Испытание

Нужно бы на всякий случай предупредить кого-нибудь…

Артем достал трубку и позвонил Косте. Трубку поднял Николай Савельевич и сказал, что Костя с Ларисой только что уехали. Очень при этом торопились и несколько раз поминали его. Однако передать ему ничего не просили. В конце разговора трубка предательски пиликнула: батарейка была на исходе. Вот еще незадача. Артем позвонил знакомому милиционеру, тому самому, который составил для него список пострадавших в результате несчастных случаев.

— Савельев! — попросил он. — Запиши адрес, будь другом.

— Диктуй, — лениво ответил тот. — Записал.

Выслать по этому адресу группу захвата?

— Тебе все шутки, — рассердился Артем. — В общем, так, если не позвоню тебе сегодня вечером, будь любезен займись этим типом.

— Хорошо, — отозвался Савельев, — но и ты будь любезен: не забудь позвонить мне вечером, чтобы я зря не дергался. О'кей?

— О'кей!

Артем собрался с духом, но в последнюю минуту вспомнил про Протасова. Неизвестно, сумеет ли он предупредить его о грозящей опасности.

Сквозь пиликание трубки, грозящее скорым отключением, раздался строгий голос:

— Протасов слушает!

— Николай Андреевич, здравствуйте! Мы с вами встречались вчера. Я…

— Помню, помню, — голос мгновенно смягчился. — Из телефонной компании? Ну как, порядок?

— Николай Андреевич, я не из телефонной компании. Я — частный детектив. У меня очень мало времени, но я просто обязан вас предупредить: ваша жизнь — в опасности.

Протасов помолчал, переваривая услышанное, а потом спросил:

— Вы спятили?

— Будьте осторожны. Погибло несколько человек. Вы — следующий.

— Хотите поссорить меня с партнерами?

— Поговорите лучше со своей женой…

— — А при чем тут… — голос его дрогнул.

— Не знаю пока при чем. Пытаюсь выяснить.

Оставайтесь на работе и никуда не выходите до моего появления, договорились?

— И когда же вы явитесь?

— Через час, два, самое позднее — через три.

— Да у меня контора через полтора часа закрывается!

— Вы что, совсем не дорожите своей жизнью? — возмутился Артем. «Что за люди! Их спасаешь, а они еще и помочь тебе не хотят!» — подумал он. — И еще: вам в последние дни не приходилось знакомиться с какой-нибудь стройной брюнеткой?

В трубке повисла пауза. Артем подумал, что батарейки окончательно сели. Затем последовал быстрый ответ:

— Да.

— Когда именно?

— Нет, завтра я не собираюсь за город, — последовал странный ответ.

— Вы не можете говорить? — насторожился Артем.

— В самую точку, — весело ответил Протасов.

— Она.., она у вас сейчас? — Артем не поверил своим ушам.

— Именно! Вы — умница.

— Тогда постарайтесь задержать ее. Я буду скоро. Сможете?

— Думаю, что да.

Протасов положил трубку и с улыбкой повернулся к Виктории.

— Рабочий день уже закончился. Что будете пить?

— Ба! — удивилась она. — Какая перемена!

Я уж думала, вы собираетесь вышвырнуть меня из кабинета!

— Ну что вы!

* * *

Вика действительно думала, что на этот раз у нее ничего не выйдет. Она не сообразила, что у делового человека в разгар рабочего дня могут быть посетители. А посетителей хватало. Несколько солидных мужчин бросили на нее неодобрительный взгляд, а женщина в строгом деловом костюме демонстративно отвернулась. Даже секретарша, впустившая ее в приемную, изумленно оглядела ее костюм: короткую юбку, чрезмерно открытую майку и тесный пиджак.

— Вы записаны? На какое время? — она открыла тетрадь и приготовилась сделать пометку.

Мужчины перестали разговаривать и уставились на Викторию, ожидая, что же она ответит.

— Я журналист, — улыбнулась Виктория. — Собираюсь писать о вашей компании. Думаю, Николай Андреевич уделит мне минутку?

— Не уверена, — покачала головой секретарша. — Видите, что творится, — добавила она, понизив голос.

— Я все-таки подожду, — в тон ей ответила Виктория.

Чего только она не наслушалась сидя в приемной. Сюда приходили по вызову сотрудники с бумагами и жаловались один другому: "Батюшки!

Опять зверствует!"… «Не успели первый этап модернизации провести, ему второй вынь да положь!»… «Нет, ей-богу уволюсь: второй год без отпуска!»

Молоденькая особа, выйдя из кабинета Протасова с красными пятнами на щеках, пожаловалась секретарше: «Нет, ну что за мужик! Одна работа на уме, будто у людей личной жизни не должно быть! Хоть бы любовницу, что ли, за-! вел…» И ехидно посмотрела на Викторию.

Виктория просидела в приемной три часа, пока не ушел последний посетитель, и секретарша пригласила ее в кабинет Протасова.

— У вас двадцать минут, — предупредила она. — У него перерыв на кофе…

— Он работает строго до шести? — удивилась Виктория.

— Что вы! До десяти или до одиннадцати, — удивилась ей в ответ секретарша.

В кабинет Виктория вошла неуверенно. Все сегодня складывалось не как обычно. Да и Протасов удивил. Подтянутый, высокий, плечи широкие.

Пиджак висит на спинке стула, рукава засучены…

Он окинул взглядом Викторию и скис.

— Вы, простите, из какой газеты?

— Я из «Огонька», — ответила Виктория.

— И чего от меня хочет «Огонек»? Угощайтесь!

Он взял чашечку кофе, который принесла секретарша, и обжигаясь, сделал глоток. Виктория тоже взяла чашку и устроилась в кресле, положив ногу на ногу. На мгновение ей показалось, что в глазах Протасова мелькнуло презрение, и она машинально одернула юбку.

— Мы готовим материал о директорах таких крупных компаний, как ваша. Нас интересует не работа непосредственно, а ваши взгляды на жизнь, образ жизни и так далее.

— Образ жизни? — хмыкнул Протасов. — Работа — это и есть мой образ жизни. Все — в ней.