Исход

— Одна она осталась из их четверки. — Волков передернул плечами, будто от озноба. — А нас пока бог милует.

— Сплюнь! — потребовал Толик. — А еще часовые говорят, женщина кричала ночью, истошно так, в квартале или двух. А может, и больше — ночью тихо было… В общем, у мутантов так долго не кричат. Под утро только замолчала.

— Не слышал. Я спросить все хочу: о чем вчера вам майор рассказывал?

— Ну… — Приятель задумался на мгновение, а потом хмыкнул и начал собирать карабин. — Я сам не все понял, да и не хотел он при мне всего Спецу рассказывать, но… Вкратце так, Макс: высшее командование успело спастись и отступить в заранее подготовленные убежища. Это оказалось все, на что командование оказалось способно, и теперь наверху им никто не подчиняется. Потому что все, чего требовало командование, — это защитить их от бесконечных атак мутантов. Белоглазов думает, что это может быть связано с тем, зараженный человек или нет. Вот мы — зараженные, нас просто хотят сожрать. А те — «чистенькие», к тем у мутантов ненависть.

— А птицы, белки? — Максим вспомнил вчерашнюю фантасмагорию. — Они почему на незараженных кидаются?

— Выходит, потому, что тоже зараженные. Это майор так думает, но он не уверен. Вообще, знаешь, странный он какой-то для майора ВДВ, я всегда так думал. Может, раньше и был, а потом чем-то другим занимался. Ну, если будем живы, то узнаем в свое время.

— Значит, мы — зараженные?

Максим посмотрел на грязное запястье и как-то сразу понял: да, не иммунитет их спасает, а какая-то прихоть заразы, которая уже в крови, что течет у него по венам. И что же тогда получается? Если ученые найдут сыворотку, сделают ему прививку — на него тоже станут бросаться звери? Мутанты кинутся за ним многотысячной толпой, птицы будут кружиться над головой? Тогда выжить можно только в бункере, но там все места заняты. Но если не выжечь заразу из крови, то придется жить с постоянным ощущением страха почувствовать однажды удушье и… Максим надеялся, что просто умрет. Или, хотя бы, что мутант, который из него получится, ничего не будет помнить о прошлой жизни.

— А еще знаешь, что? — Толик вдруг ухмыльнулся и придвинулся ближе. — Мне тут парни клялись и божились, что видели, как эти твари трахаются. Массово, говорят, в воде! Прикинь? Брешут, наверное, новичка разыгрывают!

— Наверно, — согласился Максим. — Это же как-то странно… Хотя… Ну, они же как животные, почему бы и нет. Мне другое интересно: а как же могли заразиться все? Ну, то есть, белки эти… Вирус ведь на кого-то конкретно действует, а?

— Не забивайте себе голову тем, о чем понятия не имеете, — раздался за их спинами голос Белоглазова. — Это приводит к распространению ненужных и вредных слухов. А насчет, как ты выразился, «трахались»: Толик, тебе кто это рассказал?

— Да они говорят, что все видели, Юрий Семенович. Только разыгрывают меня, скорее всего, говорю же!

— Я проверю, — пообещал майор. — Если это правда, то новость может оказаться совсем не смешной. Но пока — не забивайте себе головы! Готовы к выходу? Новосиб объявил пятиминутную готовность. Пчелку, пожалуй, лучше оставить с женщинами, а вы пока по-прежнему под моей командой. Я договорился, грузимся все в первый автобус.

Начались быстрые, но организованные сборы. Неизбежный мусор сложили к одной стороне, противоположной входу в здание. Там же оказались три плотно закрытых пластиковых ведра, использовавшихся в качестве туалета. Рядом Максим увидел и два тела. Пшену и Ивану полностью размозжили головы, узнать их теперь было невозможно. Он посмотрел в другую сторону, туда, где стояли автобусы. В предрассветных сумерках внизу сновала первая группа. Бойцы загружали обратно бочонки с «дымовой смесью» — командир был бережлив.

— Останься! — Новосиб, пропускавший вниз цепочку людей с грузом, жестом остановил Максима. — Воду и рюкзак отдай Ленке, Ленка сильная. А сам иди к своему майору.

Лена одарила Максима недружелюбным взглядом и кое-как приняла дополнительный груз. Оглянувшись, Максим увидел своих товарищей стоящими возле тел. Он подошел.

— Что-то случилось?

— Новосиб приказал очистить крышу, когда группа начнет выход, — пояснил Белоглазов. — Чтобы с этой стороны отвлечь мутантов поживой. Мы могли бы без тебя справиться, вот я и не позвал.

