Исполнено!
Шрифт:
– Серьёзно? – Эмма удивленно подняла глаза. – Это вот?!
– Да.
– Бе-Сом?
– В чем проблема?
– Не знаю! – она сунула бумагу парню и вышла из ванной. – Это бред какой-то!
– Хорошо! Я покажу тебе кое-что.
Бес взял девушку за руку и потащил в кабинет, прямо к старинному зеркалу и, стерев ладонью, внушительный слой пыли с поверхности, приказал:
– Смотри!
– Я смотрю и что? – презрительно скривилась Эмма.
– Смотри на себя!
– Нет! – девушка отшатнулась от зеркала, но Бес крепко держал ее за плечи.
– Смотри, – прошептал он ей на ухо. – Ты прекрасна. Ты, как свет. У тебя глаза цвета мха, что растет на камнях у лесных озер. Твоя кожа гладкая,
Под чарующий шепот Беса, Эмма всматривалась в свое отражение, как в лицо чужого, еще не знакомого человека и находила, что та, чье отражение смотрит на нее из зеркала, в самом деле – прекрасна. У нее были тонкие черты лица, горящие зеленые глаза, прозрачная нежная кожа. Даже огненно-рыжие волосы, сейчас – короткие, а когда-то вьющиеся густыми тяжелыми локонами, даже волосы были красивы.
– Ты чиста и прекрасна, как вода горных родников. Ты сияешь, словно бриллиант. Покажи это людям, и они полюбят тебя. Поверь в себя и силе твоей не будет предела. Прикажи мне и я сделаю для тебя все! – прошептал Бес ей в самое ухо и щекоча горячим дыханием тонкую шею. Девушка не могла отвести глаз от их отражения в мутном зеркале. Он тёмный – воплощенный порок, а она светлая и чистая, словно утро умытое теплым дождём. Эмма не видела своей потрепанной одежды и нелепой причёски. Она видела ту, о которой шептал ей злой дух. Ту, которой можно восхищаться и которую возможно любить.
– Все, – очарованно прошептала Эмма.
– Все, – заверил Бес, отпуская её и делая шаг назад.
Потеряв его в зеркале, Эмма словно пришла в себя. Девушка в отражении уже не казалась ей такой прекрасной. Без Беса словно погас её внутренний свет. И все же, нельзя было не признать, что эта рыженькая хрупкая девушка с бледной кожей и шапкой кудрей вокруг озабоченного лица, совсем не уродина. Она еще некоторое время рассматривала отражение в зеркале, а потом обернулась к Бесу:
– Ты сделаешь для меня все?
– Да, – заверил он. – Как и написано в договоре.
– А если ты обманешь?
Он взял ее за руку, размотал бинт и подул на ссадину, которая на глазах затянулась и исчезла.
– Моя сила безгранична, – Бес улыбнулся хищной улыбкой. – Ты получишь все, чего желаешь, а я возьму то, что тебе не нужно, то, что ты ненавидишь, то, от чего ты и сама не прочь избавиться.
– Хорошо, – кивнула зачарованно Эмма. Это признание перед зеркалом и чудесное исцеление раны на ладони словно заколдовали, ввели в транс и сейчас, понимая, что вот он – её личный Дед Мороз, девушка решила, что хуже не будет. Её жизнь была и до этого чередой безрадостных дней и почему бы не попробовать все исправить. – Я согласна.
– Вот и славно, – улыбнулся Бес. В руке его блеснуло лезвие, он ловко рассек им ладонь Эммы и, прежде, чем она успела вскрикнуть, на бумагу упали несколько капель крови. После этого договор растворился в воздухе. Парень поднес руку девушки к губам, подул и рана исчезла.
– Добро пожаловать в новую жизнь. С чего начнём?
–Я не знаю, – растерялась Эмма. – Я… Я как-то об этом не думала…
– Думала, думала! Я же читал твой дневник и знаю, чего ты хочешь. – Бес выглядел очень довольным собой. – Как же там было? "Я бы хотела хоть один день прожить, как красавица".
Он снова цитировал, вгоняя Эмму в краску.
– Почему у тебя нет красивой одежды?
– Потому что она мне не нужна! – огрызнулась она, пряча тонкие руки в рукава растянутого свитера.– Я и без красивой одежды сильно бросаюсь в глаза!
