Иноверка

— Хлоя! — взревел Дед и, кажется, покрылся пятнами. — Юная девушка и какой-то посторонний мужчина!

— За юную, спасибо. Мне приятно. — спокойно заметила я. — В остальном, не знаю, о чем ты подумал, но я имела в виду, что твой охранник останется на организованном вами «свободном пункте пропуска» — и будет заниматься охраной, работой для которой его собственно и наняли.

Сказав это, я поняла, что даже глаза держать открытыми для меня непосильная ноша, поэтому развернулась и больше по памяти пошла в свою комнату и на чистом автомате плюхнулась в свою кроватку. Что решил Дед со своими ребятами, не знаю. Впрочем, в том состоянии, мне было, честно, всё равно.

В любом случае, утро тоже стало весёлым… Очень весёлым, когда я обнаружила всю честную компанию у себя на кухне. В смысле, ВСЮ компанию на моей МАЛЕНЬКОЙ кухне!

— Доброе утро! — радостно объявила о своём появление, а в ответ получила гневные, ненавидящие взгляды. Правда из-за причины голову ломать не пришлось, потому что её выразил Дедуля.

— Ну и, диван у тебя. Не диван, а орудие пыток! — сказал он.

— ЭЭЭ. Вообще-то, папа не жаловался… — промямлила я.

— Твой папа был молодым и сильным, а я уже в возрасте.

Вот интересно… Как у него получается? То он старый и немощный, то бодр и юн, аж деваться некуда. А главное, свои ипостаси меняет, когда надо. Вот только, когда ЕМУ это надо!

— Так для этого дивана я и приглашала кого-то из твоей свиты молодых и сильных…

М-да, не стоило это говорить, ибо получила ещё один взгляд в стиле «убью — не прощу», но его я предпочла игнорировать, поэтому задала следующий вопрос:

— А где расположились остальные? — Да, я не настолько наивна, чтобы поверить, что Деда оставили одного(пусть я и была в соседней комнате) в квартире без входной двери, поэтому ничего удивительного, что у меня возник вопрос об месте дислокации его охраны. Правда, это был вопрос, заданный мной из чистого любопытства. Мне и правда было интересно, как могла моя квартира уместить столько народу…

Мне не ответили… Обидно!

Зато опять одарили ненавидящим взглядом. Это немного порадовало моё сердце. И я не злая! Я справедливая, вот! Ведь эти гады ворвались среди ночи, снесли дверь — у меня моральная травма.

Не знаю, правда, как именно она проявляется, но должна же она быть хотя бы теоретически? Должна! Поэтому пусть будет!

Так вот, значит, у меня моральная травма, а раз она у меня есть, то мне должны компенсацию! И их неспокойная ночка само то…

— Эй-эй! Ты мне кофе-машину не ломай! — прикрикнула я на одного из живых шкафчиков, кто крутился вокруг моей родненькой старушки. — Аккуратно это особо хрупкий аппарат. Сломаешь — и не заметишь!

— Простите. — повинился он, а потом смутился и продолжил: — Но кофе мне жизненно необходим: глаза не раскрываются!

Всё же хоть капля человеколюбия, да во мне присутствует. Иначе, как объяснить то, что я поспешила на выручку пострадавшему от кофеиновой заразы?

Подставила блюдце, чашку, проверила наличие сырья. Нажала необходимые кнопочки, потянула нужные рычажки — и… И ничего! Я и так, и сяк — и никак!

Но я девушка упертая, поэтому как треснула локтём по панели задач — и свершилось чудо: заработало!

— Ваш кофе. — всунула чашку в руки опешившему охраннику.

— Спасибо. — как-то неуверенно промямлил он.

— Не за что! — невинно улыбнулась я, а после весь немалый запас своего терпения сосредоточила на Деде. Он — человек умный, поэтому сразу всё понял.

— Хлоя, мы сейчас домой поедем, по дороге заедем куда-нибудь позавтракать и ещё в одно место. Хорошо?

— В принципе, неплохо, но парочку небольших нюансиков… Во-первых, дверь. Во-вторых, мои вещи. В-третьих, работа!

— Расслабься, детка! Всё в порядке. — самоуверенно заявили мне

— Да?

— Да!

— Ладно, что с дверью?

— Кто-то из мальчиков останется и дождётся её замены, а ключи тебе передадут.

— Хорошо. — была вынуждена признать я. — А вещи?

— Мы соберем! — отозвался кто-то из охранников.

— Соберете. — согласилась я. — Так соберете, что я получу и заплачу! Не, мне как-то не улыбается бегать и что-то докупать, потому что это что-то кто-то случайно выкинул, потерял или сломал-порвал. А также мне не хочется выгребать и выкидывать то, что случайно завалялось у меня на верхней полке шкафа и то, что давно должно было быть выброшено, но почему-то посчиталось верхом необходимости!

— Не беспокойтесь! — отозвался всё тот же человек и вручил мне небольшой приборчик, похожий на плоский кругляш. — Просто приложите его ко лбу и подумайте о тех вещах, что вам необходимы, а также о необходимой для них упаковки. Таким образом, каждый из нас получит подробную инструкции — и всё будет в лучшем виде.

— Ладно, проехали. — приняла этот ответ я и задала последний вопрос-претензию: — Работа?

— У тебя выходной! — заявил дед.

— Да? И каким это образом? — удивилась я.

— Выездная съёмка с моим участием. — спокойно ответил родственник.

— Что-то я не получала подобных указаний от редактора!

— Значит, получишь. — пожал плечами дедуля. И ровненько под эти слова на мой коммуникатор пришло сообщение-подтверждение…

— Ну, вопросы кончились?

— Ага. — подтвердила я.

— Тогда даю пять минут на сборы…

* * *

— Хлоя! Кончай щёлкать! — рассердился Дедуля.

— Мы же на выёздной съёмке! — запротестовала я. — Что я завтра предоставлю начальнику?!

— Хлоя!

— Что? Раз придумал такой предлог, то терпи. Не порти мне свою собственную же легенду!

— Ладно. — смирился родственник. — Но может ты присядешь и поешь?

— Чуть позже. — покачала я. — Сейчас самое лучшее естественное освещение, а его очень важно поймать, когда ты не в студии. Оно такое изменчивое… К тому же, здесь очень удачный интерьер. Прямо твой светотип!

— Мой что? — не понял Дедуля.

— Я имела в виду то, что на фоне этих цветов ты выглядишь лучше всего. — решила сразу пояснить я.

— ААА… — донеслось уважительно.

И на некоторое время меня оставили в покое, но только на некоторое, потому что очень скоро послышался удар кулака об деревянный стол.

— Давай, садись уже. — грозно произнёс Дедуля, но натолкнувшись на мой взгляд, резко сменил тон и вполне миролюбиво закончил: — Того что ты сделала должно быть достаточно: я всё равно плохо получаюсь — и как не старайся лучше не получится. Я, как говорят, абсолютно нефотогигиеничен.

— Глупости! — решительно заявила я, плюхаясь на уютного вида плетенное креслице. Оно как-то зашаталось, но выдержало. — Не бывает «абсолютно нефотогигиеничных» людей — бывают криворукие фотографы!