Инсайт
Шрифт:
Дарий занервничал и обернулся.
– Верно, – кивнул он и, набравшись смелости, добавил, – она ещё жива. И я думаю… думаю, что если бы я смог поговорить с ней, посмотреть в её глаза, узнать ответы – это прекратило бы мои терзания. И тогда, возможно, я увижу эти врата.
Дарий повернулся к подруге, крепко сжав её ладони. Ночь была тёмной, но глаза призрака блестели, а сам он слабо фосфорицировал.
– Ева, – взволнованно начал он, – ты мой единственный шанс! Мне просто необходимо попасть в Серпент, найти её там или где-то в другом месте, и поговорить. Это возможно только лишь с твоей помощью. Я прошу тебя, помоги мне!
Дарий встал
– Я отвезу тебя в Серпент! Чтобы добраться до Стеклянных островов, потребуется судно. Как только я увижу Строма, я поговорю с ним об этом и думаю, он мне не откажет.
В ответ Дарий заключил Еву в ледяные объятия.
Глава 4: Некромант
Капитан с Цербером не заходили ещё несколько дней. Такое бывало раньше, когда они отправлялись в долгие путешествия. Дарий терпеливо ожидал их возвращения.
Стояли тёплые дни и нондиверы окончательно высушились, Ева заваривала их как обычно и теперь вздохнула спокойно: проклятие никак себя не проявляло, а значит и она, и окружающие в безопасности до зимы. А там уже подрастут новые цветы. Ева по обыкновению заходила в лавку аптекаря, чтобы отнести травы, заготовленные ранее, а по дороге часто встречала Треора. Он приветственно махал ей рукой издали. Ева привыкла встречать его и даже стала махать в ответ. Его экипаж останавливался на перекрёстке, где его уже ждали какие-то люди. Ева хотела спросить, куда они едут, и какого маршрута придерживается альбинос, но он никогда не останавливался, чтобы поговорить. Было похоже, что он сильно спешил.
Наступил август и туман накрыл Сомнус. Ева возвращалась домой узкими улочками, срезая путь через уютные дворы. Выйдя на мост, пересекающий бурную реку, что брала начало в горах, окаймляющих город с материка, Ева услышала звук шагов за спиной. Она обернулась. Это был Шут.
– Где же Стром? – прохладно спросила она.
– Мы сели на мель на архипелаге, капитан остался чинить пробоину, – ответил Шут, – я прибыл один другим кораблём, – он указал рукой в сторону причала: большое товарное судно виднелось вдалеке за деревьями, – но сегодня же я должен уехать. Отправляюсь через час. Я искал тебя.
– Вы уезжали?
– Да, ездили в одно место, – Шут нервно поправил шляпу и вынул из-за пазухи конверт, – Раснария нашёл кое-что для тебя. Просил тебе передать.
– Что там?
– Кое-что важное. Посмотри это одна. И ещё… – Шут выглядел очень серьёзным, таким Ева раньше его не видела, – может быть… может, ты поедешь со мной?
– Куда? Ты какой-то странный, что происходит? – Ева нахмурилась.
– Ну, куда… Стром сейчас починит корабль и собирается взять курс на Юг. Скоро Большой Эмпорий, а у нас не так много вещиц, способных заинтересовать Вормака. Поехали с нами, Ева. Ты ведь хотела увидеть корабль Соллера.
Ева не узнавала Шута. Таким взволнованным она его раньше не видела. Они стояли на мосту, под которым шумела река. Вода ударялась
о камни, взмывая вверх кристальными брызгами, которые тут же поглощал низко стелящийся туман.– Я собиралась поехать с вами, но не одна, – ответила Ева, – Дарий попросил меня кое-о-чем… и… вообще, мне нужно поговорить об этом со Стромом. Когда он вернётся.
– О чём же тебя просил твой призрак? – настороженно спросил Килан.
Ева замялась. Шуту она говорить не хотела. Не хватало снова терпеть его насмешки!
– Да так, – уклончиво ответила она, – я бы хотела поговорить лично с капитаном.
Шут взял её за плечи, и, глядя в глаза, сказал:
– Ты можешь довериться мне.
У Евы засосало под ложечкой. Перед ней стоял тот Килан, каким она запомнила его в день обучения стрельбе из револьвера. Участливый, добрый, заботливый и сильный. Хотелось зарыться в его объятиях и раствориться в тепле, исходящем от его рук. Он не был похож на того нахала и хама, каким был в последнее время. Можно было подумать, что у Цербера появилась ещё одна личность – ещё один Шут! Сколько же теперь их в этом теле? Четверо?!
Как бы там ни было, этому Шуту сопротивляться Ева не могла.
– У Дария есть незавершённое дело, – сдалась она, – пока вас с капитаном не было, мы много говорили. Я чувствую его прикосновения! Я могу держать его за руки, могу обнять: его руки не проходят сквозь мои, как это случилось тогда, со Стромом!
Ева рассказала Шуту обо всём. О прогулках с призраком в саду и о его просьбе найти бывшую невесту. Килан слушал, не перебивая, и в глазах его появилось нечто, похожее на страх.
– Я боюсь, что он кое-что скрывает от тебя, Ева, – серьёзно сказал Шут, – он опасен.
– О чём ты говоришь?! Не понимаю, чем он может быть опасен?! Это глупости.
– Всё здесь, – он указал на конверт, – открой его одна и тщательно прочти всё, что в нём лежит. Будь осторожна. Я должен ехать сейчас, но мы вернёмся сразу, как сможем. То, что увидишь в конверте, с призраком не обсуждай. Пообещай мне это!
– Мне не нравятся твои загадки, Килан, – помрачнела Ева.
– Лучше ты всё сама увидишь, чем я расскажу. Просто не обсуждай это с ним. Обещаешь?
– Хорошо, обещаю.
– Мы вернёмся за тобой как можно быстрее и вместе отправимся на поиски артефактов.
Килан выпрямился и поправил рыжие пряди, выбившиеся из-под шляпы. Он ободряюще кивнул девушке и зашагал в сторону берега.
Не заходя в дом, Ева села на крыльцо. Открыть конверт сейчас или позже? До заката ещё около часа, время есть. Что же в нём такое, чего нельзя показать Дарию?
Любопытство взяло верх, и Ева распечатала конверт. В нём лежали газетные листы, вырезки из статей, бумаги и документы. Ева развернула первый документ. Это было свидетельство о смерти.
«Дарий Ле Гур, 27 лет, музыкант.
Дата смерти: ** октября ** года
Причина: самоубийство, выстрел в голову.
Кремирован.
Похоронен на городском кладбище, Стеклянный архипелаг, о. Мирах, г. Серпент».
Вторым документом было ещё одно свидетельство.
«Дож Лансени, 32 года, музыкант.