Иномирец

На этот раз пострадало левое плечо. Удар оказался столь сильным, что обмякшее тело Виктора отлетело в сторону как футбольный мяч – головой он врезался в неудачно подвернувшуюся сосну.

А обоерукий враг победно воздел ладони к небу и неприятно загоготал:

– Ха-ха-ха! Лесной обезьян побежден! И где же теперь твой прыть, человек?!

Кое-как придя в себя после жуткого удара, Виктор оглядел свое окровавленное плечо – оно было изодрано, ему срочно требовалась перевязка, и это уже не говоря о многочисленных мелких ссадинах и ушибах. Вот так подарок – новое, молодое, не тронутое никем тело, которое сразу же попадает в неравный бой и, превращаясь в ходячий фарш, оказывается на тоненьком волоске от страшной и нелепой гибели.

Серокожий, откинув в сторону палицу, приготовился добить раненого противника одним лишь ножом. Виктор, увидев приближающуюся фигуру, попытался нащупать рукоять топора, но рядом его не оказалось: видимо, оружие выпало из рук во время предыдущего натиска. И от осознания этого факта глаза стало застилать пеленой отчаяния. «Как так, Лагош? Зачем ты предложил мне это? Чтобы я сразу же столь глупо умер?..»

– А ха-ха! – продолжал заливаться смехом монстр. – Голенький обезьян не хотеть смерть? Но Грош’ну плюет на жалость к твой род!

Подтверждая свои слова, серокожий смачно сплюнул под ноги своей жертве. Он подошел еще ближе, пока Виктор безуспешно пытался куда-нибудь отползти, и приготовился нанести добивающий удар.

А в голове человека тем временем отчаянным вихрем крутились десятки самых разных мыслей. Был там и страх скорой смерти, хотя еще тот, пожилой Виктор Евгеньевич, был в общем-то давно к ней готов. Была и ненависть к шутнику Лагошу, несмотря на то что тот, возможно, и вовсе участия в нынешней проказе не принимал. Был и банальный интерес ко всему происходящему – ведь вокруг раскинулся лес иного мира, а прямо перед носом стояло неведомое доселе существо, о существовании которого на Земле даже и не догадывались. И все эти мысли и эмоции вдруг стали сплетаться в одно-единственное, но смертельно важное в данный момент желание – выжить. Сбежать, победить или просто уговорить противника сложить оружие, но – выжить.

Виктор шумно выдохнул и останавливающим жестом вытянул руку. Серокожий, было нахмурившись, снова засмеялся. Ему нравилось наблюдать за беспомощностью поверженного врага, а отсутствие жалости добавляло ситуации некий «пикантный» оттенок.

Существо вдруг схватило Виктора за волосы и подняло на уровень своей оскалившейся морды. Холодное лезвие ножа легло на человеческую шею и больно вдавилось в кожу, оставив на ней небольшой надрез. Сразу стало трудно дышать, а вонь из пасти зубастой твари окончательно убила какое-либо желание разрешить конфликт полюбовно.

– Молиться своим богам, человечишка, – выдавил из себя серокожий, сопровождая каждый слог зловонными плевками.

А Виктор тем временем в безрассудной попытке спасти самого себя схватился обеими ладонями за руку врага, державшую нож. Сперва это казалось абсолютно бессмысленным – ведь противник был гораздо сильнее да и на порядок опытнее, но, когда на лице серокожего вдруг отразилась гримаса боли, все вокруг поменялось. Запахло чем-то паленым, и существо, ослабив хватку, отпустило свою жертву. А рука серокожего, за которую в отчаянии схватился Виктор, вдруг покрылась волдырями и ожогами. Испуганный взгляд чудища говорил без слов: что-то явно пошло не по плану убийцы.

А сам спасенный от неминуемой смерти счастливчик взглянул на свои ладони и мигом потерял дар речи: на подушечках пальцев вместо привычных человеческому взгляду узоров, по отпечаткам которых в нашем мире идентифицируют многих преступников, ярко горели странные узоры, похожие на замысловатые скандинавские руны. Скорее всего, решил Виктор, именно эти рисунки и подожгли кожу серокожего чудовища. Но своего владельца горящие руны не обжигали. Напротив, придавали сил и уверенности, заряжали какой-то странной и чуждой энергией.

Испуганный монстр, с ужасом поглядывая то на ожоги, то на оставившего их человека, медленно отступил. Пятясь, он что-то тихонько бормотал себе под нос и вскоре побежал не оглядываясь. Эхо еще долго вторило его яростным агонизирующим крикам.

Только через минуту Виктор понял, что все это время не дышал. Опомнившись от шока, он снова взглянул на свои руки: светящиеся символы гореть перестали и превратились в некое подобие самых обыкновенных татуировок, наколотых бледно-красными чернилами.

– Ну, Лагош, – процедил сквозь зубы обладатель сверхъестественных рун на пальцах. – Ну попадись мне теперь только – я тебя заживо сожгу!

Пока длился бой, Виктор не заметил, как плотный туман постепенно рассеялся, а сквозь густые сосновые ветви стали пробиваться теплые солнечные лучи. Щебет птиц усилился, когда рассвет перерос в полноценное утро, а отсутствие иных более-менее опасных звуков не могло не радовать уже порядком уставшего и все еще абсолютно нагого человека. И хотя в крови до сих пор бушевал адреналин, опасность точно прошла мимо, но бдительности в любом случае терять не стоило. Ведь если первые проведенные в новом мире минуты чуть не стали для пришельца с Земли смертельными, то что же может произойти дальше?

Виктор вооружился ножом, который совсем недавно чуть не лишил его жизни. Думая, где бы раздобыть одежду, он вдруг ударил себя ладонью по голове и чертыхнулся. Во время стычки с серокожим монстром из головы совсем вылетел тот факт, что где-то неподалеку жгли костер. Возможно, хвойные ветки палило то самое чудище или, что хуже, его друзья. Может, это был кто-то другой, менее или более опасный. Виктор решил, что сейчас важно соблюдать осторожность и необходимо разузнать, что же тут все-таки происходит, потому что другого способа обрести хоть какую-то помощь в данный момент попросту не существовало. Без сторонней подмоги выбраться из леса казалось задачей непосильной. Кивнув сам себе, горе-смельчак пошел на запах.

Идти пришлось долго, зато нашлось время, чтобы оглядеться и сравнить местную флору с земной. Сосны отличались лишь аномально крупными размерами, а сама хвоя имела слегка бирюзовый оттенок. Между тесными рядами древесных стволов росли странные кусты с завернутыми в длинные трубочки листьями. А вот трава действительно имела с земными аналогами несколько существенных различий: во-первых, в большинстве своем она была ярко-пурпурной; во-вторых, сами травинки росли на тоненьких высоких стебельках в форме кленовых листьев. А кое-где из вишневого травяного покрова выглядывали маленькие желтые ягодки – желание попробовать их почему-то так и не появилось.

Кроме всего прочего, влажность в здешних местах просто зашкаливала, и неприятная тяжесть ощущалась при каждом вдохе. При этом каждую минуту становилось все теплее, что означало только одно: к полудню этот лес превратится в настоящую парилку, так что с поисками помощи медлить не стоило.

Виктор еще издалека заметил высокий столб дыма. Он приметил, что костер располагался на широкой поляне. Все свободное пространство вокруг очага было усеяно несколькими большими палатками и десятком крытых повозок с запряженными в них лошадьми. Людей там тоже оказалось предостаточно – по крайней мере туда-сюда сновали человек двадцать.