Испытание чувств

Он увидел ее — она скакала на гнедой лошади, ее волосы развевались по ветру. Сердце его замерло, он съехал с дороги и остановился на обочине. Джон еще долго сидел в машине, хотя гнедая лошадь и Мэгги на ней давно уже скрылись из виду. Ему было очень больно, но это была новая, совершенно незнакомая боль. От этой боли, он это знал, было лекарство — очень редкое лекарство, на котором крупными, жирными буквами было написано — «Мэгги Эдейр». Но если у него так кружится голова даже от малейшей капли этого лекарства, то большая доза, наверное, сделает его зависимым на всю жизнь?

Джон сидел в машине, откинувшись на спинку сиденья и положив руки на руль. В этот момент он снова увидел вдалеке Мэгги — Медальон перемахнула через изгородь, и она перевела ее на шаг. Джон проводил их взглядом до конюшни. Они скрылись в здании, и у Джона появилось чувство, словно его бросили, оставили здесь одного, отняли у него что-то очень хорошее и важное.

Будет ли Мэгги тем человеком, который станет неотъемлемой частью его самого, согреет его дом, наполнит теплом его жизнь, даст ему все то, чего не было у него так долго?

Есть ли у них будущее?

Он не был уверен, что может предложить ей это, не был уверен и в том, что она согласится разделить с ним будущее. Потому что у него было то, что она вряд ли захочет принять — прошлое, которое уже нельзя изменить.

7

В понедельник на вечерней репетиции хора Мэгги молила Бога о том, чтобы никто не заметил, как она возбуждена. Она совершенно не могла сосредоточиться — взгляд ее не отрывался от входной двери. Где же Джон? Может, он решил вообще не приходить? Элвина бы это ужасно расстроило. Накануне Мэгги заметила, как загорелись его глаза, когда густой голос Джона с такой мощью вознесся над прихожанами во время пения гимнов.

Она посмотрела на хормейстера, чье внимание в этот момент было приковано к Марджори Кларк и ее изумительному сопрано, которым она умело управляла, используя богатые акустические возможности высоких сводов. Элвин не выглядел расстроенным или даже хоть сколько-нибудь взволнованным отсутствием Джона. Но Элвин стареет. Может, он уже забыл, как Мэгги чуть не силком приволокла к нему Джона, делая вид, что хочет вызволить его из рук миссис Бейкер.

Ей-то лично до Джона, конечно, дела не было. Ни до него, ни до волнующих сигналов, которые исходили от него. Однако когда он влетел в комнату с капельками дождя, блестевшими у него в волосах, в ветровке с промокшими плечами, одного взгляда на него Мэгги оказалось достаточно, чтобы сбиться с такта. Элвин бросил на нее суровый взгляд, и она зарделась как школьница. Она заставила себя перестать думать о Джоне, но как раз в этот момент он быстрым шагом пронесся мимо нее.

Элвин взмахнул руками, делая знак хору вступать, и Джон своим богатым и сильным голосом вместе со всеми запел припев к «Прекрасной добродетели».

Если она с трудом могла сосредоточиться, пока ломала голову над тем, придет он или нет, то после его прихода Мэгги вообще и думать забыла о собранности. Его пение наполнило ее всю, завладело ее существом. Даже когда Джон замолкал, одно сознание того, что он стоял где-то у нее за спиной, заставляло ее трепетать. Женщина, стоявшая справа от нее, подтолкнула ее локтем, когда Мэгги в очередной раз пропустила знак Элвина, а ее соседка слева сердито посмотрела на нее и вопросительно вскинула брови, не понимая, что с ней происходит.

«Прекрати это! — приказала себе Мэгги. — Перестань думать о нем. Сосредоточься». На некоторое время ей это удалось, но потом Элвин подал знак баритонам, и среди всех мужских голосов Мэгги услышала только голос Джона. Все оставшееся время она практически не способна была петь хоть сколько-нибудь верно.

