Исход

Рейд к магазину «Охотник», предпринятый Белоглазовым вчера, оказался вовсе не бесполезным. Большая часть привезенного оружия во время штурма форта осталась снаружи, и толпа зомбаков просто растоптала его, раскидала ногами по большой площади. Но кое-что удалось собрать. Пока Толик разглядывал охотничий карабин, Кунгуров, пользуясь передышкой — машина снова набрала скорость, — кинул ему коробку патронов.

— Картечь! — пояснил он. — В рожу им стреляй!

Сам Кунгур с помощью такой же «игрушки» весьма успешно оборонял задний борт почти в одиночку. Снова торможение, заставившее всех качнуться назад, хватаясь за борты. Из-за стоявшего на встречной полосе пассажирского автобуса к МАЗу молнией метнулся зомбак, при жизни бывший, видимо, стареющим хиппи. Пивной живот и лысина сосуществовали с длинными прядями на затылке и «ковбойскими» усами скобкой. Теперь у бывшего хипаря остался лишь один глаз. Максим, с трудом восстановив равновесие, вскинул автомат и успел выстрелить одиночным в тот момент, когда зомбак уже собирался перевалиться внутрь кузова. Последняя пуля разворотила твари переносицу и окончательно лишила зрения. Зомбак с раздробленным черепом перевалился через борт. Преследовавшая грузовик компания тварей дружно налетела на беспомощную жертву и принялась рвать.

— А замечаете, они будто умнее становятся? — спросил Толик, выстрелом из карабина сбив с ног забегавшего с правого борта зомбака. В голову парень не попал, поэтому монстр продолжил преследование, но теперь держался немного подальше. — То есть, не умнее, а… Ученее, что ли? Раньше перли вперед, вообще ничего не соображая, а теперь некоторые вроде что-то понимать начинают.

— Это тебе кажется! — отрезал Кунгур. — Дашенька, кинь мне вон ту коробку! Патроны заканчиваются.

— Максим, давайте я вас перевяжу?

Мария Петровна, обычный терапевт из детской поликлиники, была в том маленьком магазине, который потом превратился в форт, с самого начала, еще до появления команды Белоглазова. Ей было около сорока лет, и Максим помнил ее симпатичной женщиной, не лишенной привлекательности, как принято говорить. Но день за днем она, хоть и была постоянно занята делом, перевязывая раненых бойцов и разбираясь с добытыми лекарствами, постепенно чахла и теперь выглядела будто старуха. Отвечая, Максим неожиданно для себя понял, отчего так произошло, и даже осекся: она совершенно поседела.

— Нет, Мария Петровна, я в порядке, спасибо.

— У вас кровь на щеке. — Она показала на себе трясущейся рукой. — Знаете, сейчас любая зараза особенно опасна.

— Потом! — отрезал Максим и рукавом утер кровь. Наверное, ударился о кабину, когда падал во время очередного резкого торможения. — Мне бы оружие…

Карабин он нашел такой же, как у Толика, и обрадовался: будет у кого спросить, если не справится с затвором. Но все оказалось не трудно, и следующую атаку зомбаков он встретил тремя выстрелами картечью. Те, жутко завывая и рыча, увеличили дистанцию. Максим не продолжил стрелять: все равно убить их шансов было мало, а патроны стоило экономить.

— Как у вас? — крикнул из кабины майор.

— Держимся, Юрий Семенович! — как всегда весело отозвался Толик. — Но не мешало бы ехать побыстрее, а то придется куда-нибудь за боеприпасом заскочить!

— Понял, едем быстрее! — Белоглазов вернулся в кабину и задумчиво пробежался пальцами по магнитоле. Никаких радиосигналов в эфире обнаружить не удалось, он уже проверял, но пальцы так и тянулись поискать еще. — Спец, нам надо добавить.

— А я говорил: надо нам с Сашкой поменяться. Пацан он еще! — Спец загудел, привлекая внимание головной машины. — Нет, в целом-то он молодец, видно, что сын дальнобойщика, но надо шустрее эти заторы разбивать, а то сожрут нас.

— Пока отбиваемся нормально.