— Зачем их сбрасывать? — Максим увидел шагах в ста от здания сидящего на корточках мутанта, самку с жирными щеками. — Они уже не обратятся. Могли бы просто оставить их здесь.

— Новосиб мужик хозяйственный, ты это цени. Он нашел хорошую точку, отметил на карте, теперь хочет оставить ее чистой. Это правильно. Так, ну давайте сперва ведра сбросим. Крышки снимаем: эти твари все жрут, а запах резкий. Пусть сюда подтягиваются.

— Наслаждайтесь, суки! — Толик сбросил крышку и ногой столкнул вниз первое ведро.

Мутантша тут же подскочила и опасливо двинулась к стене. Откуда ни возьмись, из-за углов ближайших зданий показалось еще несколько тварей, все они раздували ноздри, чувствуя запах хоть чего-то достаточно для них питательного. Покончив с ведрами и мусором, взялись и за тела товарищей. Бросать их в том же месте всем показалось неправильным, и, не сговариваясь, они отошли на несколько шагов. Первым отправился вниз Пшено, затем Максим и Спец, раскачав, отправили туда же тело Ивана. Снизу донесся торжествующий вой.

— Все, уходим! — Белоглазов первым заспешил к люку. — Напоминаю: первый автобус!

Этому Максим теперь был рад: не придется смотреть в глаза этой то плаксивой, то излишне деловой, а теперь еще и обозленной Ленке. И все же она ему нравилась… Но стоило ли теперь думать о таких вещах? Любой может обратиться, как Пшено, и Максим тоже. И, что самое страшное, Лена. За этими мыслями он спустился вниз со всей группой, и несколько секунд спустя они без приключений забрались в уже заведенный автобус, который тут же тронулся.

— Подождать бы, Новосиб! — негромко проговорил Папа Миша, но майор услышал. — Они за ночь воды напились, силы им добавилось, да и борзоты тоже. А солнышко пригреет — им и вылезать, и бежать тяжелее станет.

— Будем долго ждать — дождя дождемся! — веско ответил Новосиб, будто изрек уже ставшую всем известной присказку. — Давай, прорвемся! Огнеметы заправлены?

— Будем жить! — ответил кто-то, видимо, старший по огнеметам.

— Тогда вперед! Ждать нам все равно нечего!

В тишине, прерываемый лишь негромкими переговорами бойцов, они проехали еще несколько кварталов. Миновали небольшой пожар — выгорала квартира на третьем этаже дома, потом из кустов на дорогу сунулся было какой-то мутант с перемазанным влажной землей лицом, но испуганно отшатнулся назад, едва только Папа Миша чуть «рявкнул» мотором.

«Можно жить! — думал майор, придерживаясь на поворотах за поручень. — Военных складов возле Москвы много, можно делать туда рейды. Горючего и на заправках, и в машинах — полно. Есть техника. Можно построить хорошую базу, укрепленную крепость. Правда, вопрос с питанием нужно решить… Но людей осталось не так много, а стратегические склады тоже есть. И есть такие люди, как Новосиб, которые, если организуются, их найдут и расконсервируют. Вполне можно перезимовать, а там, наверное, мутантов станет меньше, или даже они исчезнут совсем. Правда, парни болтали о сексе между ними… Но даже если это правда, ведет ли он к размножению? Да разве смогут эти твари заботиться о ребенке? Человечий детеныш, даже если он вот такой, одичавший, сам о себе несколько лет не может заботиться. Нет, зима многое расставит по своим местам. Эх, если бы только мы не продолжали умирать и превращаться в мутантов… Но может быть, вот в этих загадочных „чемоданах“ и есть решение хотя бы этого ответа? Надо надеяться. Жаль только, что с Верховным и прочими так вышло».

В этот момент его мысли прервал истошный женский крик, раздавшийся совсем рядом. Усталый, полный боли и безнадежности. Все зашевелились, выглядывая в окна, но им предстояло проехать еще метров сто, слушая ее крики. Картина отряду открылась и страшная, и совершенно неожиданная. На плоской крыше «советского» универсама расположилась какая-то группа уцелевших. Там горел костер, виднелись сложенные припасы, стояла одна или больше палаток, майор не мог разглядеть. Но по самому краю крыши, рискуя сорваться вниз, бегала молодая обнаженная женщина, вся в каких-то пятнах… Белоглазов даже когда увидел мужчину, не сразу осознал, что в руках у него кнут, а женщина покрыта с ног до головы кровавыми полосами.