Истон

Мои щеки тут же вспыхнули.

– Что? – удивленно спросила мама, ее голос звучал обижено. Я всегда обо всем говорила с ней. Кроме того, что касалось Шона и Истона, я была с ней абсолютно откровенной. Она даже знала, когда я впервые позволила мальчику себя коснуться, прочитав мне после самую длинную лекцию о цветах и пчелах, которую когда-либо слышало человечество. Однако все было из любви ко мне. Я знала.

– Он не мой парень, – отрезала я, бросив на тетю Кимми уничтожающий взгляд. – Поверь мне, мам.

Ее взгляд смягчился, и она погладила меня по волосам.

– Но ты хочешь, чтобы он им стал.

– Да, – я слабо ей улыбнулась.

– Где вы с ним познакомились? А еще лучше, когда я с ним познакомлюсь? – спросила она, садясь за стол.

Я махнула ей рукой.

– Мам, я же сказала, он не мой парень. А встретила я его в церкви.

Ее голубые глаза засияли, когда она улыбнулась.

– Я знала, что ты ходишь туда по воскресеньям и средам, но понятия не имела, что моя дочь там кого-то встретит. Как прекрасно. Это чудесное место для того, чтобы встретить мальчика. Такие не станут ни к чему обязывать милых девушек, вроде тебя.

Я вздрогнула. Чего-то большего из нас двоих добивалась именно я. И Истон уже не мальчик, а мужчина.

– Да.

– Значит, решено. Я пойду с тобой завтра. Не была в церкви с тех пор, как твой отец был жив, – мама лучезарно мне улыбнулась. – Кроме того, я смогу встретиться с проповедником Макэвоем. Мне бы хотелось поговорить с ним и узнать, как продвигаются ваши консультации.

Все, на что я была сейчас способна, это кивнуть. К счастью, мама отвлеклась на Джимми, который в этот момент разлил содовую по всему столу. Воспользовавшись случаем, я написала Истону.

Я: Моя мама делает меня счастливой.

Он тут же ответил.

Проповедник: Я добавлю в список.

Прикусив губу, я снова принялась печатать.

Я: Она придет завтра в церковь.

На этот раз для ответа ему потребовалось десять минут.

Проповедник: Я был бы рад с ней встретиться.

Вот и все. Мы не говорили о поцелуе или том, что Истон заставил меня кончить. Ничего. Даже когда мама обняла меня за талию, радостно бормоча о своей работе, я все еще не могла избавиться от чувства одиночества, поселившегося в груди.

«Почему моя жизнь должна быть такой сложной?» 

***** 

Мама стояла рядом, подпевая со мной всем гимнам и слушая проповедь Истона. Обычно я наслаждалась нашей близостью, но сегодня чувствовала себя будто на грани. Ворочалась всю ночь, вспоминая наши с Истоном поцелуи. Я боялась, что наши отношения теперь изменятся. За все утро он даже не взглянул на меня. Я была ошеломлена и совсем не слышала его проповедь, просто смотрела на него. Сегодня он был красив, впрочем, как и всегда, щеки были гладко выбриты, а каштановые волосы взъерошены на макушке. Это напомнило мне о вчерашнем вечере, когда я также взлохматила их, проведя пальцами.

Истон был просто великолепным. Нужно было быть слепым, чтобы этого не заметить.

Я поймала на себе пристальный взгляд женщины из хора. У нее были вьющиеся каштановые волосы и добрые глаза. Такие знакомые добрые глаза. Я на мгновение замерла, поняв, что это, вероятно, мать Истона. Чувствуя себя виноватой, я оторвала взгляд от кафедры и уставилась в Библию, которую подарил мне Истон во вторую нашу встречу. Он выделил там несколько отрывков, которые хотел, чтобы я прочла. Я быстро долистала до них – все, что угодно, лишь бы отвлечься от женщины, наблюдавшей, как я поедала взглядом ее сына. В конце концов, я увлеклась чтением, и только когда мама коснулась моего плеча, поняла, что люди стали расходиться.

– Теперь понимаю, почему тебе так нравится приходить, – произнесла мама. – Проповедник Макэвой умеет удержать внимание.

Я поднялась и последовала за ней вдоль скамьи.

– У него хорошие проповеди, – согласилась я.

– Покажи мне того мальчика, который тебе нравится, – прошептала она, сканируя смеявшихся и расходившихся прихожан. – Это тот блондин, который все время смотрел на нас?

Блондин?

Единственный, кого я видела на протяжении проповеди, это Истон.

Он затмевал мое зрение.

– Эм... – начала я, но замолкла, когда к нам подошел блондин с глупой улыбкой на лице. Бобби, церковный сторож, пристально наблюдал за ним со скамьи, откуда тот встал. У них были одинаковые глаза, и я задумалась, являлись ли парни братьями.

– Привет, – его щеки слегка порозовели, он явно был смущен.

Мама похлопала меня по плечу.

– Милая, я хочу догнать проповедника Макэвоя, так что оставлю вас вдвоем.

С этими словами она оставила меня наедине с незнакомцем, который, по ее мнению, мне нравился. Ну, если бы я никогда не встречала Истона, то, может, и могла бы влюбиться в кого-то вроде этого парня. Высокий, симпатичный, с милой улыбкой. Но он не был...

– Я Брайс.

Он протянул мне руку, и я неохотно пожала ее. Мой взгляд скользнул по куче людей, пока я не увидела знакомые сине-зеленые глаза. Истон пытался улыбнуться моей матери, но на скуле виднелись желваки. Наши взгляды встретились, и я не могла не заметить вспышку ревности. Мое сердце пропустило удар.

– Приятно познакомиться, – пробормотала я, снова посмотрев на Брайса. – Я Лэйси.

Он уже приоткрыл рот, чтобы заговорить, когда меня схватили за локоть.

– Прошу прощения, – произнесла женщина мягким и теплым голосом. – Могу я попросить помочь мне найти свечи для сегодняшней службы?

Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, и едва не вздрогнула, уставившись в такие же, как у Истона, глаза.

– Эм, да, конечно.

– Пока, милый, – произнесла она Брайсу, когда уже пошла по проходу, таща меня за собой, поскольку так и не выпустила мой локоть. – Передай привет Бобби и вашим родителям.

Я заволновалась, что мать Истона узнала про нас. Неужели она уводила меня, чтобы накричать?

Мы прошли мимо Истона, который удивленно и хмуро посмотрел на нас, а потом женщина повела меня через фойе. Только когда мы протиснулись в дверь его кабинета, я стала по-настоящему нервничать. Женщина заперла за собой дверь и стащила с себя хоровое одеяние.

– Лэйси Гринвуд?

Я кивнула ей с глупым выражением на лице.

– Да.

Она мне улыбнулась, открыла шкаф и стала искать вешалку.

– Я Лидия Макэвой, мама Истона, – повесив мантию, она закрыла шкаф и повернулась ко мне. Лидия прищурилась и стала внимательно меня изучать. – Истон – хороший человек.

Я замерла от ее слов.

– Да, как и почти все проповедники.

– Ты осторожная девушка, так? – усмехнулась она.

– Я не понимаю, о чем вы.

Лидия смахнула с моего плеча несуществующую пушинку.