Исход

— Новосиб, братишка! Меня белка убила, ты видел? Знал бы, всю жизнь истреблял крыс древесных. А я их орешками угощал, ну не обидно?

— Ты сперва выживи, а потом поговорим.

Немного успокоившись, Новосиб поднялся и, как мог, оценил обстановку. Второй автобус, не отставая, шел за ними. Много ли мутантов их преследовало, командир из-за него не видел, но поразило его другое. За ними гналась огромная туча воронья, сорок, голубей и даже воробьев. Птицы стучали клювами в крышу, бесстрашно пытались ворваться в окна.

— Это что же, вашу мамашу, такое, а?! Это же какой-то…

— Хичкок, — подсказал хладнокровный Белоглазов. — Фильм ужасов «Птицы».

— Да плевать мне, я…

— Обратите внимание, командир! — Майор повысил голос, перебивая Новосиба. — Второй автобус они не пытаются атаковать!

— И что это, по-твоему, значит, умник?!

— У нас люди с объекта и груз с объекта — больше ничего не изменилось. Три варианта: птицам нужны люди, которых мы забрали, птицам нужен груз, который мы забрали, или им нужно и то и другое.

Новосиб небрежным ударом широкой ладони переломал на лету крылья вороне, нацелившей ключ на врача, и уставился на Белоглазова.

— Ты что, сука, предлагаешь?

— Нам от них не уйти. — Майор старался сохранить спокойствие: всегда помогало, когда начальство начинало орать. — Птицы не мутанты и не белки, не оторвемся. Можно попросить наших новых товарищей снять и выбросить противогазы. Мне показалось, они особенно бесят и мутантов, и животных.

— Вы что, заразить нас хотите?! — закричал один из эвакуированных. — Поймите, мы работаем над проблемой спасения человечества! Если мы заразимся, то, возможно, сразу умрем или станем зараженными, как…

— Как мы, — закончил за него Новосиб. — А каковы твои шансы найти новый баллон, браток, хотя бы один? Или ты надеешься, тебя примут в другое «обеззараженное место»? Вся твоя защита — лишь на несколько часов.

Он опустил голову, посмотрел на спокойно дышавшего Сергея, на которого уже подействовало обезболивающее, пожал плечами и сорвал с врача маску. Тот вскрикнул, потянул маску назад, но тут же безвольно опустил руки.

— Снимайте с них противогазы! — приказал Новосиб, быстро успокаиваясь. — Но выбрасывать не спешите, вдруг и этого хватит. Пригодились бы. А что делать? Эта стая нас демаскирует. До смерти не заклюют — так ведь привлекут мутантов со всего города!

Одиночная стрельба в автобусе не затихала все это время: они ехали уже по улицам города, и появлявшиеся из дворов мутанты, сливаясь во все большие группы, преследовали их. В несколько секунд с сопротивлявшихся «незаряженных» содрали противогазы. Буквально в ту же секунду атака птиц стала ослабевать. Пара перепуганных ворон и голубь заметались под крышей в поисках спасения. Агрессия исчезла, и бойцы взмахами рук и криками выгнали их в окна.

— Соображаешь, майор! — коротко похвалил Новосиб. — Поговорим и об этом. Так, а вот это скверно…

Двое из четверых спасенных с объекта корчились на полу, задыхаясь во всем знакомой агонии.

— Ничего не поделать! Открывайте дверь. — Командир печально улыбнулся. — Сами понимаете, у нас как в море: тело да будет предано… За борт, в общем.

— Они могли еще очень помочь в изучении вируса, а прежде всего — в защите от него тех, кто еще не заражен… — сокрушенно вздохнул врач. — Замечательные люди и специалисты.

— Вечная память! — согласился Новосиб. — Вот только сколько их, таких, уже мертво? Вечная память им всем.

Когда умиравших подтащили к двери, вдруг засуетился тот их коллега, что остался жив.

— Позвольте, позвольте! Вы не могли бы… Я думаю, прострелить мозг — достаточно! Они не заслужили бегать вот такими… Животными.

— Прощальный салют в затылок? — Новосиб вскинул автомат. — Это дело! Когда дело говорят, я уважаю.

Белоглазов отвернулся и, лишь когда тела покинули автобус, помог закрыть дверь и наложить специальные «засовы». Про себя он подумал, что тоже предпочел бы получить пулю в затылок. Не хотелось бы, чтобы кто-то из знакомых потом увидел его бегающим за людьми с оскаленной пастью.

— Ну что ж, оторвались, — подвел итог Новосиб. — Небо над нами очищается, хотя крышу, поди, всю загадили. У кого-нибудь есть мысли, куда ехать? Если нет — запрос второму автобусу. Заодно пусть доложат, как дела и есть ли потери. Не думал я, что так все сложится, но что делать…

— Раненому нужна операция, — негромко сказал врач, как раз закончивший перевязывать Сергея. Он уже содрал с рук защитные перчатки больше не нужного костюма химзащиты. — И срочная. Внутренние органы серьезно повреждены, да и сепсис неизбежен, практически. Если вас интересует мой прогноз… Почти безнадежно.

— Не ври! — потребовал Новосиб. — Он и не такое переживал, выкарабкается. Так, если нужна срочная операция, то будем прорываться в центр.

— Не надо… — прошептал Сергей, и Новосиб сразу склонился над ним. — Не надо операции. Мне сейчас вот нормально, уколы действуют, не надо операции… Я серьезно. Ты же сам знаешь, как я к своей семье относился… Но выжил только сосед, позвонил мне, рассказал, что видел. Зачем мне с этим жить? Я что мог, сделал. Вот только бункер мы не удержали, прости.

— Ты держись! Мы сейчас на мост развернемся и довезем тебя, а уж там я добьюсь! Я в Сопротивлении не последний человек!

— Сейчас нельзя поворачивать, Новосиб! — виноватым голосом сказал Папа Миша. — Только что от толпы укатили, пока успокоятся — еще несколько часов пройдет. А те, что у моста в воде, наверняка все повылазили на стрельбу и птиц этих. Завязнем на мосту, облепят кабину…

— Молчать! — заревел было Новосиб, но Сергей схватил его рукой, все еще в резиновой перчатке, за плечо.

— Он прав. Меня ты, скорее всего, не спасешь, да я и сам не хочу. А вот эти чемоданы — там много интересного для спецов. Мы у мутантов анализы брали, как ты советовал, начали с ними серию экспериментов… Жалко, если все это пропадет, да еще и вы погибнете. Ребята тут остались, ну и я недалеко уеду.

Новосиб молчал, взвешивая положение. Папа Миша был прав: взбудораженные мутанты, выбравшись из воды, возвращались к реке не сразу, это уже все подметили. Сейчас там, у красно-розового моста с подвешенной над ним дурацкой инопланетной тарелкой, их тысячи, и все уже возбуждены. Возникают драки, и тогда из воды лезут новые твари. Более чем вероятно, что такой прорыв, как через мост из Щукино в Строгино, не получится.