Иноверка

И чтобы со всем лишить его надежды, быстренько поднялась, поблагодарила за ужин и направилась к выходу. Правда, у порога замялась и смущенно спросила:

— А у вас карты дома случайно нет? Если есть, дайте мне, пожалуйста, одну… Пожалуйста!

Глава 6

Я мирно сидела на дереве. Ну, как сказать мирно… Наверно, всё же озабочено, пытаясь совместить два-три дела сразу. Я внимательно вглядывалась в экран планшетика, рассматривая фотографии, что сделали мои ученики с нашей прошлой встречи. Рассматривала придирчиво, выделяла сильные и слабые стороны, надиктовывая все свои наблюдения в свой наручный коммуникатор, чтобы не забыть оповестить о них своих подопечных. Тут же намечала для себя план, на что нужно обратить взгляд и мысли молодых талантов в следующий раз…

Тут, конечно, возникает вопрос… Я что? Не могла всё это сделать в более удобном положении, скажем, усевшись на какую-нибудь скамеечку или, в крайнем случае, на землю.

Смешно, но как не парадоксально не могла, ведь в это же время я ещё и за детьми присматривала, периодически кидая свой взор вниз. Да, с этого дерева видимость была замечательной!

Вот уж действительно, высоко сижу — далеко гляжу!

Сегодня я, как обычно, проводила урок. Сначала дала теоретически материал, показала, продемонстрировала, проделала с ребятами базовые упражнения, потом собрала домашнее задание и отпустила на, так называемую, практику в пределах строго оговоренной территории, сама же забралась туда, где и нахожусь, чтобы озадачиться проверкой…

Дел предстояло… За короткое время, пока ребята выполняли упражнения, я должна была всё проверить, оценить и, вместе с критикой, найти и доброе слово для каждого ребёнка, для каждой работы.

А после того, как истечёт оговоренное время я ещё и новые пересмотреть должна то, что они сделали сегодня, опять же оценить, дать новое задание, но уже подходя к каждому, а ещё придумать, что-нибудь на дом.

Да, на каждое занятие я составлял план, но практически каждый раз, уже в процессе его приходилось изменять, совершенствовать…

В общем, дел невпроворот. Повторила, повторюсь и буду повторяться…

Я снова оторвалась от фотографий и посмотрела на детей, копошащихся где-то внизу.

— Марк, поставь камеру в правильное положение. Вспышка при таком освещении не нужна. Она только мешает! — окликнула одного.

— Филипп, отстань от Хелен. Не мешай ей. А-то слезу и мало не покажется! — спустилась до банальных угроз в отношении другого.

— Алекса, не бойся камеры! Она не кусается! — обнадёжила самую застенчивую из своих учеников.

Накричалась, затем снова оглядела полянку настороженным взглядом… Всё хорошо. Порядок наведен, можно снова вернуться к фотографиям…

Не тут-то было! Только-только вновь потянулась к планшетику, как раздался звонок.

— Привет! — нажала на заветную клавишу «приём» — передо мной появился лик шефа.

— И тебе того же, Август. — отчеканила я и тут же спросила: — Чё надо?

— Почему сразу надо? — осведомился он противненько улыбаясь.

— Потому что ты знаешь, как я провожу свои выходные, и в курсе, что я терпеть не могу, когда прерывают мои занятия с учениками.

— Ты права. В курсе. — произнёс Август на этот раз серьёзно. — Но нужно, чтобы ты сегодня, если возможно, прямо сейчас вышла на работу…

— А что такое? — не поняла я.

— Интервью с Эриком Крамером горит.

— ЭЭЭ… Вы же говорили, что я его буду снимать по активной технологии. — недоумевала я. — Не думаю, что с тем багажом умений и навыков, я смогу сделать это на приличном уровне, не говоря уже о хорошем и, не заикаясь, про отличный!

— Я знаю! — отрезал шеф. — Но у Эрика резко поменялись планы. Он и так согласился на это интервью, только потому что наш владелец является его близким другом, поэтому фотографируешь его либо в статике сейчас, либо никак и никогда!

— Я пас. — отрезала я. — Я не могу бросить детей. Они моих занятий ждут целую неделю, для них это хоть какое-то развлечение, в их серой и мрачной жизни. Звони Ричарду.

Я знала о чём говорила. Каждый раз приходя на занятия я видела огонь в глазах тех, кто, раньше не хотел и не ожидал от этой жизни ничего. Часто забитые, иногда замученные и разочарованные и практически всегда озлобленные, запуганные… Сколько труда мне стоило добиться, чтобы они поверили хоть во что-то, заинтересовались хоть чем-то…

Это удавалось не всегда, но когда удавалось я это ценила, считала высшим достижением и не променяла бы ни на что!

— Я знаю. — кивнул головой Август. — И Ричарду я уже звонил. Он на уикенд отправился со своей невестой на побережье. Он просто не успеет доехать…

— Да, ситуация… — пробурчала я. — Хорошо, попытаюсь освободится через несколько часов. Как раз, успею к концу интервью и сделаю пару снимков. Не так же их много надо для статьи? Один-два вполне достаточно.

— Хлоя, нет. Ты нужна там уже сейчас. МакЛейн требовал.

— Я. НЕ. МОГУ.- громко, выразительно ответила я. — Не могу сейчас!

— Вот сама это МакЛейну и объясняй! — разозлился Август. Он и так был на грани. Ему было жаль, что пришлось потревожить меня, что он помешал, но гнева начальства редактор боялся больше. Я могу его понять. По правде говоря, он ни в чём не виноват и не обязан защищать меня и мои интересы, помогать. А он помогал…

Я преподаю фотографию в качестве факультатива в одном из интернатов нашего города с первого курса Академии Искусств. Да, тогда я знала об своём деле не много, но и не мало, ведь камеру в руках держу лет с восьми и с этого же времени занимаюсь фотографией серьёзно

Как я оказалась учителем, когда сама была студенткой, всё той же ученицей по сути? Всё просто. Отец попросил. Он был директором того интерната.

Отец был убежден, что у каждого ребенка должна быть мечта, пусть несбыточная, но такая, чтобы могла поддержать, направить и не дать сломаться.

Второй идея отца гласила о необходимости занять детей чем-нибудь полезным в свободное от учебы время. Для этого он пытался организовать самые разные кружки по интересам: танцы, пение, рисование, фотография, музыка… Много чего, но, к сожалению, у интерната, как у государственного учреждения, возможности развернуться было мало, поэтому директор и его сторонники выкручивались своими силами — и я была в числе этих сил.

Я очень переживала, считала, что моих умений, знаний недостаточно, слишком мало, но отец утверждал:

— Хоть что-то, лучше чем ничего.

И я согласилась. По началу, было очень трудно. Я сталкивалась с недоверием, агрессией, злостью…Меня воспринимали в штыки! А ещё не было никакого уважения… Как уважать, если и по возрасту я была ненамного всех их старше? Да, по началу было очень сложно, но и интересно тоже… Какую школу жизни я там прошла! Гениальную, можно сказать.

Я научилась переступать через свои обиды, не обращать внимание на не нужное, не сдаваться, искать, верить… Верить, что самый трудный проект, может стать успешным, если с ним долго и упорно мучится и не сдаваться. Верить, что общий язык можно найти со всеми, если приложить должное усилие… А ещё всегда верить, надеяться на успех, даже когда дело заведомо проигрышное.