Искупление

– Интересное предположение, – улыбнулась Кати. – Боюсь, не одной тебе оно придет в голову. Но, даю слово – нет. Я не причиню вреда никому из них.

– А чего ты тогда хочешь?

– Предупредить их. И предложить свою помощь.

– Почему?

Светлые дикарские глаза смотрели требовательно, вопрошающе. Кати начала понимать, как этой девчонке удавалось вертеть Карием. Вспомнился настойчивый взгляд Зиты, когда та принималась отстаивать свою правду. И сразу, поверх всего – мертвое, истерзанное тело, закатившиеся глаза над впалыми щеками… Мора тревожно вскинула голову. Кати прижалась к ее теплому боку, погладила спутанные перья гривы. И ответила хрипловато:

– Этого я не могу сказать. Тебе придется выбирать, верить мне или нет.

Тагрия помолчала, разглядывая брата. Выглядели они один хуже другого: истрепанные, покрытые синяками и ссадинами, в рваных лохмотьях вместо одежды. Казалось странным, как им еще удается держаться на ногах. Маги не считали нужным заботиться о предназначенных на заклание сверх необходимого – разительный контраст с прежними временами, когда рабы Долины не знали недостатка ни в чем, кроме свободы и ясности ума.

– А предупредить о чем? Тоже не можешь сказать?

– Могу, но не знаю, поймешь ли ты. Что ты знаешь о восточных землях за пределами Империи?

Тагрия пожала плечами.

– Там живут еретики. Раньше мы с ними воевали, теперь нет.

– Теперь вам не до них, – усмехнулась Кати. – Я о том, что еще дальше к востоку. О самом крае.

– Не знаю… – Тагрия нахмурилась. – Нет, правда не знаю. Там что-то страшное. Никто не знает.

– А ведь ваши предки явились оттуда каких-то две тысячи лет назад.

– Каких-то? Это… очень долго, правда?

– Возможно. Мы тоже не знаем в подробностях, что там произошло. Предположительно, какое-то возмущение Силы, связанное с религией ваших племен. Часть из них бежала сюда, к границам Империи. Каким-то образом за ними был воздвигнут заслон Силы, причем Силы, отличной от той, что известна нам. Оставшиеся по ту сторону утратили человеческий облик и стали… чем-то средним между людьми и животными. Их сила и ярость огромны, а способности намного превосходят и человеческие, и звериные. Я никогда не встречала более опасных существ.

– И… что?

– Скоро маги откроют проход в этом заслоне, – сказала Кати устало. – И вернутся в сопровождении армии существ. Этого будет достаточно, чтобы уничтожить вас всех до единого.

Мальчишка всхрапнул во сне. Тагрия погладила его спутанные волосы. Широко распахнутые глаза делали ее лицо еще более осунувшимся.

– Как видишь, мне есть о чем рассказать вашему императору и Карию.

– Я тебе верю, – прошептала Тагрия. – Я помогу, конечно, помогу… Надеюсь, они не убьют нас всех раньше, чем мы откроем рот, просто на всякий случай?

– Этого я обещать не могу. Нам придется рискнуть.

– Кати, – все так же шепотом спросила Тагрия. – У нас еще есть надежда, хоть немножко?

Ее обращение было дерзким, но дерзость была для этой девчонки естественна. Кати ответила почти ласково:

– Разве ты еще не поняла, что немного надежды остается всегда? Во всяком случае, до прихода смерти.

– И после смерти бывает, я знаю. Может, мы уже полетим? Нам ведь… надо спешить?

Кати прислушалась. Близость войска Амона ощущалась на самом краю сознания.

– Чуть позже. Я должна быть уверена, что они нас не почувствуют.

– Тогда расколдуй пока Бетарана.

Молодой дикарь с трудным именем похрапывал, положив голову на колени сестры. Ее худенькие руки обнимали его, трогательно пытаясь защитить от всех опасностей мира. Нет, не пытаясь – защищая. Сколько раз он обязан жизнью ее преданности?

– Сомневаюсь, что это мудрое решение. Так он хотя бы не создает проблем.

– Пожалуйста!

– Ты уверена, что не дашь ему наделать со страху глупостей?

– Уверена, только дай нам поговорить вдвоем! Если… если ты мне веришь.

– Боюсь, нам не осталось иного выхода, кроме как доверять друг другу.

Кати встала, подумав мельком, сколько уже времени ее тело обходится без отдыха, одной Силой – и как долго она еще протянет, если не начнет эту Силу беречь. Правила изменились, и об этом следовало помнить, хотя бы для того, чтобы не сделать напрасным все предприятие.

За туманом в душе мальчишки прятались неуверенность, страх и надрывная, зубастая гордость. Он явно не был покладистым братом. Неодобрительно покачав головой, Кати выдернула прозрачную каплю заклятия подчинения.

– Я прогуляюсь недалеко. Закончишь – зови.

Тагрия кивнула и принялась его будить. Взволнованные голоса нагнали Кати у края полянки и преследовали, пока она пробиралась меж деревьев, обходя колючие заросли и перешагивая упавшие стволы. Однажды долетел звук пощечины – решительная девочка Тагрия взялась за брата всерьез. Кати нахмурилась, когда поняла, что снова представляет на ее месте Зиту. Что, в самом деле, между ними общего, кроме беременности?

Сапоги утопали в прелой земле. Кружевные полосы солнечного света то бледнели от набежавшего облака, то наливались золотым теплом, рассыпаясь осколками коричнево-зеленых бликов. Пахло свежестью и хвоей. Удивляясь самой себе, Кати прижалась лбом к бугристому стволу. По примеру Тагрии сорвала иголку, надкусила осторожно. Кислота. Горечь. Жизнь.

– Кати! – раздался далекий зов. – Мы закончили!

Мгновение Кати еще стояла, не открывая глаз – чтобы рывком оторваться от ствола и пойти на голос.

Молодой дикарь Бетаран являл собой потрепанное воплощение недоверия и неприязни. Его левая щека цветом заметно отличалась от правой, на алом фоне отчетливо белел отпечаток узкой ладони. Все это, впрочем, не помешало ему приветствовать Сильную учтивым поклоном. Кати кивнула в ответ. Тагрия тем временем что-то нашептывала лежащей Море, поглаживая ее перья в опасной близости от смертоносного клюва. Грифоница, к счастью, не возражала. Подумав было, что дикарка пытается показать брату пример храбрости, Кати тут же поняла свою ошибку: Тагрия от души наслаждалась каждым прикосновением. До чего все-таки отчаянная!

– Нам пора, – сказала Кати. – Готовы?

Тагрия вскочила.

– Да!

Мальчишка явно не разделял ее энтузиазма. Его страх почти граничил с безумием – обычная реакция дикарей на грифонов. Тагрия открыла рот для гневной отповеди. Кати жестом остановила ее.

– Бетаран, – сказала она. Тот перевел глаза со страшного грифона на страшную колдунью. Кати поймала его взгляд и удержала. – Если не справишься с собой, я сделаю так, чтобы ты не боялся. Понимаешь?

Он кивнул.

– Прекрасно. Садитесь.