Испытание чувств

Он посмотрел ей вслед — юбка изящно облегала ее бедра, высокие каблуки делали ее походку очень сексуальной, а упругие завитки волос прямо-таки приковывали внимание к ее шее.

Джон словно загипнотизированный пошел бы за ней, но Элвин, хормейстер, вцепившись в него как клещ, стал подробно объяснять ему, как не хватает их хору мужского голоса.

«Встретимся позднее…»

Она встретит его, или, может быть, он должен будет встретить ее? Как будет правильнее? Как долго может продлиться их встреча — сегодня, завтра, в будущем…

Кивая в знак согласия и автоматически отвечая хормейстеру, Джон постарался припомнить, когда же еще он задумывался хотя бы о своем собственном будущем, не говоря уж о том будущем, которое он мог бы разделить с кем-нибудь еще. До сегодняшнего дня ему было достаточно просто жить настоящим, изо всех сил стараясь не думать о прошлом, и надеяться, что когда-нибудь его боль пройдет. Конечно, сейчас, через три года, он редко чувствует ее с такой остротой и горечью, но эта боль — глубокая и привычная — по-прежнему с ним, он даже почти готов полюбить ее. Однако сейчас, когда слово «будущее» звенело у него в ушах, он испытывал боль другого сорта. Так, бывает, болит затекшая рука или нога. Неприятное ощущение. Очень неприятное. Однако в то же время в его теперешнем состоянии было и много приятного. Очень даже много: столько, что он и перечислить бы сразу не смог. И, что самое удивительное, похоже, что приятного становится с каждым днем все больше.

А лучше всего на свете было — Джон понял это полтора часа спустя — смотреть на Мэгги Эдейр. Ему нравилось просто смотреть на нее почти так же, как нравилось держать ее в руках, прикасаться к ее коже, целовать ее губы, вдыхать ее запах, ощущать ее вкус…

— Ты ни за что не угадаешь, что только что случилось со мной, — быстро сказал он, обращаясь к Мэгги, после того как поприветствовал девочек. Удивительно, что Джон вообще обратил на них внимание. Он ни за что бы этого не сделал, если бы не Энди, которая первой увидела его и закричала, что они здесь. Как будто он мог их не заметить — волосы Мэгги, как маяк, приковали его взгляд, едва он вышел на церковное крыльцо и огляделся по сторонам.

Мэгги, широко расставив босые ноги, стояла в центре качелей, а две девочки сидели по краям. Мэгги скинула темно-синий пиджак, который так подходил к ее юбке, и, когда она раскачивалась в такт движению доски, край юбки то опускался, то поднимался, открывая бедра.

— Почему же, я наверняка угадаю. — Она перенесла тяжесть с одной ноги на другую, и он поразился изяществу ее фигуры. — Элвин пригласил тебя петь в нашем хоре.

Энди соскочила с качелей; Мэгги выпрямила правую ногу и согнула левую. Джон проглотил слюну.

— Ты будешь петь соло в воскресенье, — добавила Мэгги, раскачивая доску, при этом ее ноги продолжили свое волнующее движение.

Джон сжал руки в карманах — подальше от греха — дай им волю, они тут же схватят ее и стащат вниз. Стащат вниз и прижмут к нему, чтобы он мог ласкать ее, целовать, делать все, что только может делать мужчина с женщиной.

Не обращая внимания на то, что творилось с ним, Мэгги улыбнулась.

— Да? Я правильно угадала?

Он кивнул.

— А ты… — Ему вновь пришлось откашляться, — а ты придешь завтра вечером на репетицию?

— Конечно, приду, — и Мэгги обратилась к девочкам. — Теперь качайтесь без меня. Я спрыгиваю.

Джон выдернул руки из карманов и, обняв Мэгги, спустил на землю раньше, чем она успела спрыгнуть. Ухватившись руками за его запястья, она приземлилась прямо перед ним. Непонятно было — то ли она хочет защититься, оттолкнуть его, то ли, наоборот, хочет обнять. Ее глаза были расширены, в них плясали искорки смеха и… что-то еще, совсем иное. Сердце рвалось у него из груди, казалось, оно гонит кровь с такой силой, что та вот-вот хлынет у него из горла.

Он слегка потянул Мэгги к себе. Над ее ухом маленький завиток трепыхался от ветра. Джон попытался задержать дыхание на вдохе, но у него ничего не вышло и он выдохнул. Она тоже вздохнула, а потом облизала губы кончиком языка.

Ему хотелось поцеловать ее — никогда в жизни он ничего не желал так страстно. Он хотел прижать к себе ее тело, которое манило, звало, готово было принять его. И, глядя на ее раскрасневшиеся щеки, на разгорающееся пламя в ее глазах, Джон понял, что и она испытывает те же чувства — и столь же сильные, что и он.

Он может… Нет, он должен… Что, если… На секунду он прикрыл глаза. Нет, это слишком рискованно! Ему стало больно от этой мысли.

Когда он снова открыл глаза, Мэгги все еще смотрела ему прямо в лицо, но что-то в ее взгляде изменилось — теперь ему недоставало тепла. Некоторое время они смотрели друг на друга, испытывая все больший дискомфорт, потом она с тихим возгласом оторвала руки. Под его внимательным, пронизывающим взглядом она отвела глаза, но еще раньше Джон успел заметить, что в них не осталось ни следа от тех страстных эмоций, которые он видел в них всего лишь мгновением раньше.

— Нам пора идти, Джули, — сказала Мэгги, опираясь на плечо дочери и надевая свои туфли.

— Нет, — Джон все никак не мог совладать со своим голосом. — Я думал… Может быть, пообедаем где-нибудь вместе? Вчетвером.

Мэгги повернулась к нему. Улыбка ее была холодна. Ее длинные, словно позолоченные ресницы скрывали выражение ее глаз.

— Я думаю, не стоит, — ответила она и присела на корточки, чтобы попрощаться с Энди. Ветер трепал ее юбку. Она обняла Энди, и девочка крепко обняла ее в ответ.

— Пока, крошка, — сказала Мэгги. — До встречи!

Не произнеся больше ни слова и лишь мимоходом взглянув на Джона, она взяла за руку Джолин, перешагнула низкий заборчик, отделявший детскую площадку от дороги, и направилась к своему джипу, стоявшему неподалеку.

Ее шаги отдавались у Джона в ушах словно короткие злобные слова отказа. Они как стрелы били прямо в него. Что он такого сделал? Или сказал что-то не то? Или, может быть, наоборот, чего-то не сделал, не сказал. Женщины! Кто их поймет?

По дороге домой Джон твердо решил забыть, хотя бы до сегодняшнего вечера, о женщинах вообще и о Мэгги Эдейр, в частности. А если удастся, то не вспоминать о них и до конца жизни.

Тем не менее в этот же день после обеда Джону пришлось проехать мимо ее дома. У него была на это веская причина — ему нужно было посетить самого старого из пациентов, доставшихся Джону от доктора Блейна, жившего всего в миле от Мэгги. Так что Джон мог поехать по дороге, которая вела мимо дома Мэгги. Впрочем, с тем же успехом он мог выбрать какую-нибудь другую дорогу.