Исток

Сновидец сел перед входом и погрузился в раздумья. И ему в голову пришла одна мысль: Сосредоточься и сумей распознать, кто и что в хаосе не относится к хаосу, потом поверь в это, поверь безраздельно, и сделай так, чтобы оно стало живым и прекрасным.

Он сосредоточился на движущихся картинах, и через какое-то время его пристальный взгляд выделил среди этого хаоса точку, всегда остававшуюся неподвижной. Приняв эту точку за точку в центре воображаемой янтры, которая есть символ единого изначального состояния, он погрузился в глубокую медитацию, постепенно растягивая зафиксированную точку, пока заключавшийся в ней порядок не захватил относительно большую область посреди взвихренной энтропии. В итоге он создал обширную зону гладкой, непроницаемой темноты — достаточную для того, чтобы вместить его тело.

Он обернулся к Линиуму и Нерис.

— Да, впечатляюще, — сказал Линиум с озорной улыбкой.

— Ну, я пошел, — сказал Сновидец.

Тишина была почти осязаемой…

Они обнялись.

— Я буду скучать по тебе, — сказала Нерис.

— Эй, мы же договорились, что я приду к вам обедать. И очень рассчитываю на нормальное человеческое угощение.

Он повернулся к входу в Храм и шагнул в темноту.

23

Клубы взвихренного тумана… звуки и образы… движение…

Узкая тропинка струилась сквозь странный лес из изломанных, сплетенных друг с другом деревьев. Невнятные звуки дрожали в листве — тихий пульс скрытого царства. Резкий серебряный свет заливал все пространство, превращая пылинки в осколки бриллиантов.

Сновидец понимающе улыбнулся. К этому все и шло,подумал он, к этому все и шло.Он пошел по тропинке, как это уже было раньше. Сколько раз он пытался придумать, какой будет эта финальная сцена, и все-таки в глубине души он всегда знал, что все закончится именно здесь.

Ему вспомнилось, как он оказался здесь в первый раз — его отражения в крошечных кристалликах росы — мир, сотворенный из вымысла. Здесь все осталось по-прежнему, вплоть до мельчайшей детали. Даже легкий ветерок прикасался к его лицу точно так же, как в прошлый раз. Только теперь Сновидец был один.

Он остановился и прислушался к голосам леса, где все кипело и полнилось жизнью; потом пошел на поляну. Все, как прежде: сцена, застывшая в не-времени в ожидании его возвращения. Он спустился в ту саму впадинку, откуда было видно лишь дикое неукротимое небо и верхушки деревьев, устремленные ввысь.

А вот и святилище: крошечный замок, вырезанный из хрусталя. Запах влажной земли, высокие деревья, облака, солнце. Теперь Сновидец знал больше.

Он сел рядом с хрустальным святилищем и закрыл глаза.

— Твое путешествие подходит к концу, Сновидец.

Он улыбнулся, не открывая глаз.

— Похоже на то, — сказал он. — Но в наше время ни в чем нельзя быть уверенным.

Она подошла и села рядом.

— Все случилось не так, как в книге, Сновидец.

— В какой именно книге?

— Ты пришел сюда не просто так. Ты должен закончить, что начал.

Он открыл глаза и посмотрел на нее. Запредельная красота, но как будто поблекшая, приглушенная.

— Вот я и думаю… — сказал он. — Чтоя должен закончить?

— Я не понимаю…

Сновидец достал из кармана маленькую золотую шкатулку с Кристаллом Души. Провел рукой по глазам на портрете на крышке. Раздался тихий щелчок, и шкатулка открылась. Сновидец аккуратно достал хрустальную фигурку и положил ее на ладонь. Потом повернулся к святилищу. Его взгляд безошибочно отыскал место, как будто специально вырезанное для фигурки в его руке.

Он опять повернулся к ней:

— Правда, красиво?

Она смотрела на него так нежно, почти застенчиво. Как робкая девушка на первом свидании.

— Ты должен освободить Поющего в Истоке, Сновидец, — очень серьезно проговорила она. — Потому что иначе нельзя… это действие приведет в движение все остальное.

Его глаза вспыхнули.

— Поющий в Истоке… что такое поющий в Истоке… и в чем смысл этого действия?

— Сновидец, ты пришел сюда, чтобы освободить изначальный Узор и передать миру великий дар. В Поющем в Истоке все очищается, и модель мироздания обретает свою завершенность.

Он улыбнулся.

— В Круге я кое-что видел. И то, что я видел, заключало в себе опасность. Я понял, что сами понятия добра и зла подобны легкому ветерку, который только слегка шевелит края плотной материи, и что в наивысших своих проявлениях они просто сходят на нет; рябь на воде… которая пройдет и исчезнет… и ее уже нет. Это последнее действие таит в себе столько возможностей. Кто ты, Демон или ангел? И кто я? Тот, кто освободит разрушителя мира, или же… — Он рассмеялся. — Как сказал сам Поющий в Истоке, ключ — предмет, наделенный великой силой: он отнимает свободу и выпускает на волю.

Сновидец поднес крошечную фигурку к маленькой выемке в хрустальной башне. Фигурка невинно мерцала в его руке, как звезда в ночном небе. Сновидец чувствовал, как она наливается силой, готовая обрести свое предназначение.

— Так что же я? — спросил Сновидец. — Чем кончается эта История?

Он заглянул ей в глаза…

— Вот сейчас мы начнем…

~~~

Девид де Ангелис участвовал в самых провокационных и креативных проектах последних лет. В период продолжительного сотрудничества с Дэвидом Боуи он разработал огромное количество художественного и коммерческого материала. Они придумывали многогранных персонажей, ситуации и способы взаимодействия, экспериментальные методы современного стиля повествования. Им принадлежит получившие немало наград проекты «Outside» и «Earthling». Эти эксперименты получили международное признание и считаются первыми работами, в которых представлены абсолютно новые методы работы с изображением, повествованием, видео- и музыкальным рядом. Девид получил несколько международных наград за свои работы и читал лекции по интерактивной медиа, креативному сочинительству и рассказу, креативности и раскадровке в Европе, Америке и Японии. Девид работает над второй книгой серии «Исток».