Исцеляющее сердце

По завершении церемонии пришло время подарить невесте первый поцелуй. Аккуратно приподняв прозрачную фату, замечаю прекрасный макияж, который был нанесен на ее лицо. Яркие изумрудные глаза с грустью смотрели куда-то в сторону, видимо их хозяйка не очень-то и рада происходящему.

В принципе я и не удивлен…

Еще бы, кто будет счастлив выйти замуж за чудовище, что отнимает невинные жизни?! Никакие дорогие безделушки не сравнятся для девушек с тем фактом, что они никогда не познают счастья жизни с супругом, радость материнства… Проклятье отнимет их энергию и погубит душу, не давая бедняжкам даже шанса на выживание…

Не хочу этого делать с Кларой! Но и обречь свой народ на гибель я не могу…

Аккуратно приподняв подбородок супруги, ловлю на себе ее изумрудный взгляд. В глазах сверкают слезинки, словно умоляя меня забыть обо всем и отпустить ее.

Я бы и рад это сделать, но не могу…

Странная пелена возникла перед глазами стоило мне только приблизиться к заветным устам.

Моими мыслями словно завладел кто-то другой, злой и опасный. Будто в меня вселилась душа демона!

Клара закрыла глаза, предвкушая нежеланный поцелуй, а я же в свою очередь дарю ей поцелуй в шею, в следующее мгновение жадно вгрызаясь в нежную кожу клыками. Бедняжка вскрикивает, но проклятие парализовало ее тело и теперь она не может сопротивляться. Гости праздника, завидев струйку крови, что стекала по ее шее, закричали в ужасе. Кто-то вскочил со своего места и в панике побежал восвояси, а кто-то просто замер на месте, неистово трясясь от страха.

В момент, когда я окончательно попал под власть проклятия, для меня перестало существовать все вокруг…

Убийца во мне хотел лишь одного…

Энергия чистой невинной души… Нужно поглотить все до последней частички!

Когда Ноа наконец-то оторвал меня от Клары было уже поздно — сердце девушки уже не билось, а из закрытых глаз бедняжки выкатились последние слезинки. Добившись желаемого, проклятие снова стихло, вернув меня в реальность.

Осознав весь ужас содеянного, подбегаю к возлюбленной в надежде разбудить ее поцелуем, но получил лишь мощный удар в челюсть. Брат моей супруги не поскупился на любезности и, аккуратно уложив на землю безжизненное тело своей сестры, накинулся на меня с кулаками.

Боль потери, что терзала мое сердце, усиливалась с каждым нанесенным мне ударом.

Эти глаза, наполненные яростью, болью и ненавистью… Я его вполне понимаю, ведь тоже себя ненавижу…

Резкая адская боль, ударившая прямо в сердце, заставила меня громко вскрикнуть и закрыть глаза, которые через секунду распахнулись и явили моему взору уже совершенно другое место — мою спальню.

Подскочив на кровати, рукой машинально хватаюсь за грудь, в которую похоже ударило очередным приступом. Проведя пальцами по клыкам, я прихожу к выводу, что они чисты и крови на них нет. Неприятное пощипывание также намекало, что во сне я похоже нечаянно прикусил губу — видимо отсюда и взялся железный гадкий привкус во рту…

Только вот поразмышлять о произошедшем времени особо не было, ибо в грудь ударило еще одним приступом, от которого я тихонько вскрикнул и вновь скорчился от боли.

Это адское чувство… Не пожелаю такого даже самому злейшему врагу!

Словно мне в сердце вонзают незримый кол, для пущего эффекта покручивая его в месте ранения… Медленно так, с чувством и с толком, вкручивая его в рану все глубже для больших страданий!

Скинув с себя одеяло, трясущейся рукой тянусь к прикроватному шкафчику, на котором стоял бокал с водой. Открыв миниатюрный ящичек, достаю бутылек с настойкой, которая должна ослабить приступ.

И которая работает все хуже…

Капнув увеличенную дозу не самого приятного на вкус лекарства, залпом выпиваю разбавленную воду и ставлю стакан на место.

Дверь моей комнаты с легким скрипом открылась и на пороге возник перепуганный Ханс. Он живет по соседству от моей спальни и на любой шум от меня реагирует моментально.

Постоянное волнение за мою жизнь наградило мужчину очень чутким сном… И вот в этот раз он снова застал меня скрюченным на кровати.

Я лежал на боку калачиком и смотрел на луну в ожидании момента, когда подействует лекарство.

Руки трясутся, словно у заядлого пьяницы, а сердце казалось вот-вот остановится, не выдержав мучений…

— Господин, у вас же опять приступ! — воскликнул перепуганный дворецкий, перевернув меня на спину и оценив мое состояние.

— Ты чертовски прав, Ханс, — съязвил я болезненным голосом, потерянно уставившись в потолок. — Я уже выпил лекарство и скоро оно должно подействовать.

— Этого мало… — дворецкий кашлянул, словно растерявшись в мыслях. — Вам очень нужна помощь вашей невесты!

— Друг, я об этом и так прекрасно знаю! Напоминать мне об этом каждый раз не обязательно… — огрызнулся, закатив глаза.

Вздымающуюся от учащенного дыхания грудь наполняла не только боль от приступа, но и ярость от собственной беспомощности.

— Тогда почему вы медлите? — недоумевал он. — Даже лучшая настойка целительницы не помогает сдержать симптомы… Такими темпами вы погибнете раньше, чем проживете эти две недели!

— Хватит, Ханс! — прикрикнул, резко присев на кровати. В грудь снова немного кольнуло, но я лишь чуть-чуть дернулся и не подал виду. — Буду держаться столько, сколько потребуется. Я дал обещание Ниннэ и собираюсь придерживаться его! Если понадобится — приложу для этого все силы!

— Но что если у вас не получится? — растерянно развел друг руками.

— Значит тогда я исполню положенное… — ответил, обреченно выдохнув.

Спрятав в голову в колени, закрываю глаза и с нетерпением жду, когда настойка наконец-то подействует. Обхватывающие ноги руки непроизвольно сжимались в кулаки, тщетно пытаясь ослабить агонию. Несколько минут я так и сидел, пока лекарство наконец-то не начало действовать.

Дворецкий же не покидал мою комнату ни на секунду… Все это время он сидел рядом на другом краю кровати и пристально наблюдал за моим состоянием. Если бы мне не стало лучше он наверняка не постеснялся бы привести сюда Клару…

Когда боль совсем стихла, я, сам того не заметив, задремал, так и не отпустив колени. Я так громко захрапел, что вновь проснулся едва погрузившись в сон. Осознав, что приступ позади, Ханс помог лечь обратно в кровать и заботливо укрыл меня одеялом, после чего покинул комнату.