Интроверт

Полупустая спальня с плотными шторами была погружена в полумрак, но Алиса быстро отыскала выключатель и осмотрела комнату. Большая двуспальная кровать в центре, рабочий стол, заваленный бумагами с зарисовками, но почти все они были безбожно смяты. Под потолком на мрачных проводах болтались незатейливые лампочки, бросавшие мягкий свет на точно такие же грифельные стены, как и в соседней комнате. Как и в соседней комнате здесь никого не было.

Крепко держа биту в руках, девушка шагнула внутрь. Она остановилась у массивного комода, заставленного множеством флаконов женских духов. Алиса скептически оглядела коллекцию пузырьков. Половину из них она узнала. Ароматы были непохожие: от ненавязчивых свежих до приторно сладких шлейфовых.

Так и не выяснив, какой же все-таки букет предпочитает хозяйка комнаты, Алиса открыла верхний ящик. В нём лежали запечатанная упаковка тонких презервативов, полупустая пачка сигарет и книга с потрепавшимся корешком и замочком.

"Дневник", – сделала вывод Алиса, и задвинув ящик, отошла от комода.

Её взгляд задержался на единственной фотографии, висевшей на стене.

На снимке темноволосый мальчик и девочка с белыми, как первый снег, волнистыми прядями, забрались на дерево. На вид им было не больше семи-восьми лет. Их внешность отличалась, но Алиса решила, что это были брат и сестра. Кровное родство выдавали абсолютно одинаковые глаза оттенка тусклого серебра. Дети и смотрели похоже: горящим взглядом с долей озорства и еще не утраченной наивностью.

Алиса собралась выйти из комнаты, но чуть не упала, врезавшись в переносную вешалку. На плечиках висели платья разных моделей из шелка, шифона, шерсти, бархата, но все они были неизменно черными.

"Семейка Адамс", – Алиса фыркнула.

Желание бежать отсюда возросло до критической отметки, и Алиса вновь оказалась в темном коридоре. В его конце пробивалась слабая полоска света, и Алиса осторожно направилась в ее сторону.

Нагнетающая тишина оборвалась едва различимой для ушей музыкой. Где-то вдалеке играл старый джаз, и чем ближе Алиса подходила к концу коридора, тем сильнее слышала саксофон, и сильнее сжимала биту руками.

Коридор завершился деревянной лестницей, тянувшейся вниз, и Алиса начала медленно спускаться. Ее взгляд судорожно метался по просторной гостиной в уже привычных серых тонах, по огромным исполинским окнам, по массивной барной стойке, за которой находился островок с кухней.

Но когда Алиса посмотрела в угол гостиной, леденящий страх парализовал тело, и она застыла на предпоследней ступеньке.

Неужели, темноволосый парень, спокойно лежащий на софе, ее жестоко избил?

Перед глазами пронеслись его мрачные одеяния, отталкивающая картина, висевшая на стене, бита под кроватью, спрятанная пачка купюр…

"Это он избил и похитил меня. Теперь спит довольный, сил набирается", – Алиса свела брови, внимательнее приглядываясь к незнакомцу.

На абсолютно обнаженном торсе черные символы приходили в движение, когда широкая грудная клетка то опускалась, то поднималась в такт глубокому дыханию. Неизвестный нательный орнамент стремился вниз, скрываясь за поясом темных брюк.

"Ещё и напился от радости, садист чёртов", – Алиса заметила валявшуюся на полу рядом с диваном пустую бутылку и стакан.

Когда оцепенение покинуло дрожащее тело, Алиса глубоко вздохнула. Теперь ее лихорадило от гнева и злости. Желание отомстить обидчику перекрывало здравый смысл бежать отсюда со всех ног.

Алиса прекрасно понимала, что у нее мало шансов совладать с парнем: начиная от его физической подготовки, заканчивая тем, что она ничего не знала о нем и не смогла предугадать его дальнейший шаг.

Но у нее был козырь в рукаве: люди уязвимы, когда они спят. А ровное и глубокое дыхание мистера Садиста говорило об его крепком сне.

Алиса быстро преодолела две оставшиеся ступеньки. Стараясь не шуметь, она двигалась плавно, словно кошка. Пальцы на костяшках побелели, напряженно сжимая биту. Внезапно парень разлепил один глаз. Алиса вжала голову в плечи, словно хотела бесследно раствориться в воздухе.

– Берта, ты снова покрасила волосы? – сонно пробубнил он и перевернулся на другой бок.

Алиса облегченно выдохнула, разглядывая обнаженную спину с перекатывающимися мышцами. Ее вновь заколотило от мелкой дрожи. Осознав, что дальше так продолжаться не может, она замахнулась битой, чтобы нанести первый удар, но тут же замерла в нападавшей позе.

Источник опасности резко развернулся к ней лицом. От его рывка напряглись мышцы плеч, тело будто окаменело, взбугрилось, демонстрируя отличную физическую силу.

– Ты что исполняешь? – прошипел парень. – Немедленно выкинь биту.

Алису не пугало неожиданное пробуждение незнакомца. Алису не пугали его вспыхнувший убийственный взгляд. По-настоящему Алису пугало смотрящее на нее в упор дуло пистолета, но она гордо вскинула подбородок. Пускай думает, что она его не страшится.

Его холодный взгляд, как и голос, выражал неприкрытое призрение. Виновница беспокойной ночи стояла перед ним и с вызовом смотрела в его лицо, не прерывая зрительный контакт.

Давно известный факт, кто первый опустит взгляд – принимает поражение. Но здесь никто из двоих не собирался проигрывать.

– Выкинь. Нахрен. Биту, – строгий низкий голос Верта прервал воцарившееся молчание.

Он невозмутимо лежал на софе, держа перед собой заряженный пистолет. Алиса полная решимости биться насмерть, упрямо сжимала биту онемевшими пальцами. Лишаться единственного средства защиты она не собиралась.

– Ты хоть понимаешь, кого похитил? – надменно спросила она, и ее зрачки сузились.

Казалось, под высокими потолками зала затрясся воздух. Алиса невольно вздрогнула, услышав раскатистый мужской смех, и опешила.

Его забавляет ее беспомощность? Он наслаждается ее униженным положением? Кто он такой, чтобы смеяться над ней?

От новой волны возмущения у Алисы в глазах потемнело. В одно мгновение она замахнулась битой, выбив пистолет из рук парня.

***

Эти женщины страшнее бубонной чумы.

Верт толком не понимал, что происходит. Несколько часов назад он спас девушку, а сейчас эта чокнутая налетела на него, словно дикая пума в прыжке. Выбила пистолет, и злобно зашипев, готовилась нанести еще один удар.