-защитник и супер-помощник, изготовленный в виде сцецкомбинезона, но вот излишняя научная терминология… Простоты в общении явно не хватало, надо будет подсказать разработчикам. «Если жив останусь», — кольнула неприятная мысль.