Инвиктум

меня, а я – тебя вылечила.

К горлу подступает горечь. Хочется плакать, но я не стану. Сжимаю ладони, скреплю

челюстями, облизываю пересохшие губы. Реми разворачивается ко мне. На ее лице будто не

существует эмоций.

– А ведь я желала твоей смерти, - говорит она холодно. Мне становится жутко от ее

взгляда. Даже Джед мог бы позавидовать ей сейчас. По телу бегут мурашки, холод сковывает

мои конечности, хотя в комнате почти жарко. Реми молчит и продолжает смотреть на меня

несколько секунд, но затем отворачивается. Такое ощущение, что она просто не может

переносить это.

Не может смотреть на меня.

– Извини за веревки, - продолжает она, как ни в чем не бывало. Будто она не убивала

мою лучшую подругу.
– Это просто перестраховка.

– Думаешь, я стану на тебя нападать? – непроизвольно усмехаюсь я. До чего же глупо

это звучит. Реми в миллион раз сильнее меня. Одна ее мысль – и я труп.

Мои слова привлекают ее внимание. Один мимолетный взгляд, и снова ничего. Нет

эмоций.

– Не на меня, - просто говорит она. Так вот оно что. Она боялась, что я нападу на Джеда, ее ручного маньяка.

Ерзаю на стуле. Веревки впиваются в запястья так крепко, что мне кажется, будто это

ножи, и они режут меня. Реми застывает у окна, скрестив руки за спиной. Сейчас она

напоминает мне мать. Та же прямая осанка, тот же пустующий взгляд, те же сжатые в

полоску губы.

– Что ты собираешься делать со мной? – спрашиваю я охрипшим голосом. Чувствую,

как в комнате становится жарко и в то же время холодно. Необъяснимо. Ремелин не

реагирует. Пытаюсь просканировать ее эмоции, как делаю это с другими людьми, но ничего

не выходит. Крепкий блок буквально выталкивает меня из ее головы. Она поворачивается и

резко смотрит. Зеленые глаза разгораются, становясь алыми. Не могу проронить ни слова.

Ощущаю ужасное, скручивающее желудок чувство, которое в считанные секунды расходится

от кончиков пальцев моих рук до самых ступней. А сестра невозмутима.

– Я собираюсь сломать тебя, Ксана.

_________________________________________________________________________

30

9

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

31

0

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

«ПЕПЕЛ АКРОПОЛЯ»

_____________________________________________________

_____________________________1_____________________________

(С)

Ярость – наша первая защита против всего, что приходится не по душе. Яростью мы

покрываем наши грехи. Мои грехи слишком велики. Они непростительны по сути. Однако я

все еще надеюсь, что смогу исправить то, что натворил.

Избиваю боксерскую грушу, будто она живая. Со всей силы, остервенело. Она почти

слетает с крючка. Почему Ксана так поступает со мной? Почему ее так сложно заставить

поверить в то, что я изменился?

31

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

«Может, это оттого, что ты остался прежним?»– спрашивает мой внутренний

голос. Черт бы его побрал. Снова ударяю по груше, и она, в конце концов, слетает и падает на

пол, поднимая с пола миллионы частиц пыли. Рычу от злости и несколько раз бью по ней

ногой. Что со мной не так? Почему я всегда возвращаюсь к себе прежнему? Я ведь хочу быть

другим. Я хочу стать лучше, хочу, чтобы Ксана верила мне. Однако порой мне кажется, что

это невозможно – доверять человеку, который обманул тебя не единожды.

Нулевой уровень пуст. Здесь никого, кроме меня, и тишина давит на уши. Сажусь на

пол, затем ложусь на него и смотрю в одну точку, в потолок. Отец разрушил меня. Все, что

было во мне хорошего, он забрал с собой. Любые изменения, которые я претерпевал, будто

испарялись, и я вновь становился тем, кого ненавидел больше всего на свете. Даже сейчас, когда Ксана снова сделала вид, что я ей безразличен, мое мерзкое естество вылезло наружу и

все испортило.

Я не хотел говорить ей, что все кончено. Никогда не хотел. Чертов язык просто

выплюнул это, как использованную жвачку. Она нужна мне, без нее я снова стану тем, кем

меня считали люди десять лет назад.

Ублюдком.

Закрываю глаза. Перед ними мелькают картинки прошлого – все моменты,

происходившие между нами. Я помню все, до мельчайших подробностей. Моя память

позволяет мне воспроизводить эти моменты каждый раз на протяжении десяти лет.

Маленькая кинолента, ставшая моей пыткой.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я слышу странные звуки, доносящиеся

снаружи. Точнее, я не слышу их, а чувствую. Дрожь земли, гудение, а за ними резкий хлопок.

Поднимаюсь с пола и быстрыми шагами направляюсь к лифту, чтобы подняться наверх.

Странное, неясное чувство колышет мою грудную клетку, зажимает ее так, что становится

больно. Что-то случилось.

Что-то плохое.

Выбегаю из лифта в общей гостиной. Здесь уже столпились несколько человек. Ищу

среди них Ксану, но не вижу ее. Где же она? Ведь эта девчонка всегда во главе. Подбегаю к

Мортимеру, хватая его за рукав.

– Что происходит? – спрашиваю. Парень неопределенно пожимает плечами, наблюдая за

тем, как Картер пытается открыть дверь изнутри. Она заблокирована. Подхожу к нему и

смотрю снизу-вверх. Рэй выдыхает, и пусть у него на лице спокойствие, я чувствую, что что-

то не так. – Картер, в чем дело?

– Не могу открыть, - говорит он, - Дверь заперта снаружи. Кто-то вышел и заблокировал

ее.

– Где Ксана?

И как я так долго терпел, прежде чем задать этот чертов вопрос? Рэй округляет глаза.

– Я думал, она с тобой.

Черт возьми! Эмоции обостряются донельзя – беспокойство берет верх над упрямством