Исповедь проститутки

– Порядочный человек? – возразила я.

– Да, Соня, Виктор порядочный человек, – продолжала Тома. – Он раскаивается в том, как обошёлся с тобой, и очень сожалеет о своём поступке. Мы долго разговаривали с ним, он рассказал мне их историю с бизнесом. Тогда он думал лишь о том, как спасти их компанию, и о безопасности своих близких. Но потом он всерьёз увлёкся тобой, София, ты стала дорога ему. Он не говорил о любви, но я поняла, что ты для него много значишь. Поэтому со временем он уже не мог сам рассказать тебе, зачем ты была ему нужна изначально. Да и как ты себе это представляешь? Разве ты смогла бы ему простить, что он так подставлял тебя и рисковал твоей жизнью?

– Я и сейчас ему этого не простила, – ответила я, – и не смогу простить никогда. Он ворвался в мою жизнь, в моё сердце, прошёлся грязными сапожищами по моим чувствам, по моей гордости, искромсал моё сердце, и в конце концов разрушил мой мир, мою жизнь. Разве можно такое простить, Тома? Я была для него всего лишь путаной, несмотря на то, что он знал о моих чувствах к нему, не мог не знать. Но это не остановило его. Он продолжал платить мне. После каждой ночи, проведенной вместе, он оставлял на тумбочке деньги, как оставляют их сейчас мои клиенты. Он откупался от меня, от моей любви. Нет, Томочка, такое невозможно простить.

– И всё-таки, – мягко настаивала Тома, – я прошу тебя, выслушай, что он хочет тебе сказать. Не ради него, а ради себя. Может, тебе станет хоть немного легче после разговора с ним. Я прошу тебя, Софико, сделай это.

Я упрямо мотала головой.

– Нет, – сказала я, – не хочу. Позвони ему и скажи, чтобы не приезжал. Разговора не будет.

– Поздно, Сонечка, – сказала Тома извиняющимся тоном. – Он уже здесь.

– Как здесь?! – вскричала я и оглянулась по сторонам. – Тогда скажи, что я ушла и не хочу с ним говорить.

Тома отрицательно покачала головой.

– Он только что вошёл в кафе и сейчас стоит у тебя за спиной, – сказала она.

Услышав это, я выпрямилась и напряглась.

– Как ты могла, Тома? – сказала я с упрёком. – Я ведь доверяла тебе, а ты …

– Прости меня ещё раз, тысячу раз прости, – сказала она, глядя на меня с любовью и болью. – Вам надо поговорить. Сколько можно прятаться? Я буду рядом, за соседним столиком, чтоб не мешать.

Тома встала и отошла к соседнему столику. Кто-то вышел из-за моей спины и сел на её место. Я подняла глаза и увидела его.

Да, это был Виктор. Тёплая волна затопила меня. Господи, как же давно мы с ним не виделись – почти четыре месяца. Как же мне его не хватало всё это время.

– Здравствуй, София, – сказал он, нарушив молчание. – У тебя очень хорошая подруга. Не ругай её. Это я виноват, я очень её просил. Она не хотела соглашаться на эту встречу, берегла твои чувства. Но мне всё же удалось её убедить.

– Откуда у тебя номер Тамары? – спросила я.

– Это неважно, прости, – ответил он. – Я долго искал тебя, и не спрашивай, пожалуйста, какими путями.

– Я знаю, что ты искал меня, – сказала я. – Вот только не знаю, зачем.

– Чтобы объясниться, – ответил Виктор.

– Зачем? – пожала я плечами. – Это всё равно ничего не изменит.

– Просто мы ни разу не поговорили нормально, – сказал он и посмотрел мне прямо в глаза, отчего у меня перехватило дыхание.

В его взгляде читалась вина и, как мне показалось, страдание. Но, возможно, мне это только показалось. Я справилась с волнением.