Она бы выскочила из зала в ту же секунду, когда закончилась репетиция, но ее успела перехватить одна из подруг, которая хотела обсудить свадьбу, намеченную на будущий четверг, и попросила ее испечь пирожные. За этим разговором она спустилась на первый этаж и уже готова была исчезнуть в дождливой мгле за дверью, когда на плечо ей легла рука. Мэгги похолодела.

— Привет! — Единственное слово, произнесенное им, теплым облаком окутало ее.

Мэгги обернулась.

— Привет!

Она попыталась держаться отстраненно или, по крайней мере, дружелюбно, но прохладно. Однако следующая же произнесенная ею фраза свела на нет эту попытку.

— Ты опоздал.

— Да, знаю. Принимал роды, — гордо улыбаясь, он добавил: — Мои первые роды в Мейплс.

Его восторг был таким заразительным, что Мэгги не смогла сдержать ответной улыбки.

— Поздравляю.

— Это был мальчик. — Он выглядел таким довольным, как будто рождение этого ребенка было полностью его заслугой. Она оторвала взгляд от глаз Джона и оглядела его. Он уже снял свою серую ветровку и держал ее на одном плече, просунув палец в петельку вешалки. Его ярко-синий свитер еще больше подчеркивал аспидный оттенок глаз.

— Ты не выглядишь измотанным.

Джон пожал плечами и улыбнулся.

— Я и не устал. Роды были легкими. Они только случились в неудобное для меня время. Я не хотел опаздывать на свою первую репетицию.

В его глазах вспыхнули огоньки, которые пронизали Мэгги. Она ощутила их воздействие — колени ее ослабли, все тело охватил жар.

— Я надеялся, что увижу тебя, — произнес он, дотронувшись пальцами до ее руки. — Как ты думаешь, мы могли бы пойти куда-нибудь выпить кофе или так и будем стоять здесь?

— Здесь? — Мэгги вздрогнула и огляделась, только сейчас осознав, что они стояли в небольшом помещении у выхода из церкви, где после репетиции хора Джеральдина, жена Элвина, всегда выставляла чай и домашнюю выпечку. Она медлила с ответом, твердо зная, что существует какая-то причина, почему она должна отказаться, но никак не могла вспомнить, что же это за причина. Прежде чем она успела ответить, к ним подошел Элвин. Он поблагодарил Джона за то, что тот пришел, и похвалил его, сказав, что тот был в этот вечер в отличной форме.

Лукаво улыбаясь, он перевел взгляд на Мэгги.

— Чего не скажешь о некоторых. Мне кажется, Джон, вы сегодня совершенно лишили ее голоса. Как только вы вошли, все таланты Мэгги выскочили через ту же дверь. Наверное, придется оставить ее репетировать после занятий, когда вокруг будет поменьше… того, что отвлекает внимание.

Только тут Мэгги догадалась высвободить ладонь из рук Джона. Она стала судорожно искать, что бы ответить, но тут ей на помощь пришла Джеральдина.

— Перестань мучить бедную Мэгги, Элвин. Каждый может на некоторое время потерять форму. — Обняв Мэгги одной рукой, она увлекла ее в сторону. — На вот, выпей-ка. — Джеральдина подала Мэгги кружку травяного чая. — Лимонный. Он смягчит тебе горло. Знаешь, Элвин прав. Даже я обратила внимание, что ты сегодня неважно пела. Может, тебе нездоровится, тебя что-то беспокоит?

— Любовное томление, к примеру, — хихикнула одна из хористок, подтолкнув Мэгги под локоть.

Мэгги едва не расплескала свой чай, но вовремя взяла себя в руки и с усилием рассмеялась.

— Только не меня, Шерли.

— А ты что, особенная? — подхватила Роза, органистка, старая дева лет под семьдесят, о которой в течение нескольких десятилетий постоянно ходили разные потрясающие слухи. — Ты думаешь, с тобой этого не может случиться? Со всяким может, особенно если в городе появляется новый доктор. — Она широко улыбнулась, не сомневаясь, что кто-нибудь спросит ее, откуда она об этом знает. Можно было не сомневаться: Роза повидала не один десяток новых докторов, приезжавших в город.