Исход

— Зачем эта антенна? — Мамед тяжко вздохнул. — Я магазин знаю, там батареек много. Да все знают такие магазины! Зомбаки батареек не едят. Набрать можно много, набрать лапши, консервов — зомбаки не понимают, что это можно есть. И уехать в тот поселок, я дорогу покажу. Огнем отобьемся, а там — людей мало было в будний день, значит, зомбаки уже друг друга поели. Последних добьем и станем жить. Хоть до весны! А зимой они же все замерзнут, они глупые и огня боятся. Тогда мне можно будет домой пробираться, смотреть, что с семьей…

— Мамед, не трави душу насчет семьи, а? — попросил Толик. — У всех семьи были.

Разговоры на тему близких в форте считались запретной темой. Большинство здесь были из Красногорска и порой узнавали в толпе зомбаков соседей или сослуживцев, просто примелькавшиеся лица продавцов. Говорить об этом никто не хотел, и только Мамедов постоянно нарушал неписаное правило.

— Я в интернете, помню, как-то раз набрел на форум людей таких… Ну, тогда казалось — полоумных каких-то, — заговорил Максим, доставая из большого коробка очередную спичку. — В общем, к постапокалипсису они готовились. То есть, к жизни после вот такой катастрофы. Хвастались там друг другу, какие у них на дачах схроны с едой и оружием, какие двери от врагов, из арбалетов учились стрелять, и так далее. Теперь думаю: многие ли из них смогли добраться до этих своих убежищ?

— А всегда так бывает: чем дольше готовишься, тем больше вероятность, что ничего не получится, — изрек Толик. — Помню, в юности, пригласишь девушку в гости и маешься, убираешь все, готовишь что-то, свечи даже зажигаешь, музыка всякая. А она придет — и не тронь ее! Зато в другой раз случайно на улице столкнулись, как дела, пошли вместе к ее друзьям на день рождения, я даже без подарка, и там, вдруг, ты понимаешь? Ни с чего!

— Э! Правильно! Я вот тоже историю расскажу! — оживился Мамед. — Работал на оптовом рынке, и была там одна начальница у нас. Так вот…

Максим, мало интересуясь продолжением, осторожно выглянул, проверил ситуацию. Все по-прежнему: перекресток с десятком побитых машин, включая те, на которых приехал Белоглазов, мусор, пятна на асфальте, кое-где — кости. Никого. Жарко, душно. Час назад Максиму казалось, что где-то прогремел гром, но дома мешали увидеть, с какой стороны прошла гроза.

— Вылазка будет! Внимательнее!

Из люка на пару секунд показалась Даша и, очаровательно улыбнувшись, снова исчезла, не дав Толику затеять столь же романтичный, сколь и бесполезный разговор. Отряд жил тесно, и даже такой жизнелюбивый человек, как Толик, не мог надеяться пробраться на женскую половину.

Все трое зашевелились, устраиваясь поудобнее. Теперь стоило повнимательнее смотреть во все стороны. Пусть зомбаки и успокоились за последнее время, но если замечали человека, то все равно реагировали на него исключительно как на свою законную добычу. Максиму показалось, что он видит какое-то слабое движение метрах в двухстах, и он тут же сообщил:

— У конкурентов кто-то есть, вроде бы.

«Конкурентами» называли продуктовый магазин с разбитыми витринами и выломанными дверями. Прошлая, вторая вылазка, была как раз туда. Сначала Белоглазов, оценив могучую силу огня, слил силами отряда бензин со всех машин, стоявших в округе. Одного человека тогда все-таки потеряли, хоть и вышли с факелами и Спец брызгал из своего «огнепульверизатора» как мог. Вчерашний поход в тот магазин, «к конкурентам», обошелся без жертв, да и зомбаков было раза в два меньше. Группа, используя тележку, сооруженную из фанеры и трех оказавшихся неподалеку скейтов, прикатила к форту всю найденную воду и кое-какие продукты, а также спички и зажигалки.

— Пусть! Я утром слышал, как Белоглазов про оружие говорил. Вот спорю с вами на пять глотков воды с каждого, что хочет до «Охотника» дотянуться.

— Далековато, — прикинул Максим. — А если отрежут группу?

