Искры и зеркала

В тот вечер он тоже был рядом, повесил над окном «ловца духов», «чтобы прогнать кошмары», шутил, хвастался успехами Роберта, умудряясь умалчивать о своих. Даже не сразу заметил, что в палату вошла Вероника в сопровождении своего помощника Сашки.

– Поздравляю, – объявила она Доре, – тебя признали «чистой». Дельта, видимо, растворилась в твоей личности.

Рыжина волос наставницы сливалась с таким же рыжим длинным платьем, тени под ярко накрашенными глазами придавали лицу демоническое выражение, зато голос звучал чересчур довольно.

«Не может она мне одной радоваться, – подумалось Дорофее. – Здесь еще что-то куда более весомое».

– Я знал это! Чувствовал с самого начала! – счастливо сообщил Ланс. – Окончательно поверил, когда с тобой в батискафе погрузился.

– А до того момента подозревал? – невольно разозлилась девушка. Конечно, обижаться глупо, но она-то вообразила, будто между ней и Лансом с момента знакомства установилась прочная невидимая связь. «Нафантазировала, дурочка», – мысленно укорила она себя.

– Я не успел узнать тебя, – ринулся оправдываться парень. – Но с первого мгновения надеялся, что ты – не она!

Ника понимающе покачала головой и удалилась, оставив парочку выяснять отношения.

В небе догорели последние закатные угли, в приоткрытую створку окна вползала сырость вечера. Сегодня дважды шел дождь, как рассказывал девушке ее собеседник многих-многих лет от роду, но такой юный и симпатичный, что не получалось относиться к нему, как к дедушке. Он и сам ведет себя точно Дорин одноклассник.

– Говори теперь, – нахмурила брови Дорофея.

Но разве сенса проведешь? Вон искорки в глазах пляшут. Знает, хитрюга, она не может на него долго сердиться.

– Мне пора, прости. – Он поцеловал ее в макушку. – Док будет ругаться.

– Я провожу. – Девушка спрыгнула с небрежно застеленной кровати.

Ланс успел подхватить ее прежде, чем Дора потеряла равновесие. Голова заболела и закружилась с новой силой, в виски вонзились тысячи раскаленных сверл, завибрировали, загудели, силясь расколоть череп.

– Не позволю! – запротестовал парень. – Едва жива, куда тебе по зданию шастать?

– Належалась уже, – пересилила себя Дорофея. Оставаться одной? Ни за что! После того как ее мысли перетряхнули и изучили под микроскопом, девушку не раз посещало ощущение чужого внимания к собственной персоне. Не понять, откуда следят, покоя не найти, не спрятаться.

Они задержались возле лифта. Провожать себя дальше парень не позволял, и нарисовавшаяся на горизонте Машка сбила всю романтическую атмосферу прощания.

– А знаете, кого поймали? – выкрикнула она через весь коридор. – Альфу! Прикиньте, какой прикол! Хотите, пойдем посмотрим! Его сюда привезли.

Ланс встрепенулся, вздрогнул, тотчас позабыв о романтике.

– Веди к нему!

Машка только махнула рукой и скрылась за поворотом. Молодой человек заторопился следом.

– А как же я? – удивленно ахнула больная. Бросили! На пару бросили!

Пришлось, держась за стеночку догонять. Хорошо хоть, успела вместе с ними запрыгнуть в лифт, на котором всегда приезжали ненавистные ей сейчас сенсы.

Они спустились до шестого этажа и оказались в зале, разделенном на две части стеклянной стеной. За ней угрюмо сидел, обняв ручонками плечи, знакомый уродец, раскачивал из стороны в сторону непропорционально большой бугристой головой. Из перекошенного рта вытекали слюнявые пузыри.

Поглазеть на этакое диво собрались все, даже профессора Никитин с Соловьевым оторвались от судьбоносных разработок, примчались и сейчас с гадливым любопытством разглядывали предвестника мировой войны – одного из ужасной пятерки.

Ланс направился к ученым, а Машка прижала палец к губам, предостерегая своего клона: мол, не шуми, иначе прогонят.

– А-а, и вы тут, мухоловки, – рассеянно бросила при виде парочки Ника. – Не мешайтесь под ногами. Маратик, – она тотчас позабыла о девушках, обернулась к столичному начальнику, – сама удивляюсь, как легко его поймали. Худо стало красавчику пару часов назад, его помощники вызвали доктора. А врачей мы в первую очередь выдрессировали. Доктор нам позвонил, они перепрятаться не успели.

– Хорошая работа, – пригладил бородку ее собеседник. – Говорят, Васнецова взяли.

– И еще двоих. Олега предварительно проверили. Утверждал, будто беленький и пушистенький, точно новорожденный зайчонок, до недавнего времени не знал о настоящих планах Альфы с Гаммой.

– Как же, – недоверчиво хмыкнул Марат.

– Моя команда клянется, он не врет. Даже о том, что хотел кинуть нанимателей, едва разобрался, что почем. Но Гамма, видите ли, ему родственником дальним приходится, и Инга за мигрантом как привязанная бегала. Короче, мыльная опера получилась.

– Где они оба?

– Олег пока здесь. С ним работают. Инга – в пригородном пансионате под наблюдением. Эй, что за шум?

Она обернулась, шагнула к стеклу, за которым бил кулачками уродец, хныкал, что-то просил.

– Включите звук, послушаем его басни, – тем временем распорядился Кощей, сидевший рядом с оператором за переговорным пультом. Старик сгорбился, окончательно согнулся под грузом грез о миграции и знанием об угрозе, которую та несет.

– Вам всем конец! Всем! – отчаянно бился о стекло Альфа. – Гамма отомстит! Координатор! Он тоже! И остальные придут! Семена изменения сделали свое дело! А пилигримы изменят ваш мир! Навсегда-а-а!

– Ланс, сильно ты его из багетки приложил, – пожурил друга Роберт. – Умишком двинулся. Верно я говорю, о, грозная царица этой жуткой башни? – поддел он Нику.

– Верно. На чердаке у него непорядок. – Женщина приблизилась к стеклу. – Врача вызвали, когда у него припадок начался. Свита перепугалась, с Гаммой связаться не удалось.

– Пустите меня к нему! – вызвался Ланс. – Я допрошу его по всем вашим правилам. А потом… Вы знаете, ради чего я здесь…

В ответ Вероника молча продемонстрировала ему сжатый кулак.