Источник

Но Джейкобсу никто и никогда не говорил «нет». Потому Флинн взялся исполнять приказ как образцовый солдат, и результат – полнейший провал.

Цели умудрились сбежать из «Американо», пробрались по зданиям за отелем, выскочили на Уэрфанос, крупную улицу, что идет параллельно проспекту Кампанья-де-Хесус. К счастью, Джейкобс сумел через Агентство национальной безопасности подключиться к спутнику слежения и операторы на базе в Неваде направляли агентам бригады «Альфа» самые последние данные.

Но все равно, на взгляд Элдриджа, фиаско было полным. Погоня по улицам Сантьяго неизбежно вовлекала все больше людей – а ведь всех их его группе придется так или иначе нейтрализовать.

Похоже, Мэтта Адамса и Эвелин Эдвардс снова недооценили. Уже две команды знаменитой «Альфы», состоящей лишь из самых лучших бойцов, потерпели поражение. А Джейкобс прямо сказал, что не согласится ни с чем, кроме стопроцентного однозначного результата.

Коммандер скривился. Хочешь не хочешь, а надо стараться изо всех сил. Даже не принимая во внимание организацию, отступать Элдридж не стал бы. Он не из тех, кто мирится с неудачами.

Беглецам сразу сели на хвост – ведь теперь данные об их положении поступали в реальном времени, без задержки: Джейкобс быстро получил доступ к висящему на низкой орбите спутнику-шпиону. Хотя секретные службы и славились распрями друг с другом, организация всегда находила способ убедить несговорчивых.

Элдридж повел команду на Уэрфанос. Голос в наушнике сообщил, что объекты вышли на Плаза-де-Бразил, в полукилометре прямо на восток. Коммандер отдавал приказы бойцам, не обращая внимания на встревоженные лица прохожих. Да и как не испугаться, когда тяжеловооруженные коммандос ранним утром бегут по обсаженному пальмами бульвару.

Двое зайдут с одной стороны, двое – с другой, перекроют северный и южный выход с площади. Фургон блокирует дальний, западный выход. А Элдридж с остальными проникнет с востока и возьмет беглецов.

По крайней мере, Элдридж надеялся на такой итог.

9

От вида площади у Линн и Мэтта перехватило дух. Однако они продолжали бежать, пока не оказались в самом центре Фестиваль-дель-Баррио-Бразил – большого ежегодного праздника, что проходит в Сантьяго в январе.

Повсюду кипело веселье. Куда ни глянь – мимы, лицедеи, танцы, выставки картин и скульптур, музыка, акробаты. Везде сотни, тысячи восторженных зрителей. На площади хватало и деревьев, чтобы укрыться в тени от жаркого солнца. А в густой толпе можно без труда затеряться.

Адамс, нутром чуявший несущихся следом вооруженных до зубов головорезов, потянул Линн в самую толпу. Они перешли с бега на быстрый шаг, чтобы не привлекать внимания.

В гуще праздника обнаружить их будет едва ли возможно.

В пятистах футах под пустыней Невада техники контролировали запись в реальном времени, поступающую со спутников слежения агентства, и записи с видеокамер метро Сантьяго.

Они видели, как две цели, условно называемые «Чарли-один» и «Чарли-два», вступили на запруженную площадь. Конечно, тут же потерялись, но вскоре программы распознавания обнаружили их и выделили голубым цветом в толпе. Главный техник перепроверил результат анализа, затем передал данные на видеокамеры, установленные на площади.

На экранах появилось изображение целей. Индеец и белая женщина продираются сквозь толпу. Обоим за тридцать. Они несут рюкзаки и озираются по сторонам.

Программист передал данные оперативникам, чувствуя легкие угрызения совести: уж слишком легко это получилось.

Флинн скривился, увидев скопление народа. И как, скажите на милость, отыскать в сумятице цели? Но в наушнике захрипело, и пробившийся сквозь помехи голос ясно и четко объяснил, где смотреть: сорок ярдов к юго-востоку, под деревьями, посреди группы из двадцати семи зрителей, наблюдающих за представлением акробатов.

Элдридж передал информацию остальным членам команды, сдвинул предохранитель на автомате и шагнул вперед, не обращая внимания на испуганные крики вокруг.

Адамс сам не понял, что его встревожило раньше: то ли вид поворачивающейся камеры слежения, почти скрытой большой пальмой на северном краю пло щади, то ли шум за спиной.

Сразу стало ясно: спрятаться не удалось, площадь превратилась в ловушку. Выходы наверняка перекрыты, деваться некуда. Конечно, стоящие за всем этим хотели захватить Мэтта и Линн живыми. Но вполне может быть, что «живыми» – это условие достаточное, но отнюдь не необходимое. И рисковать не стоит.

Мэтт лихорадочно перебирал в уме возможности, оглядываясь по сторонам. Оркестры, танцоры, артисты, выставки, шоу…

Ага. Мэтт замер и, не в силах сдержаться, улыбнулся.

Техникам не требовалось сообщать, что впереди хаос и смятение. Элдридж видел и сам. В людском скоплении что-то случилось, публика волновалась, кричала, хохотала, улюлюкала.

Голос в наушнике информировал: цели покинули прежнее место и направились на юго-восток, к выставке животных. Протолкались к животным, и… Флинн не поверил своим ушам.

Кинулся туда, расталкивая людей. Мать вашу, голос из наушника прав!

Элдридж завопил в микрофон так, чтобы слышала вся команда:

– Скорее в фургон! Все! Цели оседлали чертову лошадь!

10

Мэтт гнал кобылу сквозь стремительно расступающуюся толпу. Линн сидела за ним, крепко обхватив его талию.

Конечно, двое верхом привлекают внимание, возвышаются над всеми и заметны отовсюду, но Мэтт надеялся, что прибавка в скорости компенсирует этот минус. И стрелять коммандос вряд ли начнут в таком многолюдном месте. Хотя стопроцентной уверенности нет. Потому он вдавил каблуки в лошадиные бока, направляя животное к западному выходу.

С высоты беглецы видели, что происходит на площади. Полный бедлам. Линн обернулась, затем прошептала на ухо: «Прямо позади нас двое громил с оружием». Поразительно, как она владеет собой. Наверняка ведь умирает от ужаса, но ничем не выдает.

Мэтт огляделся и заметил четырех полицейских, привлеченных беспорядком у выставки животных.

Лошадь раздобыли без труда. Подбежали, Мэтт вскочил на спину неоседланной кобыле, поднял и усадил Линн. Двое кормивших лошадь ребятишек тут же отбежали, конюх попытался ухватить Мэтта за ногу и стащить. Адамс оттолкнул его и направил животное к дальнему выходу с выставки.