– Тебе не приходило в голову, – ласково произнес Бес с ехидной ухмылкой. –
Что в своей рванине, ты бросаешься в глаза на много больше?Эмма смотрела на него сквозь снова появившиеся на глазах слезы, но Бес был безжалостен.
– Люди всегда нападают на слабых, бедных и жалких! Закон стаи. Все заняты только тем, что сравнивают себя друг с другом. Надо быть как все. В безопасной середине. Ты хуже – значит, ты изгой. Тебя надо избегать. Держаться подальше. Что бы не стать такой же! Впрочем, вожаки находятся в ещё худшей позиции. Потому что изгою некуда падать. А вот королей свита сначала делает, а потом сама же и рубит им головы! Подумай об этом, когда захочешь стать Самой Красивой.
– Где ты в этой цепочке? – обиженно спросила Эмма шмыгая носом.
– Я одиночка, – коротко бросил Бес. – А вот ты, хочешь быть, как вся эта серость! Как какая-то там Садовская! Кто она, кстати?
– Самая красивая девушка из моей школы, – хмуро пробормотала Эмма.
– Всего-то?! – фыркнул Бес. – Впервые вижу, чтобы бабочка Махаон мечтала стать Капустницей.
–Ты просто её не видел! —обиделась Эмма.
– Я вижу тебя! И хочу, что бы ты понимала о чем просишь.
–Я понимаю!
Бес в ответ закатил глаза, словно подводя черту в этой перепалке.
– Вот. Возьми. Примерь.
Он вытащил из-за кресла два больших бумажных пакета, в какие упаковывали вещи в дорогих магазинах, и протянул Эмме.
– Что это? – не поняла девушка, восхищенно проводя пальцами по плотной матовой бумаге.
– Иди, примерь!
Эмма нерешительно взяла пакеты и поплелась в спальню.
– Там в голубой коробке сапоги! – крикнул вдогонку Бес.
Девушка села на кровать и повертела в руках большую квадратную коробку. Осторожно открыла и увидела, что там в самом деле – сапоги. Черные, пахнущие дорогой кожей, на высоком каблуке. Кажется, такие было модно носить в этом сезоне. В моде, правда, Эмма не разбиралась. Её познания в этом вопросе ограничивались наблюдениями за девушкой из соседнего подъезда, за которой часто приезжали поклонники на красивых блестящих машинах, да студентками из института. И если соседка любила одеваться дорого, ярко и откровенно, то институтские модницы были более сдержаны. Эмма часто наблюдала с дальнего угла аудитории за стайкой звонких красивых девушек. Ей казалось, что их ум, уверенность и умение ко всему относиться легко, это в первую очередь из-за внешности. И умения этой внешностью пользоваться.
Эмма озадаченно осматривала сапоги стараясь оценить – что бы сказали о них эти девушки. В пакетах же она нашла ярко-красное платье из пушистой мягкой шерсти и чёрное пальто. Эмма надела обновки и несколько озадаченно осмотрела себя в зеркале старомодного туалетного столика. Платье было теплым – огромный плюс. Но по размеру совершенно не подходило – Эмма была для него слишком мелкой. Там, где предполагалось наличие пикантных форм не было ничего и девушка мысленно сравнила свою фигуру с куском деревянной доски. Сапоги для носки тоже оказались непригодны – привычки ходить на каблуках у Эммы не было – вся обувь у неё была на плоском ходу – и кеды, и балетки, и демисезонные ботиночки. Так что в этих сапогах она не могла даже ногу в колене выпрямить. А уж о том, чтобы ходить и речи не было.
Только пальто оказалось в пору. Классический английский крой, универсальная длина и идеальная посадка. Эмма прошлась по комнате – руки в карманах пальто, руки из карманов пальто. Потом она решила, что надо показаться Бесу.
– Вот, – смущённо улыбнулась девушка. – Так.
– Не очень, – буркнул он. – А почему босиком?
– Неудобно, – смутилась она. Захотелось бежать в спальню и все же обуть эти, скорей всего ужасно дорогущие, сапоги.
– Ладно, – кивнул Бес. – Я в, общем, предполагал что-то такое. Одень что удобно и поедем.