Исполнено!
Шрифт:
– Нет.
– Нет?
– Я никуда не тороплюсь.
– Ну, – Эмма озадаченно вцепилась в хвостики махрового пояса. – Я должна заниматься. Завтра в университет. Важный день.
– Да что ты?! – с наигранным сочувствием качнул головой парень и решительно заявил: – Нет!
Эмма почувствовала пробирающую тело дрожь – от страха, что она ничего не может сделать. Ничего не решает. Ни в жизни, ни в этой глупой ситуации. На глаза снова навернулись слезы и как бы девушка не пыталась сдерживаться, закапали по щекам.
– Я сейчас позвоню в полицию, – пригрозила Эмма, понимая, как жалко выглядит
Парень испепелил ее взглядом, но сдался.
– Будь по твоему! – бросил он. – Я хотел, как лучше!
Он решительно вышел из ванны и вскоре девушка услышала:
– Эмма!
Вздрогнула. Ей раньше как-то и в голову не приходило, что нежданный гость не может знать ее имени.
Или может?
Он звал её из комнаты, которая служила сейчас гостинной и в которой когда-то располагался кабинет деда. Эмма осторожно вошла. Здесь было сумеречно – серый свет с улицы немного разгонял «музейный» сумрак и причудливые тени жались в пыльных углах.
«Де жа вю» – подумала Эмма.
Незнакомец сидел в кресле у окна, полностью скрытый темнотой. Девушка осторожно села на диван.
– Спрашивай, – велел голос.
– Кто ты? – и вновь показалось, что это уже происходило.
– «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо», – в голосе мелькнул смешок.
Эмма вздрогнула. Ей казалось, что она сошла с ума. Голос, эта комната, освещение… Все точно, как в сегодняшнем странном сне. Как она сразу не сообразила?! Голос! Тот самый голос! Не было сомнений. Никаких сомнений в том, что… Сон не был сном? Или реальность не была реальностью? Значит, незнакомец не был обычным человеком?.. Или?.. Был ли он вообще человеком?!..
– Мой сон! – прошептала Эмма. – Я все помню… Но…
– Тише, – попросил голос. – Ты же хочешь знать зачем я здесь?
– Хочу.
– Я пришел исполнить твои желания.
– Что за глупая шутка! – воскликнула Эмма. Ей было так жутко от происходящего, что во что бы то ни стало хотелось разорвать череду воспоминаний о вчерашнем сне. Девушка метнулась к торшеру и дёрнув за шнурок выключателя зажгла свет.
Красивый незнакомец сидел в кресле, щуря черные, будто густые августовские сумерки, глаза.
– И что дальше?
Эмма же молча рассматривала его – теперь уже более внимательно, как бы решая для себя – может ли человек из плоти и крови быть таким совершенным или же это под силу только злому духу?
На вид ему могло быть лет двадцать пять – двадцать семь. Выше ее больше, чем на голову, хорошо сложен. Это она заметил еще тогда, на кухне. Черные, как смола волосы обрамляли лицо, смуглая, золотистого оттенка кожа, прямые черные брови, как две бездны глаза, прямой нос, красивые губы, изогнувшиеся в усмешке, острые скулы. Эмма сама не заметила, что уже не просто рассматривает, а снова любуется им. Таким идеальным, таким …
Божественным.
Теплым, словно полуденное осеннее солнце…
Слишком красив для обычного человека.
– Рассмотрела? – усмехнулся незнакомец. – Ну, я похож на того, кто исполняет желания?
– Не знаю, – Она выключила свет, желая спрятать свое смятение и вернулась на диван, прикрыв пледом озябшие ноги. – Наверное… Бес исполняющий желания. Самоискупление
зла?– Чем плохо?
– Не знаю, – растеряно покачала головой Эмма. – Ничего не знаю… Голова гудит.
Она вдруг почувствовала себя невероятно уставшей. Раздавленной неподъемным грузом последних дней. Может, это хрупкая психика дала сбой и породила этого "джинна", который был прекраснее, чем Джонни Депп? И нет никого. И ничего. Кроме ее мокрой одежды в ванной и купюр, что сушатся на стиральной машине.
– Хватит жалеть себя! – рявкнул вдруг гость. Неожиданно он оказался рядом и прикоснувшись горячими пальцами к подбородку девушки, повернув ее лицо к себе. – Эмма, я здесь и все будет иначе!
Его взгляд завораживал и будто плавил все сомнения. Девушка не понимала, почему именно ей выпал этот счастливый билетик? Может, чудеса все же случаются и сейчас одно из них и происходит? Как компенсация за все грустные времена?
Парень усмехнулся, отпуская её и усаживаясь рядом на диван.
– Давай вина выпьем? – неожиданно предложил он.
– У меня еще от вчерашнего горечь во рту!
– Это не от вина, это от слез!
– Все равно.
Эмма не смотрела на того, кто назвал себя Бесом, но чувствовала его взгляд. Тяжелый, пристальный, жгущий. Ей казалось, что рядом с ним трудно дышать.
– Не думал, что все будет вот так, – задумчиво произнес парень.
– Как?
– Как сейчас… Эмма, расскажи, как ты жила все это время?.. Тебе снятся сны?
Она вздрогнула.
– Сны? – Эмма презрительно скривилась. – При чем здесь мои сны?!
– Не все. Один. Тот, в котором всегда огонь. Самый страшный из твоих кошмаров. Огонь вокруг тебя. Ты чувствуешь, что сгораешь. Кожу невыносимо жжет от прикосновений пламени. Дым ест глаза. Трещат горящие ветки… Ты кричишь от боли и ужаса и просыпаешься. После этих снов тебе кажется, что все вокруг пахнет дымом…
Он говорил это, глядя Эмме в глаза, а она не могла отвести взгляд, словно загипнотизированная. Ей казалось, что она видит все это на дне черных зрачков. Когда Бес прикоснулся к ней, Эмма испугано вздрогнула – показалось, что прикосновение обожгло.
– Откуда ты знаешь?!– выдохнула она. – Это… Это значит, что я сгорю в аду? Ты пришел за этим?
– Что? – рассмеялся он. – Это ничего не значит! Это всего лишь сон!
– Но… Ты же… Я…
– Ты ничего не понимаешь, это я уже слышал! – отмахнулся Бес. – Хватит! Забудь обо всем, что было с тобой раньше – теперь все будет иначе! Теперь у тебя есть я и я дам тебе все, что пожелаешь! Чего хочешь?
– Хочу знать, что на самом деле здесь происходит! – с неожиданной злостью выпалила Эмма. – Что тебе нужно?! Это ведь ты…
– Я? Я! – подтвердил парень.
После того, как ему удалось задеть её напомнив о ночных кошмарах, настроение заметно улучшилось.
– Значит, – Бес хитро сощурил черные глаза, – хочешь чудес? Тогда попроси меня о чем-нибудь. Что угодно! Ну?!
Он окинул взглядом Эмму, словно ища где бы можно применить свою силу и глаза его задержались на медальоне. Бес протянул руку и провел по узору смуглыми пальцами. Раздался тихий щелчок и крышка открылась. Эмме в ладонь опустился такой же огненно—рыжий, как у нее, локон волос.