Инсталляция
Шрифт:
— Но я не могу! Не в одиночку! Отец мой, я никогда не просил у тебя ничего, но сейчас, в миг чёрного отчаянья, когда все дороги ведут к горьким ошибкам и крови, когда я потерял себя, и всюду лишь мрак и тени, что ты мне скажешь? Как ты мне поможешь?!
— Такое не спрашивают у человека, — вздрогнул, глотая подступающий страх, Александр.
— Может, у тебя и есть кто-то, но у меня — лишь человек. Конкретный человек. Ты.
— Почему… Почему ты считаешь, что тебя создал я?
— О! — улыбнулся безумец. — Я докажу.
Он убежал к кровати, пошарил под нею и вернулся со стопкой книг. Его, Александра, книг.
— Я прочёл их все. Ещё до того, как встретил
Голова Александра шла кругом. Что происходит? Почему это продолжается? Как всё дошло именно до такого?! Вслух же он смог выдавить только:
— Отпусти меня.
— Но ведь ты — не отпускаешь меня. Я чувствую, как ты смотришь на мои ножи. Неужели ты думал, я дарую тебе избавление? Я проделал весь этот путь не просто так.
— Что ты хочешь от меня?!
Безумец отшатнулся от него, как от взрыва гранаты. На блёклом подобии лица пробежал призрак разочарования.
— Ты не внемлешь ни просьбам, ни мольбам. Ты жесток. Я знал, что ты жесток. Ты способен убить человека, разрушить его жизнь ради интереса и забавы. Но теперь эта жестокость затронула меня. Почему?! Я ведь тебе безразличен!
Выронив нож, безумец обхватил голову руками.
— Но и они тебе безразличны! Неужели всё это — не ошибка?! Неужели вся моя жизнь с потерей Пути, все убийства невинных, всё — лишь очередная твоя жестокая забава? Я бы мог понять, если бы ты был жестоким, испорченным, злом во плоти, но я видел… я видел тебя! Ты другой, ты обычный, ты тень, не добрая и не злая. Ты! Ты ломаешь нас только чтобы прокормить свою плоть!
Безумец взмахнул рукой, и Александр едва успел выставить свою. Очередной нож рассёк пуховик и врезался в плоть до самой кости. С воем неистовой боли писатель упал на колени, схватил выроненный нож и вонзил его в обидчика. Безумец ахнул, отступил и повалился на зад. Рукоять торчала у него из солнечного сплетения. В животном ужасе от содеянного, Александр пополз от него как можно дальше, придерживая раненую руку. Безумец просто встал и побрёл на своего создателя.
— Вот каков твой ответ, — читалось на губах, исторгших лишь стон напополам с кровью.
Александр бросился на него целя в живот. Руки сами схватили рукоять и изо всех сил дёрнули вниз. Страшный вой ожёг уши. Безумец слепо понёсся куда-то в сторону. Звякнуло, брызнуло разбитое им окно, и Александр, не отдавая себе отчёта, бросился на выручку. Безумец тут же взял протянутую руку — прямо за оставленную им же глубокую рану. Александр взвыл, одёрнулся как от кипящего масла, и безумец, хватаясь уже за пустоту, вылетел из разбитого окна. Александр высунулся в глупой надежде успеть, помочь, ухватить здоровой рукой, но всё, что ему оставалось — только наблюдать, как невольный его попутчик летит головой вниз о тротуар. Этот хруст Александр слышал не ушами, но всем своим существом.
Тут же, едва вспыхнула предсмертная агония, как тело, тротуар и всю улицу поглотило белое ничто. Ни туман, ни вьюга — полное, беспроглядное, вместившее в себя всё на этом свете ничто. Лишь калёная боль в руке вырвала Александра из гипнотического зрелища — как потоки, в которых угадывалось то одно, то другое, волна за волной затапливают город, огибая, впрочем, бывший цех да несколько других островков вдалеке.
— Значит, хреновая, но Скрепа… — выговорил Рассветов.
Из-за ближайшей ширмы раздался звон вскипевшего чайника. За ней Александр обнаружил небольшую импровизированную кухню с целой
горкой аптечек на полу. Как мог он остановил кровь, обработал рану и, наложив кривоватую перевязку, забрался в кровать, где уснул цельнометаллическим сном без сновидений.Когда он открыл глаза, солнце стояло в зените, скрывшись за паранджой едких облаков. День напоминал театр теней в плохо зашторенной комнате. Писатель прошёл на кухоньку, сменил перевязку и понял, что должен делать своё дело. На письменном столе, к которому он приковылял, продирая глаза, стоял ноутбук. Его ноутбук. Украло, значит, творение…
Перед большой идеей ему, подобно многим, требовалось расслабить разум. Обычно писатели пьют для этого как черти, или уходят в более изысканные формы саморазрушения. Один его друг и коллега, например, сутками играл в «Контру», до предела нагружая спинной мозг. Александр предпочитал разминаться мелкими бессмыслицами, которых Полынский называл рассказами.
Вкусив поэзию чистого листа на экране, Рассветов размял пальцы здоровой руки.
Пересчёт.
Король задыхается от ярости.
— Говори, мать твою! В последний раз я тебя по-хорошему, ублюдок! Жалкая шестерка!
И откинулся к спинке стула, словно примериваясь. Как интересно. Что же из этого выйдет?
4. Ризома
Помогите
Рассказ не добавлен. 8/5000 зн.
Оно отправлено? Я могу печатать сюда! Вы можете это прочесть?
Рассказ не добавлен. 52/6000 зн.
Помогите. Я замурован в номере 47 по адресу г. Чернокаменск, бульвар Иосифа, 27, гостиница «Святой Иоанн». Вызовите кого-нибудь на помощь, пожалуйста!
Рассказ не добавлен. 150/6000 зн.
Автор: Rhiza
Название: Помогите!
Аннотация:
Содержание:
Помогите. Я замурован в номере 47 по адресу г. Чернокаменск, бульвар Иосифа, 27, гостиница «Святой Иоанн». Вызовите кого-нибудь на помощь, пожалуйста!
Помогите. Я замурован в номере 47 по адресу г. Чернокаменск, бульвар Иосифа, 27, гостиница «Святой Иоанн». Вызовите кого-нибудь на помощь, пожалуйста!
Помогите. Я замурован в номере 47 по адресу г. Чернокаменск, бульвар Иосифа, 27, гостиница «Святой Иоанн». Вызовите кого-нибудь на помощь, пожалуйста!
Помогите. Я замурован в номере 47 по адресу г. Чернокаменск, бульвар Иосифа, 27, гостиница «Святой Иоанн». Вызовите кого-нибудь на помощь, пожалуйста!
Помогите. Я замурован в номере 47 по адресу г. Чернокаменск, бульвар Иосифа, 27, гостиница «Святой Иоанн». Вызовите кого-нибудь на помощь, пожалуйста!
Помогите. Я замурован в номере 47 по адресу г. Чернокаменск, бульвар Иосифа, 27, гостиница «Святой Иоанн». Вызовите кого-нибудь на помощь, пожалуйста!