Иорич
Шрифт:
М-да.
Ладно. Должно сработать.
«Думаешь, босс?»
«Почему нет? Что тогда случится?»
«Не знаю, сам предсказывай.»
«Уже. Следствие остановится, хотя бы ненадолго, а вокруг будет много шума насчет поскорее закруглиться и как следует наказать текл и восточников, а знать станет винить Зерику за то, что выпустила все из рук, и в следующем раунде решится, сможет ли она справиться со всем этим сама, или же ей придется договариваться с джарегами, чтобы снять давление.»
«Вот этого я не понял, босс. Как договоренность с джарегами
«Отличный вопрос, мой добрый друг-джарег. Я, пожалуй, схожу и спрошу у нее.»
«Сейчас?»
«Все равно придется несколько часов дожидаться приема, Лойош; можешь назвать хоть одну причину, почему не начать дожидаться именно сейчас?»
«Ну если ставить вопрос так — пожалуй, нет.»
Стоял ранний вечер, только-только начало темнеть. Я не знал, когда у ее величества приемные часы, но от спросу вреда не будет, если только никто не прикончит меня по дороге. Но Лойош и Ротса были начеку и я добрался до Дворца без происшествий, избрав прежний обходной маршрут.
Опущу подробности, как я пробирался к «аллее поцелуев в задницу». Харнвуд был на месте и, подобно Алиере, кажется, за все это время и не пошевелился.
— Граф Сурке, — проговорил он.
Я поклонился.
— Мой добрый лорд Харнвуд, возможно ли выяснить, не согласится ли ее величество принять меня?
По лицу его невозможно было понять, является ли такая просьба из ряда вон выходящей.
— Это срочно?
— Вполне может подождать несколько часов или день, — ответил я. — Но у меня есть новые сведения.
Он не спросил, какие именно. Возможно, он знал, но скорее всего — знал, что его это не касается.
— Я уточню. Пожалуйста, присядьте.
Я так и сделал. Ждать мне пришлось с полчаса.
— Императрица примет вас.
Идя следом за Харнвудом, я тихо спросил:
— Когда в конце аудиенции я, глядя на ее величество, удаляюсь спиной вперед — сколько шагов я должен сделать, прежде чем развернуться нормально?
Он улыбнулся; наверное, вопрос доставил ему удовольствие.
— Если вы здесь как личный друг ее величества — пять. Если как граф Сурке — семь. Если как баронет Талтош, тогда десять.
— Спасибо, — ответил я.
Если мне вдруг придется выбирать — вычислить, как поступит иссола, или предсказать, что решит иорич, — пожалуй, я лучше посплю.
На этот раз Харнвуд провел меня другой дорогой, в более уютную комнату. У меня возникло сильное подозрение, что это — часть жилых покоев императрицы, а это значило, что мне оказана высокая честь. Или что я сильно действую ей на нервы. Или и то, и другое.
Императрица ждала; Харнвуд отвесил ей глубокий поклон, и менее глубокий — мне. Я поклонился ее величеству. Она мне кивнула. Ну просто как танец.
Сесть мне не предлагали.
— Благодарю вас, ваше величество, что согласились принять меня. А я и не знал, что вы знакомы с Некроманткой.
— Откуда вы… — она нахмурилась, потом опустила взгляд на собственное золотистое облачение. — Вы
недавно виделись с Сетрой.— Дедуктивные способности вашего величества…
— Оставьте. Что за новые сведения?
— Будет осуществлена попытка остановить расследование событий в Тирме.
Она нахмурилась.
— Какого рода попытка и откуда вы о ней узнали?
Я кивнул.
— Примите мои комплименты, ваше величество. Это очень хорошие вопросы. Я способен распознавать хорошие вопросы, потому что сам нередко их задаю.
Императрица сдвинула брови.
— Вы торгуетесь со мной, Талтош?
— Нет, ваше величество. Я на ваши вопросы отвечу в любом случае. Но надеюсь, что благодарность вашего величества…
— Ясно. Что ж, подумаю.
Быть императрицей — значит иметь возможность прервать кого угодно когда угодно. Должен признать, что это первый момент в ее работе, который мне понравился. Хотя леди Телдра не одобрила бы.
Я сказал:
— Будет произведено покушение на юстициария Десаниек. Вывод сделан мной на основании полученных наблюдений и моих познаний о способах работы джарегов.
— Джарегов? — моргнула она. — Они не…
— А выглядеть это будет как покушение, произведенное сообществом выходцев с Востока и текл — одно из тех сборищ политических оппозиционеров. Весьма убедительно.
Императрица глубже осела в кресле, полуприкрыв глаза. Держава медленно кружила у нее над головой, окрасившись в фиолетовый цвет. Никогда не видел, чтобы она двигалась так медленно. Что бы это значило, а?
Спустя минуту с небольшим Императрица взглянула на меня.
— Задавайте ваши вопросы, Талтош.
— Вопрос всего один: зачем им это?
— То есть?
— Я знаю, они пытаются заставить вас издать декрет о запрете некоторых препаратов…
— Откуда вы это знаете?
Я ответил то, что она хотела услышать:
— Со стороны джарегов, ваше величество — ни от кого из тех, кому вы доверили это знание.
— Хорошо.
— Как я сказал, я знаю об этом. И понимаю, что ваше величество…
— Оставьте формальности, Талтош. Я слишком устала и зла.
Действительно, Держава окрасилась льдисто-голубым. Я слегка поклонился и проговорил:
— Понимаю, что вы пытаетесь выбраться из ловушки, вскрыв всю правду о событиях в Тирме, и я всецело за. Но вот другую сторону монеты не понимаю.
В смысле, как ваше сотрудничество с джарегами, подписание нужных им указов и все такие — как это снимает с вас давление?
Она довольно долго молчала. Держава потихоньку сменила голубую окраску на неописуемую зеленую.
— Первым моим долгом, — медленно проговорила императрица, — является управление Империей. Если я не справлюсь с этим, все прочее неважно. Чтобы управлять Империей, мне нужно сотрудничество всех тех, кого я не могу принудить силой, и принуждение тех, кто не согласен сотрудничать. Для этого мне необходимо доверие знати и принцев. Если я потеряю доверие знати и принцев, я не смогу управлять Империей.