Исцели меня

Глава 30

Решение как-то пришло само собой. Понимаю, что мой поступок нерациональный, возможно, даже глупый. Но мне было жизненно необходимо… позлить папу. Так, чтобы он вышел из себя. Вложить деньги в какое-нибудь строительство — не могу. Это скорее всего делается долго и для такой как я — в одиночку сложно. Купить дорогие вещи, типа машины — глупо, потому что при желании папа заставит их продать. А вот снять деньги и отдать тому, кто нуждается — это прям то самое. Когда представляю перед собой злющее папино лицо, я — балдею. Наверное, я не слишком хороший человек, но сейчас мне все равно.

Правда, осуществить все задуманное оказалось не так просто. Столь крупные суммы мне просто так никто не выдал, и так получилось, что мне пришлось ждать их вывод до понедельника. Итого — втихушку переехала в гостиницу, а для всех «в коттедже у школьных друзей». Редкостный бред, ибо друзей у меня никогда не было и тот, кто меня хорошо знает — в курсе этого. Ну раз не трогают и ладно.

Снять деньги, чтобы никто не смог проследить их дальнейший путь — самое то. Никогда с такой легкостью не отдавала такие крупные суммы. В конце концов — это не последние мои заработанные деньги, да и на счету кое-что осталось.

На душе как-то легко и хорошо, несмотря на понимание, что так делать все же нельзя. Но с другой стороны — кто дает, тому и возвращается. Мама так часто говорила, подкидывая копейку бабушкам на улице. Бабушки, к моему стыду, не вызывают во мне чувства жалости, да и не видно их на горизонте, а вот бездомные животные — самое то.

Главное не улыбаться и не кидать папе с лету, куда я «выгодно вложила деньги». Дом меня встретил почти гробовой тишиной. Думала до утра вторника никого и не увижу, но нет. Как ни странно, папу и встретила, причем очень дружелюбного, который в кой-то веки поинтересовался как я провела столь затяжные выходные. Сейчас мне стало его даже жаль разочаровывать. В конце концов, когда еще от него можно получить столь внимательное отношение. «Доброй ночи» так вообще убило на повал.

Меня не покидало противное чувство, что все это он делает с конкретной целью, однако, как бы мне это ни хотелось признавать — все равно это приятно.

Правда, мое «приятно» закончилось ровно тогда, когда на ночь глядя я стала готовить пирог со сливами. Легко — это только для тех, кто умеет готовить. Я — не тот случай. Время идет, завтра вечером надо точно пойти к Сереже. Не получится с первого раза — буду готовить до завтрашнего вечера. Но идеальный пирог я точно получу и принесу ему домой.

— Не стоит открывать духовку, когда готовится выпечка. Резкая смена температур и как следствие — она оседает, — резко закрываю духовой шкаф и поворачиваюсь на голос, который вызывает во мне разве что неконтролируемую агрессию.

— В двенадцать ночи людям в твоем почтенном возрасте надо бы уже давно спать. Желательно, в своем доме. И не вмешиваться в дела других людей, которые этого не просят, — резко произношу я, вглядываясь в невозмутимое лицо бородатого, который зачем-то расстегивает верхнюю пуговицу рубашки.

— Злишься после разговора с отцом? Он совершил ошибку, я не просил его о разговорах такого рода, — легко и спокойно произносит Бестужев, одной рукой опираясь о стену. Как ему удается быть таким спокойным и уверенным в себе? Ну как, когда еще несколько секунд назад, фактически, я его оскорбила?!

— Плевать я хотела на то, что вы там оба хотите. По-хорошему говорю — уйди из этой кухни.

— А как по-плохому будет?

— Пошел в задницу. Так понятно? Какого черта ты ко мне пристал?!

— Так в задницу или хочешь провести мирные переговоры?

