Искатель, 2000 №10

— Короче, ощущаешь себя героем порнофильма, — улыбнулся Александр. — А откуда ты все это знаешь — сам, что ли, пробовал?

— Не без этого, — самодовольно усмехнулся Астров.

— Ладно, вернемся к нашему разговору. Что ты имел в виду, когда говорил о фантастичности ситуации?

— Сейчас я попытаюсь тебе объяснить, — неторопливо закуривая, заговорил Астров, — но сразу учти — моя идея на первый взгляд может показаться абсолютно безумной, зато она, как мне кажется, замечательно все объясняет.

Некурящий Александр был настолько заинтригован и взволнован столь таинственной преамбулой, что чуть было тоже не попросил сигарету.

— Главная проблема состоит в том, — снова заговорил собеседник, — что если бы это был человек, то его бы уже вычислили или, во всяком случае, знали бы, в каком районе мира его можно искать. Ведь для выдвижения своих диких требований он должен каждый раз откуда-то подключаться к Интернету.

— А он разве не подключается?

— В том-то и дело! У меня складывается такое впечатление, что однажды где-то войдя, он уже непрерывно существует в Сети, практически мгновенно перемещаясь из одной точки в другую.

— Вирус?

— Да, вирус, если его только можно так назвать!

— Не понял?

— Вирус — это конкретная программа, которая всегда и всюду действует одинаково, — что в живой природе, что в компьютерной сети. Ну не может вирус гриппа вдруг так видоизмениться, чтобы начать вызывать холеру!

— Но разве современное развитие генной инженерии исключает возможность искусственного перепрограммирования вирусов?

— Возможно, но для этого требуется вмешательство человеческого разума!

— Уж не начал ли ты верить в некоего компьютерного Бога? — насмешливо поинтересовался Александр.

— Речь не об этом, — нетерпеливо отмахнулся собеседник, — но тот вирус, о котором мы говорим, действительно обладает чем-то очень похожим на разум. Ведь что такое разум, как не совокупность неких универсальных процедур, которые можно назвать метапрограммами и на основе которых можно строить конкретные алгоритмы решений частных творческих задач. То есть, чтобы изменять собственные программы действий, так называемый вирус должен осмысливать их на основе неких метапрограмм!

— Но разве это не может быть неким усложненным вариантом компьютерной программы? — продолжал упорствовать Александр.

— Проще назвать это гомункулусом. Помнишь, что это такое?

Александр наморщил лоб.

— Да, кажется, помню. У Гёте в «Фаусте» есть такой искусственный человечек, рожденный в пробирке.

— Молодец! — снисходительно похвалил Астров. — Сразу видно, что в школе хорошо учился. Так вот, то существо, действия которого мы сейчас обсуждаем, очень похоже на некоего искусственно созданного виртуального человечка, запущенного жить в Интернете.

— Фантастика!

— О чем я тебя и предупреждал. И хотя это только моя гипотеза, но она хорошо объясняет его неуловимость и невероятную способность проникать в любые уголки Сети.

— Постой, постой, — покачал головой совершенно ошарашенный Александр, — но ведь раз его кто-то создал и запустил в Сеть, то он должен выполнять команды создателя? А чтобы получать эти команды, он должен время от времени связываться со своим хозяином.

— Прекрасно рассуждаешь, прямо в духе классического сыщика. Сейчас ты мне еще расскажешь о паролях и виртуальных местах явки для получения инструкций…

— Прекрати издеваться, лучше объясни, в чем я не прав.

— Да я и сам не знаю, в чем ты не прав! — с веселой досадой воскликнул Астров. — Просто ситуация настолько невероятна, что тут можно высказывать лишь самые невероятные предположения. И самое простое из них состоит в идее Франкенштейна — создание вырвалось из-под власти создателя и теперь действует самостоятельно.

— Да, но, чтобы действовать, у него должны быть какие-то интересы и желания! А какие могут быть интересы и желания у виртуального гомункулуса?

— Ну, это уже чисто философский вопрос, и тут можно гадать бесконечно.

— Хорошо, но тогда, может быть, скажешь — как с ним бороться?

— Пока не знаю, — пожал плечами Астров. — Впрочем, рассуждая логично… Если этого гомункулуса кто-то создал, то он должен знать его слабые места.

— А они обязательно должны быть?

— В подлунном мире, мой друг, абсолютное совершенство недостижимо!

— Значит, надо найти этого таинственного программиста, сумевшего создать такой феноменальный вирус… То есть, я хотел сказать, гомункулуса… И выяснить, чего он, в конце концов, добивается?

— Гомункулус или создатель? — усмехнулся Астров. — Да, представляю себе сцену — первого вы помещаете в компьютерные, а второго — во вполне реальные подвалы Лубянки и начинаете допросы с пристрастием.

— Я работаю не на Лубянке, а в МУРе, — поморщился Александр, несколько раздосадованный неуместной на его взгляд веселостью своего приятеля. — Лучше подскажи, где и как можно найти этого гениального программиста? Есть какие-нибудь идеи?

— Только одна. Пока он находится на территории России и, скорее всего, представляет собой россиянина, закончившего какой-то сильный технический институт еще в застойные годы — то есть ему должно быть не менее сорока лет.

— Почему ты так решил?

— А ты забыл стилистику лозунгов: «светлое будущее всего человечества», «ум, честь и совесть нашей эпохи» и так далее… Очень попахивает таким учебным предметом, как «история КПСС», по которому все мы в свое время сдавали экзамен.

— Но почему он обязательно находится на территории России?

— А зачем было выдвигать последнее и далеко не столь абстрактное требование полного отключения России от Интернета? Если сделать очередное предположение, не менее фантастичное, чем предыдущие, то создатель этого гомункулуса мог испугаться содеянного и теперь усиленно ищет противоядие. А если гомункулус об этом догадывается, то будет пытаться лишить своего создателя доступа к Сети.

— Я понял, — задумчиво кивнул Александр.

«Черт, а уж не мой ли это хакер, которого я пока так и не поймал?.. Да еще Ольга что-то говорила о таинственно исчезнувшем программисте, которого теперь разыскивает… Надо будет позвонить ей и узнать, как дела…»

— Не расстраивайся ты так, старик! — хлопнул его по плечу улыбающийся Астров. — Ты только прикинь, в какое невероятное время мы живем!

Глава 6

— Ну, у тебя и вид! — покачала головой Ольга.