Исток

Песня сделалась тише.

— Твои истории искрятся в сознании тех, кто не видит снов. Через эти истории они оживают. Но всего лишь на миг, потому что потом искры гаснут. Всегда. Ты так устал от сон-слов. Твоя жизнь томится в ловушке безжизненной плоти.

— Почему мир перестал видеть сны… ты не знаешь? — спросил Сновидец.

Она не ответила на вопрос.

— На Земле есть одно место, священное место. Ты должен его разыскать, Сновидец, — пропела она. — Там есть история. Она ждет, чтобы ее рассказали.

Сновидец оглядел чащу. Робкий лесной ветерок легонько коснулся его щеки. Только теперь он почувствовал обжигающий холод Транс-Оружия Тень-Ведьмы, которое он все это время сжимал в руке. Мысли сосредоточились. Он вспоминал свои последние действия в истории. Без малейшего колебания, как автомат, выполняющий заданную программу, он взял Транс-Оружие в зубы.

Все краски утра мгновенно поблекли — огромная черная туча закрыла все небо. Пространство наполнилось истошным криком, таким безумным, таким отчаянным, что самый мир сжался в страхе.

Глаза Сновидца зажглись огнем, губы сомкнулись на Транс-Оружии. Он произнес слово.

На лице запечатлелось мгновение боли.

И больше он ничего не видел — ни о чем не думал >>>>>>>>>>>>

>>>Темнота — Тишина<<<

2

Декен Нес-Антимон, известный в мире без сновкак Сновидец, Сплетающий Сны, вытащил изо рта крошечный крутящийся Мер-Ка-Ба и швырнул его через всю комнату. Его замутненные болью глаза распахнулись. Лицо блестело от пота. Сознание корчилось в поисках мыслей.

Свет солнца струился в большое окно на другом конце комнаты, пылинки, пляшущие в луче света, были как золотистые искры. Комната с закругленными стенами была заманчивой и уютной. Вся отделка — ручной работы. В тонах земли и воды. Белые, бархатистые стены были как кожа большого и мягкого зверя. Ковры на полу цвета ярчайшей охры. Каждый ковер населен угловатыми существами, как будто не воплотившимися до конца. Все в этих фигурах — сплошная нелепость и несоответствие, словно тот, кто их создал, нисколько не смыслил ни в сообразности, ни в красоте. В самом дальнем конце стоял большой деревянный стол, на котором реторты для слов еле слышно позвякивали в гипнотических сонных помехах.

— История закончена? — раздался у него за спиной женский голос.

Нельзя беспокоить Сказителя в путешествии по сновидениям. Это опасно и чревато последствиями. Сновидец обернулся и сердито взглянул на девушку. Ее лицо было спокойно, но взгляд исполнен тревоги.

— Оставь меня! Уходи! — сказал он раздраженно. — Как тебя пропустили сюда, ко мне?

— Не сердись на меня, пожалуйста, — сказала она. — Я так за тебя волновалась. Ты же знаешь, что о тебе говорят: что ты одержим неким злом, что ты должен уйти и что нам будет тебя не хватать. — Она закусила губу. — У тебя есть враги, Декен. Влиятельные враги. То, что ты говоришь, им не нравится. И другие Сказители недовольны.

— Ты знала, что мы уже близко, — сказал он, пристально изучая ее лицо. — Мне уже не подходят истории, которые были прежде. Я должен все изменить, расшевелить этот душный покой. Поэтому я тебя и отослал. То, что я буду делать, нельзя разделить с кем-то еще.

— Не говори так! Не надо! Даже слушать тебя не хочу. — Она зажала руками уши. — Да. У тебя есть великий дар. Но из-за этого своего дара ты превратился в законченного эгоиста. Они говорят, что ты умрешь в Пустошах. Или вообще не выйдешь из города, потому что тебя убьют по приказу Старейшин, не видящих сны. Или ты думаешь, Смерть будет спрашивать у тебя разрешения?

Девушка подошла к окну.

— Посмотри, сколько народу. Чего они ждут? С каждым днем их все больше и больше. Посмотри на этих людей. Они ждут тебя. Чтобы прикоснуться к тебе, когда ты будешь уходить. — Она рассмеялась. — Декен Нес-Антимон, посмотри на них.

— Отойди от окна. Это всего лишь люди, почти такие же, как я. Они не видят снов, да. Но они верят, и иногда я завидую их слепой вере.

Он взял со стола реторту для слов и поднял ее к свету.

— Мне надо идти. Ты поймешь. Должна понять. Я не могу больше плыть по течению!

— Я понимаю, — сказала она с грустью. — Я все понимаю. Это ты слепой, а не они. Все ищешь какую-то неуловимую истину. Но это опасно. Я чувствую, что опасно. Ты не хочешь рассказывать свои истории и не даешь никаких вразумительных объяснений. Людям это не нравится. Неужели ты не понимаешь, Декен? Твои истории и истории других сновидцев — это их сны. Нашисны. Твои слова — для нас это единственный способ заглянуть в иную реальность, увидеть себя такими, какими мы, может быть, станем. Пусть еще очень не скоро, но все же… Ты даешь нам надежду, что когда-нибудь мы разгадаем загадку жизни.

— Ты говоришь о загадке жизни, но ты посмотри на творения Сказителей. Это все маскарад. Банальное развлекательное мероприятие, которое мы выдаем за великую мудрость.

Но она не сдавалась:

— Понимаешь, мы есть, но нас как бы и нет. В твоих историях мы ищем свой подлинный образ, свое потерянное «я». Мы отрезаны от мира снов и пытаемся собрать себя по крупицам. Себя, какими мы были бы в сновидениях. Твои истории дают нам возможность соприкоснуться с потерянным волшебством, которым когда-то владели все люди. И может быть, через эти соприкосновения мы все-таки исцелимся.

Она добавила, глядя в сторону:

— Ты не можешь уйти. Тебе никто не позволит уйти и тем самым подвернуть риску всю работу Сказителей. Слишком многое поставлено на карту.

— Меня никто не остановит, — сказал он.

Она упорно смотрела в пол.

Он подошел к ней вплотную.

— Я не знаю, что со мной происходит, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Сказители считают, что я опасен, но ты уж сама решай, кто я: Демон или Целитель.

Он наклонился и поцеловал ее в шею.

Она закрыла глаза и прошептала:

— Демон.

Он хотел отстраниться, но она обхватила его обеими руками и притянула к себе.

— Целитель, — быстро проговорила она. — На этот раз…

Она все же его отпустила, уже потом. И сказала, не открывая глаз:

— Ты уйдешь, мой Сновидец. Тебя уже нет.

— Меня нет, — сказал он…