Искры из глаз

— Да при чем здесь… — с досадой махнул рукой Вадим, а потом вдруг тихо произнес: — В туалете…

— Что? — спросила я.

— Мы сидели в кафе «Березка», а потом вышли в туалет, чтобы покурить. Михаилу стало плохо…

— Почему?

— Я признался, что люблю Галину и что она любит меня. Сказал, что хочу, чтобы мы были вместе. Он здорово расстроился из-за этого, и у него начался приступ.

— Про деньги ты знал?

— Знал. Михаил сказал мне.

— В туалете ты впрыснул ему свое лекарство, взял деньги и ушел. Кто вызвал «Скорую»?

— Не знаю.

— Зато знал, что очень здорово получится — завладеть женщиной и хорошими деньгами.

Вадим поднял голову.

— Будем считать, что я уже исповедался. А теперь пора заканчивать комедию.

Он сунул руку в чемодан и выхватил пистолет.

Я не дала ему передернуть затвор. Бросилась сверху, перехватила руку и сделала захват шеи. Пистолет оказался у меня в руках, я вскочила на ноги, а Вадим побагровел и стал задыхаться.

— Возьми свое лекарство… Что уж теперь делать с тобой.

И тут в комнате появилась Галина.

— Я все слышала, — сказала она. — Это чудовищно.

— Зря ты поднялась сюда, — посетовала я. — Неведение есть благо. А ты, жертва любви, — обратилась я уже к Вадиму, — иди в милицию сам. Первым. Я обязана доложить обо всех известных мне фактах, так что явись с повинной и не вздумай бежать. Мой тебе совет.

* * *

— Здесь ровно десять тысяч долларов, — сказала я, пододвигая к Олегу Петровичу чемоданчик с деньгами. — Будете пересчитывать?

— Буду.

Мы находились в той самой комнате с картиной, сейфом под ней и камином. Тут же были Еськов с Козловым. На мягком стуле сидела моя бедная тетя Мила, с ужасом оглядывая милую компанию бандитов.

В чемодане, когда мы с ошеломленной Галиной уехали с дачи Вадима, не хватало двухсот долларов. Головаха их потратил. Пришлось заскочить ко мне домой. И я добавила две купюры из тех денег, что Галина нашла в конце нашего с ней заключения в подвале с тремя трупами под полом.

— Ну что? — спросила я, когда Олег Петрович закончил считать.

— Все точно, как в аптеке.

— Такова моя работа. Кстати, мне полагается премия за то, что я нашла деньги. — Панин вскинул на меня глаза. И я его успокоила: — Ну да ладно, не претендую. Теперь я могу забрать с собой мою тетю?

— Да, конечно.

Тетя Мила живо поднялась со стула и подошла к двери.

— Удачи вам, — вдруг сказал Козлов и широко улыбнулся тете Миле. — Мы будем скучать без ваших детективных историй.

Тетушка Мила виновато посмотрела на меня. Но я даже не обратила внимания на такую мелочь. Я была просто счастлива, что моя тетя жива и здорова.

— Кстати, насчет тети Милы, — также улыбаясь, произнесла я. — Хочу кое-что сказать… Только обещайте, что не будете обижаться! Обещаете, Олег Петрович?

Самодовольный Панин непонимающе глядел на меня, но потом все-таки утвердительно кивнул.

— Тогда слушайте, — медленно проговорила я. — Зря вы так поступили — взяли мою тетушку в заложницы. Я подобных вещей не люблю. И не прощаю. — С этими словами я размахнулась и как следует приложила Панину в челюсть. Стул, на котором он сидел, опрокинулся, и в воздухе мелькнули легкие белые матерчатые туфли.

После чего я, тетя Мила и Галина покинули его злополучный дом.