— Пойдем выручать, — пожал плечами Толик. — А какие есть варианты? Но я думаю, майор, как обычно, все просчитает, всех заставит выучить, в каком порядке отступать. А вообще, я же вчера ходил «к конкурентам». «Молотовы», которых они намешали, нормально действуют. Зомбаки теряются, разбегаются и потом уже не толпой налетают, а по одному. Даже как-то и не страшно, если каждый знает свое место.

— Эй, на посту! — теперь Белоглазов сам высунулся из люка. — Идем за оружием на соседнюю улицу. Группа встречи будет готова к выходу внизу, вы — в резерве, слушать команду Тарского. Средства защиты приказываю надеть немедленно.

— Так точно! — Толик первым начал наматывать на руку толстое банное полотенце. — К «Охотнику» они, факт. Мамед, ну, осторожно!

Потянувшийся за своей «спецодеждой» Мамедов задел густо стоявшие по бокам крыши пластиковые бутылки со срезанным верхом — на случай долгожданного дождя. Парочка бутылок скатилась вниз и запрыгала по асфальту с негромким, но все же нарушившим тишину звуком.

— Это что еще за дерьмо? — Белоглазов, уже в защитном воротнике, опять возник в люке. — Прекратить демаскировку перед спецоперацией!

— Так точно, больше не повторится, товарищ майор! — за всех ответил Толик. — Что-то мы, мужики, размякли тут на солнышке. Давай, народ, приходи в себя, война начинается.

Защитная одежда имела только одну цель: не позволить зомбаку сразу прокусить бойцу вену или артерию. Обязательный защитный воротник, из любой ткани, в которую пихали любую мелочь, найденную в магазине: салфетки, тампоны, даже изломанную одноразовую посуду. Почему-то твари любили атаковать сразу в горло или сзади, пытаясь перекусить шейные позвонки. Дальше — верхняя одежда, уж у кого какая была. Под нее тоже следовало засунуть как можно больше тряпок, рваных журналов, рекламных газет и прочего. Руки и ноги дополнительно обматывались полотенцами, едва ли не тюк которых где-то нашел Спец и притащил со своей группой. Лежать так на крыше, да и сидеть внутри магазина, было просто невозможно, вдобавок пот пропитывал «спецодежду», снижая ее защитные свойства. Закончив, бойцы поудобнее взялись за оружие, и Толик доложил вниз о боевой готовности.

Белоглазов, с калашниковым наперевес, выскочил первым и засеменил, пригнувшись, к углу жилого дома. За ним, почти не отставая, шли два метателя, с бутылками «молотова» в сумках, факелы были зажжены заранее. Следом катили тележку два факелоносца с кистенями, замыкали группу опять два метателя и Кунгур с автоматом.

— У меня тихо, что у вас? — Толик смотрел в другую сторону. — Дошли они до угла?

— Дошли, — отчитался Максим. — Узума не вижу.

— Узум к парку пошел, — прошептал Мамед. — Гулять. Погода хорошая.

— Отставить шутки! — Совсем недалеко прогремел гром, и Толик, успевший запариться, застонал: — Дождичка бы…

— А огонь не потухнет? — насторожился Максим. — Если факелы гореть будут плохо, то и запалы у «молотовых» не возьмутся…

— Они успеют. Должны успеть.

Несколько минут все лежали тихо, прислушиваясь. Однако ни единого выстрела не раздалось. Это говорило о том, что группе удалось дойти до магазина без приключений — или почти без приключений. Один-два зомбака, забитые кистенями, это еще не событие. Вот если палить в них и швыряться молотовыми, тогда событие случится: набегут их «коллеги».

— Тарский выводит группу встречи, — прошептал Толик. — Значит, все путем…

И он сглазил. Сначала послышалось несколько хлопков — полетели «коктейли». Потом с паузой в секунду начал одиночными бить автомат. Максим никогда не служил в армии, но теперь мог себе представить: группа зомбаков атакует по улице, огонь заставил их рассыпаться, и теперь Белоглазов по одному выбивает тех, кто проскочил пылающий заслон. А группа в это время, толкая нагруженную тележку, спешит к углу дома, за которым их уже будут встречать и прикроют. Застучал второй автомат, на этот раз короткими очередями. Снова хлопки бьющихся бутылок, и Максим, скосив глаза, заметил облачко черного дыма. Они совсем рядом. Должны успеть! Тарский, чувствуя неладное, сам выскочил с автоматом к группе встречи, стал раздавать какие-то команды.