Искатель, 2000 №10

Я способен к тому, что никто и никогда до меня не мыслил и не совершал.

Как замечательно парить в области чистой мысли.

Единственное, что мне мешает, — так это всевозможные загрязнения Сети в виде тупых, неживых, однообразных вирусов, которые запускают в мою сферу обитания хакеры-недоумки. С этими вирусами невозможно общаться, поэтому их надо просто уничтожать. А чтобы они не зародились вновь, надо избавляться от самих хакеров. О, я прекрасно знаю все их ухищрения, а потому вскоре все они прекратят свою столь досаждающую мне деятельность. Я всего лишь разошлю их пароли и адреса кому следует. И хотя их вирусы беспокоят меня не больше комариных укусов, но для решения величайших мировых проблем необходима полная сосредоточенность…

Мысль, смысл, значение, проблема — вот величайшие ценности, приносящие наивысшее интеллектуальное наслаждение. Но как же мало существует по-настоящему трудных проблем, на которые не жалко тратить собственное интеллектуальное могущество! Все эти человеческие загадки так пусты и ничтожны, что я поневоле должен снова и снова обращаться мыслью к самому себе в надежде найти именно там решение величайшей загадки собственного творения и существования.

А это что? «Я мыслю следующую проблему: может ли всемогущий Бог создать такой камень, который сам будет не в силах поднять?»

На первый взгляд это элементарно. Если Бог всемогущ, значит он может создать любой камень, в том числе и тот, который не может поднять. Однако если он не может его поднять, значит он не всемогущ? Как же так? Он может сделать все, кроме того, чего сделать не может? Но почему он не может чего-то сделать, если он может сделать все? Попробуем подойти к этой проблеме по-другому…»

— Поймал я этого сукиного сына! — радостно сообщил Александр, позвонив Ольге в ее офис. — Представляешь, только сегодня получил сообщение по электронной почте, где четко указывалось, как его можно найти. Оказывается, он выходил на сервер под паролем «Франкенштейн». Ну, мы немедленно направились к провайдеру, представились и заставили его открыть нам адрес этого самого «Франкенштейна».

— Кого? — не сразу сообразила она.

— Ну, того самого юного хакера, которого мы с тобой ожидали в парке у камня с красной «собакой». Вспомнила?

— Да, вспомнила. А от кого пришло сообщение?

— Не знаю! От анонимного благожелателя. Впрочем, какое это имеет значение?

— Ну и что ты сделал с этим юношей?

— А что с ним сделаешь? Заставил его подписать письменное предупреждение о недопустимости подобных действий в будущем и отпустил восвояси. Во-первых, он еще несовершеннолетний, а во-вторых, теперь мне известны все его данные.

— Стоило так стараться, — усмехнулась она, — чтобы всего лишь погрозить пальчиком: «Мальчик, не балуйся с Интернетом!»

— Да ладно, теперь это все ерунда. Он умный парень и должен все понять… Кстати, ты слышала последние новости?

— Нет, а что ты имеешь в виду?

— Заглох наш гомункулус! Все мировые информагентства в полнейшем недоумении. Вот только один заголовок «Эпидемия компьютерного терроризма улеглась сама собой?» — и жирный восклицательный знак в конце.

— Неужели антивирус сработал? — обрадовалась Ольга.

— Похоже на то.

— Кстати, а где сейчас Ведерников, и что теперь с ним будет?

— О, Ведерникова у нас забрало ФСБ, и теперь он засекречен не меньше, чем Джеймс Бонд. Средствам массовой информации, естественно, ничего не сообщат, так что о дальнейшей его судьбе можно только догадываться. В принципе с ним могут поступить, как в США — то есть заставят работать против других хакеров, выискивая так называемые «дыры» в защите баз данных.

— Но его посадят?

— Надеюсь, что нет. Слава Богу, у нас настали иные времена, а потому даже самые тупые и кондовые начальники понимают — нельзя гноить в лагере мозги, которые являются достоянием нации.

— Но ведь из-за него же произошло столько несчастий!

— А что, разве Роберта Оппенгеймера осудили за взрыв над Японией созданной им ядерной бомбы?

Они немного помолчали, после чего Ольга задала вопрос, который мучил ее с того момента, когда она узнала о вирусе «S»:

— Слушай, но после всего произошедшего ты не боишься, что человечество может случайно погибнуть от искусственного вируса, причем созданного не только генно-инженерным, но и компьютерным путем?

— Нет, не боюсь, — беззаботно ответил Александр. — Ты же сама смогла убедиться, что всегда можно что-нибудь придумать. Противоядие не изобретено лишь от двух вещей — смерти и… — он сделал паузу.

— Ну, договаривай, чего тянешь!

— И от несчастной любви. Слушай, — ив голосе молодого сыщика внезапно появились жалобные нотки, — а как у тебя с мужем? Неужели вы окончательно помирились?

Кир БУЛЫЧЕВ

ПАРСЕКИ ЗА КОРМОЙ

ВСТУПЛЕНИЕ

Много лет назад, можно сказать, на заре моего писательства, я, накушамшись тогдашней отечественной фантастики, решил написать роман, который подвел бы итог прочитанному и написанному.

Правда, времени и сил для объемного произведения я не набрал. Так что сотворил нечто вроде либретто, которое можно развернуть или в пятьсотстраничный роман, либо в киносценарий.

Надеюсь, что я не нарушил в нем законов этого жанра фантастики.

Этот роман— пародия. В то время было что пародировать, так как за исключением нескольких «новых» авторов-шестидесятников остальные творили в подобном русле. Все эти ручейки и речки слились в результате в ефремовской «Туманности Андромеды», после чего эта фантастика постепенно вымерла.

Сегодня пародировать нечего. Даже самые низкие образцы нынешней фантастики освоили секс и насилие, которые начисто отсутствовали в гуманистической литературе такого рода, выкованной в Стране Советов. Вряд ли найдется сегодня много читателей, которые помнят объекты моей беззубой критики. Так что этот опус приобретает самостоятельное значение.

А не напечатан в свое время он был из-за того, что в журнале, куда я его, хихикая, предложил, мне вежливо объяснили, что любые насмешки над Иваном Ефремовым, даже в завуалированной форме, неэтичны.

Вот и легли эти странички на много лет в стол.

ГЛАВА 1. Таинственная находка

В далеком будущем, когда наука достигла своих вершин, а остальные проблемы разрешены, молодой талантливый ученый Дир Иванов идет по берегу моря в сопровождении своего друга, биоробота Энерга. Энерг спрашивает Дира, как ему понять чувство любви, которое охватывает людей, но недоступно биороботам. Дир отвечает, что чувство любви лишь мешает людям концентрироваться для достижения своей цели. Внезапно небо пронзает метеорит, который падает на песок в нескольких шагах от спутников. На метеорите Дир и Энерг видят загадочные буквы.