Исповедь шлюхи

– И кто она?

– Ты о чем?

– О девушке, которую ты знал раньше…

– Ты хочешь выяснить ее имя.

– Да. Имя, фамилию и адрес.

– Зачем тебе это?

– Как зачем? Я ее убью.

– Шутишь?

– Нисколько. Я всегда убиваю соперниц, а потом делаю из них колбасу для своего кафе. – И Мака громко расхохоталась: – Испугался?

– Не надо, Мака. Мне с тобой было хорошо…

– Лучше, чем с ней?

– К сожалению, да.

– Почему к сожалению?

– Потому, что она хороший чистый человечек, а ты…

– А я шлюха. Ты это хотел сказать?

– Нет, ты не шлюха, ты мужик в юбке.

– Я с тобой без юбки, если ты заметил.

– Не обижайся. С этой девушкой я расстался навсегда.

– Из-за меня?

– Наверное, да.

– Хороший мальчик. – Мака погладила Голенева по голове, встала с постели и закурила: – Но хамство все равно должен отработать. Ты будешь завтра в мэрии?

– Да, я должен повидать Тишу.

– Вот и хорошо. Зайдешь к Стеколкину, это чиновник по недвижимости…

– Знаю, он же в мэры баллотировался, и я у него участок под дом оформлял.

– Вот и чудненько. Передашь ему одну вещицу, и скажешь, что от меня.

– Что за вещица?

– А это тебя не касается. Вещь маленькая, не надорвешься.

– Хорошо, если ты просишь… Хотя тип он скользкий…

– Они все там скользкие.

– Нет, Тиша не такой.

– Твой дружок дурачок….

Голенев нахмурился:

– Если ты позволишь себе еще раз так высказываться о моих друзьях, мы больше не увидимся.

– Прости, не буду.

– Проехали.

– Так вот, эта вещица находится в запечатанной коробочке. Если он надумает при тебе открывать, скажешь, чтоб не открывал. Пусть откроет дома.

– Взятка?

– Вовсе нет. Скорее напоминание о долге.

– Он тебе должен? – Удивился Голенев.

– Не осложняй себе жизнь. – Она затушила сигарету и снова подвалила к Олегу: – Ты уже скис?

– Когда в койке начинают разговоры о делах, он уходит…

– Сейчас мы его душевно попросим, и он вернется, – улыбнулась Мака и высунула длинный розовый язычок.

Александр Николаевич Курдюк приехал из Москвы в начале пятого. Работать было уже поздно, и он покатил сразу домой. Поставив «Волгу» возле гаража, а гараж находился во дворе его дома, выгрузил туда ящик водки и поднялся к себе в квартиру. Одну бутылочку он прихватил с собой. Полковник решил перекусить, а потом отмыть свой лимузин от дорожной пыли и загнать его в гараж. В быту Курдюк отличался бережливостью и любил порядок.

Супруга полковника Таисия Николаевна встретила мужа на пороге словами:

– А у тебя гости.

– Кто?

– Даня и Вячеслав.

– Где они?

– У тебя в кабинете. Оба очень сердитые.

– Разберемся. – Курдюк отстранил супругу и направился в кабинет.

Максюта поздоровался с Иваном Александровичем за руку, а Вячеслав Антонович только кивнул. Стеколкин был зол до предела. В таком раздражении обычно тихого, вкрадчивого чиновника, Курдюк никогда не видел.

– Не мог предупредить, что в Москву уехал?!

– Я письмо Кащея повез. Надо же добиться, где он есть. – Оправдывался полковник, усаживаясь в кресло.

– Ты, Иван все испортил. Какая разница, где Кащеев?! Если его даже уже на куски порезали, важно, что его нет! – Продолжал возмущаться Стеколкин. Курдюк сидел краснея лицом и обиженно сопел.

– Да, ты сделал глупость. – Поддержал Стеколкина Максюта.

– Я же и ваши участки хотел отбить… Нашел бы перстенек, платить не пришлось. – Огрызнулся Курдюк.

– Нечего сказать, отбил. Теперь она семьдесят пять штук требует. А такой наличности у нас вообще нет. – Голос Стеколкина сорвался на фальцет.

Полковник поморщился:

– Не ори ты, Славка. Она и за так колечко нам выложит. Если, конечно Кащей, действительно не в Америке… Она же хочет нашими руками Постного убрать. Это мы условия будем ставить.

– Почерк проверил? – Напомнил Максюта.

– Пока не знаю. Наш эксперт по почерку слабый, вот в Москву и поехал. На Петровке у меня шурин. Завтра отзвонит.

– Делать все равно нечего, надо ждать. – Вздохнул Максюта: – Что решили с праздником?

– Есть такое место. – Быстро ответил Стеколкин. Он уже пар выпустил, и злости в нем поубавилось: – Мой сосед открыл в Щеглах лодочную станцию. У него там место для шашлыков, большая беседка на случай дождя, а в хорошую погоду можно и отдохнуть культурно, и на лодках покататься. Денег он с меня не возьмет. Я ему сегодня землю под лодочную станцую оформил… – О взятке в пятьсот долларов, которую он слупил с соседа, чиновник, естественно, умолчал.

– Молодец Стеколкин, дело предлагает. – Сразу оценил Максюта: – Там обстановку интимную проще создать и Постному насчет приватизации крючок забросить. Может, мы с ним вместе заводик прихватим….

– Я думал, ты Максюта, умный, а ты дурак. – Раздраженно выпалил полковник: – Постный никогда с нами в одну игру играть не станет. Он же интеллигентик, слюнтяй и большой чистоплюй. Здесь Мака права. Его не купишь, только убить. Ты, Стеколкин, говоришь лодки там?

– Десять штук, – подтвердил Вячеслав Антонович.

– Я знаю, что Постный плавать не умеет. Понимаете, лодочки иногда переворачиваются… – Курдюк многозначительно глянул на друзей.

Максюта покачал головой:

– Фантазер ты, Ваня… Все слишком просто.

– Слыхал такое выражение, все гениальное, бля, просто… – Самодовольно улыбнулся полковник.

Стеколкин задумался:

– Что-то в этом есть… Я-то плавать умею.

– Вот и раскачаешь лодочку. – Обрадовался Максюта.

– Почему опять я?

Максюта объяснил:

– Смотри, мы оба с Иваном толстые и неповоротливые, а ты вон какой молодец, как хорек…

– Не будем все в одну корзину валить. – Проворчал Курдюк: – Дайте с кащеевской девкой разобраться. Все-таки вы меня хоть убейте, а что-то она темнит.

Максюта согласился:

– Темнит. Но мы от нее пока зависим. Ты же бумагу с нашими подписями не нашел, а шмон для этого делал…

– Скорей всего Кащей, если он жив, нашу бумагу при себе держит. – Рассудил Курдюк.

В кабинет заглянула Таисия Николаевна:

– Мужики, мойте руки и к столу. Не знаю, как вы, а мой с дороги.