Инсайт

В холле воцарилась тишина, лишь стрелки на часах продолжали отмерять секунды с тихим бряцаньем.

Шут подавленно молчал. Казалось, он переживал о чём-то в глубине души, стараясь максимально скрыть свои мысли, но в этот раз у него это плохо получалось. Он обменялся взглядом с капитаном. За годы дружбы они научились понимать друг друга без слов. Их взгляды означали одно и то же: они отправятся за призраком следом, чтобы в момент, когда Ева очнётся, друзья были рядом.

Дарий тоже молчал, легонько постукивая подушечками пальцев по столу, в такт часам. Он добился своего. Пусть не тем способом, каким хотел изначально, но всё же: теперь он отправится в Серпент и завершит своё дело. Глупо было надеяться, что друзья Евы не заметят подмены, однако, Дарий не ожидал, что самым внимательным окажется этот легкомысленный златовласка. И как он угадал? Где Дарий прокололся? Когда толковал руны? Так ведь Шут говорил, что они и до этого постоянно врали.

Вдруг Дарий почувствовал укол в шею. Он резко обернулся, увидев у себя за спиной Мориуса. В глазах потемнело, и Дарий обмяк, чувствуя, как теряет сознание. Разум рассыпался на миллионы частиц и растворился в приятной баюкающей тьме.

– Уснула. – Сказал Мориус, подхватывая девушку на руки.

– Что это ты сделал? – Спросил Шут, глядя на длинный латунный предмет с иглой с одной стороны и кольцом с другой.

– Вколол сильное снотворное. Иначе мы бы его не остановили.

– Хитро! – Восхитился капитан. – Мо продолжает удивлять!

– Боюсь, это всего лишь передышка, – вздохнул Лорд, – часов через шесть она проснётся, но мы не знаем, кто из них очнётся раньше. И если это будет полтергейст – нам несдобровать.

Они отнесли Еву в спальню и, положив на постель, укрыли одеялом.

– Как ты понял, что это не она? – спросил Стром у Шута.

Килан встал у окна, наблюдая, как туман сходит с гор слоистыми рваными клочьями.

Признаков было много. Ева не могла зажечь свечи в спальне наверху сама. Теперь этому было объяснение: Дарий делал это одним взмахом. Она даже не моргнула, когда он сказал о новой любви, хотя знал: это должно было причинить ей боль. Ева же совсем не смутилась, не спрятала грусть за нелепым покашливанием, как раньше. Ну и, в конце концов…

– Руны. – Сказал Шут. – Они всегда говорят правду. Не было никакой красавицы-блондинки у Стеклянных островов, я её выдумал. Будь с нами Ева, она бы сразу поняла это по камням.

– Ты же говорил, что её камни лгут?

– Нет, не лгут.

– Шут, вот ты свинья! – Воскликнул Стром. – Попробуй пойми, когда ты говоришь правду, а когда притворяешься! Зачем врал ей?

– Так было нужно.

Капитан махнул рукой.

– Дурак ты какой-то, честное слово!

Мориус сел на кровать и проверил пульс девушки. Всё в норме.

– Не могу понять, как он смог подселиться в её тело, – задумался доктор, – даже полтергейсту это не под силу.

– Думаешь, призрак не лжёт?

– Лжёт, но в чём-то другом. Такое возможно… но только по приказу Некроманта.

– Неужели он объявился в Сомнусе… – в голосе капитана послышалась тревога. – Спустя столько лет?

– Я допускаю такой вариант.

– Это невозможно, – возразил Шут, повернувшись к друзьям, – Некромант умер много лет назад.

– Откуда ты знаешь?

– Я был там.

– Опять твои шуточки? – Неуверенно спросил Стром.

Шут отрицательно покачал головой. Он был серьёзен.

– Умирал он ужасно. Весь был в язвах, просто гнил заживо. Сказал, что так умирают все тёмные маги. Он хотел передать свой дар и предлагал его мне.

– Почему тебе?

– Потому что больше никого рядом не оказалось. Мне было 14, я был вороватый и голодный. Залез в заброшенный дом, думал поживиться чем-нибудь, что можно продать, а там этот урод гниёт. Лицо в шрамах, слеп на один глаз. Волосы чёрные, почти как у тебя, Мориус, а здоровый глаз необычного серебристо-синего или даже бело-синего цвета. Как грозовое облако в жаркий день… только светлее. Я таких глаз не встречал раньше, поэтому запомнил. Маг был совсем плох, вот и предложил мне дар. Сказал, что имея его, я смогу разделиться с братьями. Но цена этого была высока: братья должны были погибнуть. Я отказался.

Капитан не верил своим ушам. Он всегда думал, что Шут пойдёт на любые условия ради того, чтобы обладать телом в одиночку. Шут всегда был самым непонятным и самым скрытным из трех личностей Цербера; теперь же он казался капитану ещё более сложным.

– Он хотел передать дар вместе с кольцом. – Продолжал Шут. – Я не взял. Подобрал только, когда Некромант преставился. Взял, как трофей. Предполагал, что кольцо имеет какую-то магическую ценность.

– А потом?

– А что потом? Это уже не важно. Важно, что умер Некромант. Нет его больше. Так что он не мог приказать этому духу что-либо.

Что ж, одной проблемой меньше: Некромант умер, а значит, новых одержимых больше не будет. Но как это сделал Дарий? Как он завладел чужим телом без приказа? На этот вопрос ответа не было.

– А Ева говорила тебе, что она могла касаться призрака? – Вспомнил Шут.

– Нет. Как это? – Заинтересовался Мориус.

– Она не только видела его, но могла взять за руку и вывести из дома. Она говорила, что пока нас не было, они даже гуляли во дворе ночью. С ней он мог выходить за пределы дома.

– То есть его связь с портретом обрывалась в момент, когда она брала его за руку?

– Я так понял, что да.

– Если б я только знал об этом раньше, – Мориус схватился за голову, – не предлагал бы ей сжечь портрет! Иногда медиум может формировать прочную связь с призраком. Я слышал об этом, но не знал, как именно она формируется. Вероятно это их дружба… её эмоции, сожаление и глубинный страх за него дали ему возможность завладеть её телом.

– Выходит, он не лжёт? – Шут нахмурился. – И она сама этого хотела?

– Может и не лжёт. Это трудно понять, он необычный полтергейст. Я такого раньше не встречал. Чаще всего они действуют инстинктивно, ведь ничего человеческого в таких призраках уже не остаётся. Они помнят только то, что причинило им сильную боль при жизни и вечно мстят всем вокруг. Как дикари, проведшие много лет на необитаемом острове. С ними очень трудно говорить: они как сгусток негатива. Этот же очень разумный. И оттого очень опасный. Никто, кроме Шута и не понял, что перед нами не Ева. Он неплохо маскировался. – Мориус задумался. – Возможно, прошло слишком мало времени, и он ещё не забыл, каково быть человеком.

В воздухе повисло напряжение. Случилось то, о чём Шут говорил капитану той ночью, когда Ева пыталась познакомить их с призраком. Общение с мертвецами всегда заканчивается плохо. И зачем только Шут уехал после того, как передал ей конверт с документами? Торопился… а надо было остаться! Не оставлять её одну. Он бы уговорил её, убедил поехать с ним. Они бы вместе отправились помогать капитану с кораблём. Он должен был предполагать, что после прочитанного Ева не сможет удержаться от расспросов и нарушит обещание. Килан мог уберечь её от опасности, взяв ситуацию в свои руки. Но он уехал. Ну и кто он после этого? Шут безнадежно обхватил голову руками. Да, дурак – он и есть дурак.