— Нормально, но я же в зеркало вижу: уже под сотню за нами этих шакалов тащится, кто бегом, кто ковыляет, а встанем — все соберутся и кинутся. Надо меняться.

— Делай, — кивнул Белоглазов и, высунувшись из кабины, прокричал приказ.

В кузове ведущего МАЗа услышали, постучали по кабине и передали Бесенку, чтобы поменялся со второй машиной местами. Через сотню метров, выбравшись на относительно свободный участок, Сашка посигналил в ответ и пропустил Спеца вперед. Белоглазов успел рассмотреть красное, потное лицо Бесенка и вздохнул.

— Не грусти, майор, ему же ведомым легче будет! — Спец прибавил газу и с ходу точным ударом разбросал в стороны две легковушки. — Залог успеха в скорости, я так думаю.

— Жарко ему, — беспокоился Белоглазов. — Погода такая, что в трусах и шляпе ходить надо, а мы в «спецодежде». Как бы теплового удара у пацана не случилось, тогда, боюсь, всех, кто в кузове, тоже не спасти.

— Факт, не спасти, — согласился Спец. — Только сами пропадем. Но ты верь в лучшее! Пар костей не ломит, как говорится. Эх, доберемся до наших, перекусим, выспимся, а потом я за работу примусь. Мы же об этих зомбаках ничего не знаем, а надо узнать, и срочно. Для начала нужно поймать хотя бы двух-трех.

— И что ты с ними делать станешь? Допрашивать? То есть изучить их, конечно, нужно обязательно, но ты же вроде не химик, не биолог…

— Я народный умелец, а это звучит гордо! — напомнил Спец. — Когда надо действовать быстро, то нужны мы. А я хочу, например, проверить, как на тварей действует громкий звук. Ну, сирена, скажем. Потом проверить их на инфразвук и ультразвук. А что? Может быть, достаточно простого приборчика, чтобы они держались подальше.

— Ну, учитывая, что ты догадался их огнем отгонять… — Белоглазов похлопал Спеца по плечу. — Буду ходатайствовать перед начальством, чтобы тебе предоставили все условия.

— Огонь — это просто, это же первое, что в голову приходит! — расхохотался Спец, одновременно притормаживая на миг, чтобы принять на бампер очередную машину, и тут же газуя, всей массой грузовика проламывая затор. — Все боятся огня, даже люди. Но попробовать еще много чего стоит. Вот, скажем, удар паровой струей — это же страшное дело!

— Пар только обваривает, — покачал головой майор. — А у зомбаков необычайные способности к регенерации тканей, это ничего не даст.

— Не скажи! У зомбаков регенерация, как у нас, просто быстрее и мощнее, что ли. Но не более того. Оторванную руку зомбак себе вырастить не может, так же, как и глаз. Удар паром в лицо — и он слеп.

— С их чутьем они и слепые опасны. Пригнись!

Вскинув автомат, Белоглазов уперся локтем в спину пригнувшегося Спеца и одиночным сбил с подножки не в меру наглого зомбака. Распрямившись, водитель потряс головой и сглотнул.

— Не хреново так от стрельбы в ушах звенит… Так вот, помимо пара интересует меня также кислота. Тоже интересно — как они к ней отнесутся? Или вот чутье, ты говоришь, нюх. Верно, нюхают они отлично, как собаки. А что, скажи, будет, если в такого из баллончика с перцовой смесью брызнуть? Может быть, это неплохое средство самообороны!

— Огнестрел надежнее всего. Был бы калибр подходящий. А лучше бы БМП с полным боезапасом, вот тогда бы я себя тут спокойно чувствовал.

Спец вздохнул и, вывернув руль, неожиданно повел грузовик по обочине — на этом участке машины почему-то сгрудились все у противоположной стороны шоссе и в середине.

— Боеприпасы делают на заводах, майор. Заводам нужны специалисты, электроэнергия, а самое главное — сырье. Если у нас по всей стране вот такой беспредел творится, то как бы у нас проблемы не возникло с боеприпасами. Я думаю о том, как обороняться здесь и сейчас, например.