Искры из глаз

— Еще нет, но найду. У меня остался последний ход, и я должна его сделать.

— А если мы не дадим тебе сделать этот самый последний ход? — осведомился Олег Петрович.

— Тогда вы не увидите никаких денег. Неужели нельзя потерпеть еще несколько часов?

— В принципе поступай как знаешь, Евгения Максимовна. Только учти, что твоя тетя Мила недолго выдержит без своих детективных романов.

— Что? — нахмурилась я. — Тетя Мила?

— Она вышла из дома за покупками, а мы попросили ее проехать с нами.

Злости, которая сейчас закипела во мне, хватило бы на то, чтобы разметать целую армию крестоносцев. Однако я нашла в себе силы, чтобы выглядеть невозмутимой.

— Понятно. Что же, сделка состоится сегодня. Меняю десять тысяч долларов на мою тетю. Где произойдет обмен?

— Где хочешь. Хотя бы у меня в доме.

— Хорошо. В котором часу?

— Все зависит от того, в котором часу вы привезете деньги.

— Давайте сделаем так. Ждите нас в особняке, а мы будем по мере возможности.

— Только попробуй кинуть меня снова. Мы будем безжалостны и более решительны.

— Обещаю: штурмом брать ваш дом никто не собирается.

После этой милой беседы мы с Галиной сели в «Фольксваген» и направились к выезду из города — в дачный массив с безликим названием «Сады», самый известный из всех дачных массивов. Он находился не так далеко от города, и я рассчитывала добраться до места меньше чем за час.

— Я не поняла про деньги, — сказала Галина.

— Будь добра, не спрашивай ни о чем.

— Но мы едем к Вадиму…

— Да, к Вадиму. Именно поэтому не забывай, что ты должна показывать мне дорогу.

— Разве деньги у Вадима?

— Я пока ничего не могу тебе сказать, Галя. Прости меня, но я опять скажу: сейчас не спрашивай ничего. Просто я хочу задать Вадиму несколько вопросов. Надеюсь, он на них ответит. И не обидится.

Клиентка замолчала, и я вздохнула чуть спокойнее. Честно говоря, мне было не по себе. Ведь я откровенно блефовала. А вдруг моя догадка ошибочна и никаких денег я сегодня не найду? Это будет катастрофа! Тогда точно придется брать штурмом особняк Панина, чтобы освободить тетю Милу.

Мы ехали по трассе в полной тишине. Дорогу недавно обработали гудроном, и колеса автомобиля гудели, как взлетающий самолет. Вскоре слева от дороги показались дачные домики.

— Не забудь сказать, где именно мы будем поворачивать, — напомнила я.

— Женя, извини, но мы приезжали всего пару раз, причем на электричке. Поэтому я совершенно не знаю, как проехать к дому Вадима со стороны трассы.

— Тогда свернем в любом месте, где это возможно, проедем к железнодорожной платформе и будем искать оттуда. Ничего другого не остается.

— Неплохая мысль.

Надеюсь…

Мы так и сделали. Свернули, как только заметили дорожку, ведущую налево, и въехали в дачный массив «Сады».

— Куда поедем теперь? Где проходит железнодорожная ветка?

— По-моему, сначала прямо, а потом направо…

— Ладно, поехали.

Мы долго петляли между садов и огородов под пристальным оком любопытных дачников, и вдруг Галина воскликнула:

— Ой, мы уже приехали!

Она указала рукой на кирпичный домик с мансардой и жалюзи на окнах.

— Это и есть дача Вадима Головахи? Точно?

— Точнее не бывает. Неплохие мы ели здесь шашлыки… — мечтательно произнесла моя клиентка. — Вадим отлично мариновал мясо. Кстати, использовал всегда только молодую свинину.

— Не он один такой умный.

Мы остановились невдалеке от дачного участка, принадлежавшего Головахе.

— Разве мы не остановимся рядом с домом? — удивилась Галина.

— Я пройдусь пешком. А ты побудь здесь.

— Почему?

— Так надо. Будь добра, сделай так, как я прошу.

— Ладно, — все еще удивленная, Галина согласилась.

Я вышла из машины и направилась к дачному участку. Он был обнесен изгородью из сетки-рабицы, на которой с удовольствием давал побеги дикий виноград, заполонивший изгородь снизу доверху.

Дощатая калиточка была закрыта изнутри на шпингалет. Я перегнула руку через калитку и открыла ее. Затем не торопясь приблизилась к дому.

Холодные бетонные ступеньки. Металлическая дверь. Надо же, даже на самых обыкновенных дачах теперь ставят металлические двери. Хотя, если есть такая возможность, то почему ею не воспользоваться?

В доме играла музыка. Я прислушалась. Что-то вроде «Арабесок» и «Сикрет сервис». По нашим дням это уже ретро.

Как поступить? Постучать в дверь или зайти незаметно? Наверное, стоит поступить по сценарию номер два.

Второй раз за сегодняшний день я воспользовалась отмычками.

Дверь открылась, и я проскользнула внутрь. Полумрак. Дверь оставила открытой. Не было нужды запирать ее снова.

Я оказалась в прихожей, служившей одновременно и кухней. Далее было два пути: в большую комнату на первом этаже или, если пройти по ступенькам, на мансарду. Пойду-ка я наверх. Туда, откуда доносится музыка.

На мансарду вела деревянная лестница. Доски добротные, толстые, покрыты мебельным лаком.

Музыка становилась все слышнее. Я осторожно приблизилась к открытому проему и заглянула внутрь.

Вадим сидел на коленях перед небольшим открытым чемоданчиком и пересчитывал деньги.

* * *

— Ровно десять тысяч? — спросила я, шагнув в комнату.

Вадим вскочил на ноги, увидел меня и снова опустился на пол. Пачка долларовых банкнот упала обратно в чемоданчик.

— Как вы сюда попали? — глухим голосом спросил Головаха, не поднимая на меня глаза.

— Через дверь.

— Она была заперта.

— Вы ошибаетесь. Это деньги Михаила Кузнецова, не так ли?

Вадим молчал.

— Можешь не отвечать, — отбросив церемонии, я заговорила сразу на «ты». — В тот день Михаил должен был встретиться с тобой, так?

— Я ничего не скажу.

— Не надо. Я сама могу рассказать, как было дело. Михаил отказался от сопровождения своих коллег, потому что знал, что встретится со своим другом. Не знаю, где вы встречались — в кафе или просто на улице. Не столь уж важно, где именно. Улучив момент, ты впрыснул ему в рот своего аэрозольного лекарства. Это было смертельно для Михаила с его больным сердцем.