Исповедь детдомовца

худенькая.

Несмотря на то, что Светлана Борисовна разговаривала повелительным тоном, голос её был

бархатным и нежным. И как бы она не демонстрировала свою строгость, все знали, что это

временно: сдержанный и даже немного высокомерный взгляд сменялся на добрый и приветливый.

У каждой группы была своя территория для прогулок – беседка с лавочками и песочница. В

песке я ковыряться не любила, чтение книги Светланы Борисовны в беседке; тоже, поэтому гуляла

сама по себе.

Мне нравилось в траве разглядывать всякую живность.

Муравьи длинным строем суетливо неслись к своему жилищу, в насыпной почвенный холмик –

муравейник. Я подкидывала им соломинку, они разом её подхватывали и неслись дальше. Иногда

выискивала среди колоны самого огромного муравья, хватала за голову, а брюшко, или как по-

другому называли, попку, засовывала в рот. Кислая-прекислая попка. Ёжилась, передёргивалась от кислятины, но терпела единственный способ лакомства.

С мальчишками, бывало, ловили лягушек. Я брезговала их брать в руки и к тому же слышала,

что из-за этого могли образоваться бородавки.

Вовка Михайлов, заядлый живодёр, через соломинку надувал лягушку как шарик и выбрасывал

обратно в траву; ящерицы после его отлова оставляли свои хвосты, а кузнечикам отрывал задние

лапки, после чего дико хохотал.

Однажды я не выдержала очередного издевательства Михайлова над бабочкой, которой он

обстриг крылья стеклом, где-то подобранным, и врезала со всего маху по шее. Вовка застонал от

боли, почёсывая ушибленное место, но не полез драться. Боялся.

На очередной прогулке, уединившись от всех, я разглядывала симпатичных жуков красно-

чёрного цвета. Солдатиками назывались. Они, как и муравьи, передвигались большим скоплением.

– Ирка, смотри что у меня.

Радостный Васька Щеглов раскрыл ладошки, а в них маленький лягушонок.

– Он кушать хочет. – поделился Васька. – Даже не квакает

– А чем лягухи питаются? – спрашиваю.

– Насекомыми. – со знанием дела отвечал Васька. – Букашками, таракашками.

– А солдатики пойдут?

– Наверное.

Я быстро нагнулась к земле и схватила первого попавшегося красноклопика.

Вася, держа лягушонка в одной руке, второй помогал раскрывать ему рот. Одного, второго… и

так пятерых жуков закидали в лягушачью пасть, пока брюхо не стало полным и толстым. Решив,

что лягушонок сыт, мы выпустили его на волю.

До окончания прогулки оставалось мало времени, Светлана Борисовна извещала об этом

заранее, чтобы мы далеко не разбегались.

Простукивая палкой металлические решётки забора и наслаждаясь необычными звуками, я

почувствовала что-то твёрдое под ногами. Посмотрела вниз, а там лягушонок.

Он лежал распластавшись на спине без признаков жизни. Я нагнулась к нему, тронула пальцем.

Лягушонок не шевелился. Взяла на руки – оказался мёртв. По телу пробежала мелкая дрожь. Страх

убийства за лягушонка постепенно наполняло моё сознание. Вспомнила как запихивала в него

жуков и стало безумно страшно. Страшно, что за преступление арестуют, а Васька Щеглов

обязательно расскажет милиционерам, что это моя инициатива была отравить лягушку.

Огляделась по сторонам. Дети собирались уже в пары на обед.

На четвереньках, чтобы меня никто не заметил, поползла в сторону деревьев. Спряталась в

самую гущу листвы и оттуда стала следить за происходящим. Сколько предстояло сидеть там – не

знала – на тот момент, это место, мне казалось, надёжным тылом.

«Не хочу в тюрьму. Я не убивала его. Только покормить хотела» – кричала я внутренним

голосом».

Размазывая грязной рукой лицо от слёз, услышала как группа вместе с воспитательницей

выкрикивают моё имя. Звали громко, протяжно. Взгляд Светланы Борисовны вызывал испуг и

растерянность. Она поправляла с лица растрёпанные волосы и заметно нервничала. Жалко стало

воспитательницу. Понимала, что подвожу её, но больше я боялась приезда милиции. Представляла как у всех на глазах наденут наручники и увезут в самую страшную тюрьму на свете, где пытать и бить будут хуже, чем при режиме Зои Николаевны.

Началась беготня возле детского дома взрослого персонала. Нянечки, охранник, медсестра и

даже повар тётя Зина – все меня искали. Дети, сбившись в кучку, стояли в беседке.

На крыльце главного входа скопились воспитатели из соседних групп. Они о чём-то

переговаривались между собой, и только редкие обрывки фраз доносились до меня: «Говорила

директору, что дырка в заборе», «сбежала», «пусть милиция ищет».

И милиция приехала. Кто-то вызвал её.

Долго меня не искали. Милиционер с тремя полосками на погонах, сержант, почему-то сразу

же направился к деревьям, где я пряталась и вывел меня зарёванную к воспитателям. Светлана

Борисовна кинулась меня обнимать, а старшие воспитатели с укоризной в её сторону; мол, молодая ещё, без строгости и опыта, а девку выпороть надо.

Сержант строго посмотрел в сторону воспитателей. Те мгновенно замолчали.

– Ты чего надумала в прятки играть? – обратился он ко мне.

– Я лягушонка нечаянно убила. Накормила солдатиками и он умер. – серьёзно объяснила

сержанту. – Простите меня. Я не хочу в тюрьму.

Светлана Борисовна заулыбалась. А милиционер ласково потрепав меня по голове, шутливо

произнёс:

– На первый раз прощаем. Старайся больше не убивать никого.

– Не буду – утвердительно вымолвила я и побежала к ребятам, которые ждали меня у беседки.

С тех пор, до самого отъезда из детского дома, никакими насекомыми и земноводными я

больше не увлекалась.

Негритёнок

Все мои истории не вымысел, они основаны на реальных событиях, произошедших в середине