– Отчего же? – сказала я. – По-моему, мы всё давно выяснили. К тому же, спасибо твоему другу, он прояснил мне главные моменты. И тогда всё встало на свои места: наши «рыночные» отношения, так сказать, на финансовой основе; твоё нежелание воспринимать меня иначе, чем как шлюху с панели; то, как ты всегда уходил от разговора, стоило мне заговорить о своих чувствах к тебе и о том, что я не являюсь проституткой. Всему этому нашлось одно простое и логичное объяснение: ты женат, а я для тебя всего лишь прикрытие, ну и дежурная шлюха заодно.

– Нет, всё не так, – сказал Виктор. – Вернее, так, но не совсем. В самом начале всё развивалось именно так, прости. Вы с Ксюшей … да что там говорить, ты сама уже всё знаешь. И этого не изменить. Но я не ищу себе оправданий, я не пытаюсь найти какие-либо объяснения своему поступку. Я лишь хочу попросить у тебя прощения, София, искренно попросить. Я поступил с тобой подло. Прости, если это возможно.

– О, это что-то новое, – усмехнулась я. – Подлец раскаивается в своей подлости. Неужели такое возможно?

– Смейся, говори, что хочешь, – упрямо твердил он, – но это так. Я раскаиваюсь и хочу, чтобы ты меня простила.

– А зачем тебе моё прощение? – спросила я, повышая голос. – Чтобы очистить свою совесть, не так ли? До тебя вдруг дошло, что ты поступил низко, и теперь тебя вдруг замучили угрызения совести, не дают спокойно наслаждаться жизнью? Так вот, знай, я не прощаю тебя и не прощу никогда. Слишком глубоко ты меня ранил, слишком больно сделал мне.

– Я знаю, София, всё знаю, – сказал он, – всё, что ты говоришь, правильно, и мне нет оправданий. Я и не надеялся, что ты простишь меня за прошлое. Но я изменился. Благодаря тебе изменился. Когда потерял тебя, понял, что ты значишь для меня гораздо больше, чем я мог предположить. Ты стала частью моей жизни, частью меня. Я хочу, чтобы ты знала это, София.

Он замолчал.

– Зачем? – спросила я. – Зачем ты говоришь мне всё это? Чтобы сделать ещё больнее? Где были твои озарения и признания, когда я ждала их, когда я говорила тебе о своей любви? Почему ты говоришь всё это именно сейчас, когда уже ничего нельзя исправить, ничего вернуть?

– Почему нельзя? – горячо сказал Виктор. – Мы можем попробовать всё начать сначала. Может быть, не сразу, не сейчас, а потом, когда ты простишь и поверишь, что я искренен с тобой. Почему ты качаешь головой? София, милая, всем свойственно ошибаться. Даже преступники иногда заслуживают прощения.

– Ты говоришь ерунду, – улыбнулась я, глотая слёзы.

– Возможно, – ответил Виктор. – Но я сам не понимаю, что говорю. Я не знаю, какие подобрать слова, чтобы ты мне поверила. Я не хочу тебя терять, София. Мне плохо без тебя.

– Замолчи! – сказала я и закрыла уши руками. – Слышать от тебя о чувствах – цинично и кощунственно! Или ты думаешь, что я смогу вернуться к тебе в качестве любовницы?! Как бы не так! Хорошо устроился, Виктор Александрович! Думаешь, как ты всё здесь чудесно разрулил?! И прощение выпросил, и любовницу вернул, и жену не побеспокоил. Нет уж, дудки!

– Ты не поняла, София, – возразил он, взяв меня за руку. От его прикосновения дрожь пробежала по всему телу. – Я уже месяц не живу с женой. Я ушёл от неё. И теперь прошу тебя хотя бы дать мне надежду, что, возможно …

– Зря, – перебила я его, отнимая свою руку.

– Что, зря? – не понял он.

– Зря от жены ушёл, – ответила я, смахивая слёзы.

– Почему зря? Вовсе не зря. Я не хочу жить с ней.

– Поздно, – сказала я тихо.

– Что поздно, София? – недоумевал он. – Никогда не поздно исправить ошибку и начать всё сначала.