Исповедь гипнотезера

Когда осваиваешься — ничего страшного, даже без вас. Есть и опасности, зато интересно. Здесь встречали меня большие, как вы, и маленькие, как я, и разные прочие.

Говорили и делали так, как вы, и не так…

Школа моя — тоже Дом: строгий, шумный, сердитый, веселый, скучный, загадочный, всякий — да, целый мир, полусвой, получужой. Среди моих сверстников есть чужие, есть никакие и есть свои. Я с ними как-то пьянею и забываю о вас…

Почему мой Дом с каждым годом становится все теснее, все неудобнее, неуютнее?

Почему вы год от году скучнеете?

Да вот же в чем дело — наш Дом — это вовсе не Большой Мир, это маленький! Только один из множества и не самый лучший…

Вы вовсе не самые большие, не самые главные. Вы не можете победить то, что больше вас, вам не увидеть невидимого. Вы не можете оградить меня от Чужого ни в школе, ни во дворе, ни даже здесь, дома, вон его сколько лезет, чужого — из окон, из стен, из меня самого!.. А у вас все по-прежнему — все то же «нельзя» и "давай-давай"…

Не самые большие — уже перегнал вас, не самые сильные, не самые умные. Это все еще ничего, с этим можно… Но знали бы вы, как больно и страшно мне было в первый раз заподозрить, что вы и не самые лучшие. Конец мира, конец всему… Если мне только так кажется, думал я, то я изверг и недостоин жизни. Если не вы, давшие мне жизнь, лучше всех, то кто же? Если не верить вам, то кому же?..

Значит, полусвой и вы?.. Где же мой мир, мой настоящий Дом?

Где-то там, в Большом Мире?..

Но как без вас?

Я еще ничего не знаю и ничего не умею, а Большой Мир требователен и неприступен; все заняты и все занято — в Большой Мир надо еще пробиться, в Большом Мире страшно…

У меня есть друзья, но они будут со мной лишь до той поры, пока не найдут своего Дома, мы в этом не признаемся, но знаем: мы тоже полусвой.

А вы стали совсем маленькими — невидимыми: потерялись.

Я ищу вас, родные, слышите?.. Ищу вас и себя…

Чертополох и три кустика за пустырем…

Испорченный телефон

О трудных родителях

Дураков среди них не больше, чем среди взрослых.

— Ты маму любишь?

— Угу. («Раз в день люблю, пять раз не люблю».)

В сравнении с тем, как обычно многословны родители в рассказах о детях и о себе, дети — великие молчальники.

И не потому, что им нечего рассказать. Потому что некому.

Перед ликом врача младшие трепещут, средние смущаются, старшие замыкаются. Как докажешь, что ты не в сговоре?

Ответствуют, как приличествует, и могут считать, что искренне…

Узнать, как ребенок относится к взрослым, можно отчасти по его поведению, глазам и осанке, отчасти по играм, рисункам, тестам и прочим косвенным проявлениям, но только отчасти. Кое-какую информацию можно было бы почерпнуть, имей мы незримый доступ к детским компаниям; но даже если бы наша познавательная техника и шагнула столь далеко, мы, боюсь, оказались бы в научном смысле разочарованными.

В том, что касается отношений со взрослыми, с родителями особенно, дети не часто откровенничают и меж собой.

Нужно еще поверить в свое право не то чтобы говорить правду, но хотя бы думать о ней.

Из записей Д. С.

Мальчик, 5 лет.

— Моя бабушка добрая. ТОЛЬКО ОНА НЕ УМЕЕТ БЫТЬ ДОБРОЙ.

— Не умеет?

— Нет.

— А как же?

— Она кричит.

— Кричит?.. И добрые иногда кричат. И ты тоже, наверное, иногда, а?

— Когда я кричу, я очень злой. А бабушка все время кричит.

— А откуда ты знаешь, что она добрая?

— Мама говорит. (Страхи, капризы.)

Мальчик, 7 лет.

— Моя мама очень хорошая и очень скучная. А мой папа очень интересный и очень плохой.

— А что в нем… интересного?

— Он большой, сильный. Он умеет… (Перечисление.) Он знает… (Перечисление.)

— И ты, наверное, хочешь быть хорошим, как мама, и интересным, как папа?

— Нет. Я хочу быть невидимкой. Хочу быть никаким. (Ночное недержание, повышенная возбудимость.

Родители в разводе. Мать из «давящих», у отца периодические запои.)

Девочка, 11 лет.

— Папу я ОЧЕНЬ люблю. У меня другой папа был, но это неважно. Папа замечательный, я его очень…

— И маму, конечно.

— И маму… Только она не дает.

— Чего не дает?

— Она мешает… Мешает.

— ?..

— Ну, не дает себя любить. Вот как-то все время ТОЛКАЕТСЯ ГЛАЗАМИ. Как будто говорит, что я все равно ее не люблю.

(Глубокий внутренний конфликт на почве неосознанной ревности, депрессия, подозрение на начало шизофрении.

У матери повышенная тревожность, отсутствие непосредственности.)

Мальчик, 12 лет.

— Стук слышу — входит — все, не соображаю, и сразу вот здесь что-то сжимается, СЕРДЦЕ — тук, тук… Раздевается… Шаркает, сопит… Еще не знаю, в чем виноват, но в чем-то виноват, это уж точно… Да! Времени уже вон сколько, а за уроки еще не брался, в комнате кавардак, ведро не вынес, лампу разбил мячом, ковер залил чернилами… А откуда я знал, что мячик туда отскочит!.. А время… ну я просто не умею, не могу замечать, вот и все, оно как-то само перепрыгивает!.. СЕЙЧАС НАЧНЕТСЯ…

(Хорошо развит, спортивен, однако притом невроз с функциональными расстройствами внутренних органов. Родители — сторонники строгости, последовательны и пунктуальны.)

Девочка, 13 лет.

— Они у меня чудесные, самые-самые… Я еще в восемь лет решила, что когда они умрут, я тоже умру, зачем мне тогда… Они ничего про меня не знают, я не умею рассказывать, а они… Они сразу говорят, хорошо или плохо, правильно или неправильно, красиво или нет, и всегда все знают, а я ничего… Они умные, добрые, я такой никогда не стану. А теперь я стала совсем страшной, теперь мне нужно умереть, потому что я больше не могу их любить…

(Кризисное состояние. Родители — педагоги.)

Подросток, 14 лет.

— Когда я дома, они говорят, что Я ИМ МЕШАЮ ЖИТЬ. А что я им делаю?.. Иногда музыку включаю… Ракету сделал один раз из расчески, немного повоняло… МЕШАЕШЬ ЖИТЬ! Ухожу, стараюсь не приходить подольше. Возвращаюсь: опять шляешься, ни фига не делаешь, нарочно заставляешь волноваться, с милицией искали!.. ОПЯТЬ МЕШАЕШЬ ЖИТЬ!.. И от кота — я котенка принес — тоже им ПЛОХО, не нравится, как пахнет… Ну я им и сказал один раз..