— Я от тебя ничего не хочу, — не знаю откуда во мне появляется такая уверенность, но я подхожу прямиком к Бестужеву и становлюсь напротив него. Да, ростом он на меня сейчас немного давит, но я тоже не из коротышек. — Мне плевать на то, что ты тогда говорил про Сережу. Хочу приготовить для него пирог — приготовлю. Хочу пойти к нему — пойду. Понял? Твои умозаключения на его счет меня вообще не волнуют. Ну и как ты понимаешь, поддаваться папиным словам про брак — я тоже не буду. Редкостная чушь в двадцать первом веке выходить замуж по указу, да еще и для человека, который имеет собственные деньги. Можешь, кстати, подождать пять лет и взять в жены Дашу. Ей ты очень понравился, не знаю почему, но она считает тебя даже красавчиком. Ей как раз стукнет восемнадцать. И жена будет совсем молоденькой, и папа еще чего подкопит, и объедините все ваши финансы. Хорошо я придумала?

— Возможно, хорошо. Но это бы не устроило ни твоего отца, ни меня. Глава твоей семьи меня недолюбливает, скажу даже больше — он меня боится. Стало быть, для любимой дочери такого зятя он не захочет, даже беря в расчет финансовую выгоду. Такой расклад его устраивает только с тобой, по той лишь причине, что к тебе он не испытывает никаких чувств. Ты для него просто еще одна строчка в паспорте, которой сейчас можно выгодно воспользоваться, — замолкает, видимо, для того, чтобы я обдумала то, что я просто строчка. Вот это прям отрезвляет. — Что касается меня, то вариант с Дарьей меня не устраивает, даже больше, чем твоего отца. Видеть в качестве своей супруги я хочу тебя, Соня, а не ее, сколько бы ей ни было лет. Я понимаю, что, скорее всего, твой отец говорил не самые приятные вещи, возможно, ставил тебе какие-то ультиматумы, но не стоит верить всем его словам. Я не буду тебя ни к чему принуждать. Всему свое время, просто попробуй посмотреть на все другими глазами и не воспринимать все в штыки. Давай завтра встретимся на другой территории, проведем вместе время, и кое-что обсудим.

— Ты совсем головой тронулся?! Не буду я с тобой проводить никакое время и что-то обсуждать. Разговор закончен. И вообще, — хватаю со стола вилку. — Еще одно слово, и я тебе проткну руку к чертовой матери. Понял?!

— Когда готовишь — засекай таймер, если нет внутреннего чутья. Думаю, твой пирог подгорел снизу. Спокойной ночи, — без единой эмоции произносит Глеб, разворачиваясь к двери.

Сейчас мне хочется его догнать и действительно всадить в него вилку. Ну как можно быть таким?! Что вообще может взять этого мужчину и вывести из себя?!

Нервно сжимаю кулаки, когда понимаю, что Бестужев не только испортил мне весь настрой, но и мой пирог действительно подгорел, судя по не самому приятному запаху. Ну и черт с ним! Новый приготовлю, но просто так не сдамся!

* * *

Легла в три утра? Не беда, встань в час дня и все успеется. Осознание, что с третьей попытки у меня получился идеальный пирог, не может не радовать. В конце концов, этого я и добивалась. Глупо, конечно, выходит, что по факту я приехала домой в отпуск, чтобы в результате проводить время в четырех стенах, но выходить в гостиную и случайно там натолкнуться на Бестужева или папу — не хочу. Правда, так или иначе папа посетил меня сам.

— Сонь, у меня для тебя кое-что есть. Пойдем, покажу тебе.

— Пап, я в халате.

— Ничего страшного. Дома только мы, Глеба нет.

— А причем тут он?!

— Ни при чем. Будь добра, надень свои тапки и пошли за мной. Уверяю тебя, то, что ты увидишь, тебе понравится.

Первая мысль — собака. Или кошка! Прикусила губу от радости и молчала весь путь. А потом замерла, увидев «собачку и кошку» стоимостью… мамочки, а сколько в принципе стоит такая тачка?! Офигеть.

— Нравится?