Истории города Онса

– Пойдем…

Поселились мы после свадьбы у моих родителей, но, когда зоны сдвинутся, собирались переехать в комнату к Нараску – так делают многие семьи, сказала нам мама. Нам же, честно говоря, было абсолютно все равно, где жить и что делать, лишь бы вместе. Часто мы начинали вспоминать день нашего знакомства и долго говорили, перебивая друг друга и вспоминая все больше подробностей раз от раза.

– …А я как будто знала, что что-то случится, даже не огорчалась, когда меня никто не пригласил, а чего-то ждала…

– …Я вообще на эти танцы не собирался идти. А потом как будто потянуло что-то – но я сразу узнал тебя, Ятенька.

– Ты же меня не знал…

– Это конечно… Но ощущение было такое, что мне от тебя никуда не деться. Тебе от меня тоже.

– Действительно, и у меня было такое же ощущение…

Если рядом с нами в это время сидели родители, они улыбались и переглядывались, а если подруги, то они хором кричали:

– Да знаем мы, что у вас все такое же и вообще одна голова на двоих! Иначе бы вы одно и то же миллион раз не повторяли!

Обидевшись, я смотрела на мужа и неизменно встречала ласковый взгляд его широко открытых серо-синих глаз.

– Завидовать нехорошо, – шутливо говорил Нараск.

– Очень надо завидовать, – пожимала плечами Алла. – У самой в следующем году свадьба.

– А у меня, может, и в этом! – радостно добавляла Риган. И я всякий раз замечала, что взгляд мужа делается на секунду озабоченным.

Дату своего бракосочетания Риган с Олегом назначили на следующий день после годовщины нашей с Нараском свадьбы. В этот раз теплый месяц выдался довольно прохладным – тридцать четвертого числа во всех зонах выпадали осадки. Такая же зябкая погода выдалась и тридцать пятого. Утром я проснулась от того, что неплотно закрытое окно открылось и сильно хлопнуло, будто выстрелило. Рывком вскочив с кровати и ничего не понимая спросонья, я подбежала к окну и оперлась о раму. Мне смутно послышалась какая-то дикая и жуткая мелодия, звучащая в нижних октавах.

– Ты что вскочила, Ятенька? – послышался сзади спокойный голос Нараска.

– Что это играет? – спросила я. Он прислушался.

– Это море. Видимо, там сильный шторм, если даже отсюда слышно…

– Да, не повезло Риган с погодой, – сказала я грустно.

– Оденься потеплее, – тоном, скорее, не совета, а утверждения сказал Нараск. Я кивнула и принялась скручивать непослушные, как паутина, волосы в огромный пучок…

Свадьба подруги должна была проходить в плодоносящей части, которая переместилась на ту же самую площадку возле Закрытого леса, где мы познакомились с Нараском. Наша паникерша Лоя стонала, что это плохая примета, но Риган только покрутила пальцем у виска и потом ткнула этим же пальцем в нас:

– Ты чего, Лойка? Какая еще плохая примета: вон, даже они, наша образцовая пара, там познакомились! Наоборот, счастливое место.

– Ну и что, что познакомились – еще неизвестно, хорошо ли у них все будет, – проворчала Лоя, больше насмешив нас, чем испугав. Но сейчас, когда я, одной рукой вцепившись в мужа, а другой придерживая развевающиеся полы длинного темно-синего пальто, шла по ветреной улице под завывающую музыку моря, мне вдруг вспомнились Лоины мрачные предсказания.

Онс выглядел сегодня пустынным: всех туристов как ветром выдуло, на домах, поворачиваясь, громко скрипели флюгеры. Я про себя понадеялась, что в плодоносящей части дует все-таки потише. Но, к сожалению, мои надежды не оправдались: ветер так же завывал, флюгеры так же скрипели и вертелись, когда мы переступили границу зон, только теперь нас еще бомбардировало черешней и мелкими яблочками с плодовых деревьев, стоящих вдоль улицы.

– У меня черешня в прическе, – пожаловалась я Нараску.

– Тебе даже идет, – сказал он с улыбкой, вытаскивая у меня из волос две ягоды, и добавил задумчиво: – Хорошо еще, что тут сливы не растут…

Я сразу вспомнила, что площадка для танцев обсажена яблонями, и понадеялась, что яблоки не будут очень уж часто падать на гостей, а то и правда выйдет не свадьба, а недоразумение.

…К счастью, оказалось, что на самой площадке ветер дует слабее: наверное, нас загораживал Закрытый лес. Сам лес выглядел уже не размытым, а довольно четким (через два месяца должен был открыться проход в него), и я ясно видела по застывшей листве, что ветра там нет.

– Ятя, Нараск, привет! – к нам подошла Алла со своим Булланом. Одной рукой она придерживала развевающуюся короткую белую юбку. – Ну и ветер, да? Сто раз пожалела, что так оделась.

– А где Риган и Олег?

– Вот наша счастливая новобрачная, к нам бежит…

Риган, в длинном зеленом платье с открытыми плечами и зелеными лентами в волосах, подлетела к нам на всех парах и громко чмокнула меня в щеку:

– Привет! Идите наверните чго-нибудь, пока еду со столов не сдуло! Сейчас моя мама с Олегом придут, цветы принесут для украшения, и будет всякая официальщина, а пока поешьте.

– Волнуешься? – поинтересовалась Алла.

– Неа! – отозвалась Риган беззаботно. – За кого хотела, за того и выхожу.

Она развернулась на каблуке и помчалась встречать следующих гостей, а мы направились к столам. Еду с них и правда не сдул ветер, зато ее очень быстро сметали голодные гости. Я чудом спасла последнее пирожное с тарелки и спросила у мужа:

– Разделим?

– Ешь сама, – Нараск говорил, как всегда, ласково, но рассеянно, будто не очень меня слушал. Я проследила за его взглядом, но он просто смотрел на один из проходов между яблонями, где никого не было.

И тут женский голос за нашими спинами пронзительно закричал:

– А-а-а, смерч, смерч!

Местные жители, в том числе и мы с мужем, не очень беспокоясь, потихоньку встали с мест, а вот туристы, бывшие в числе гостей, конечно, подняли шум. Их принялись успокаивать, но выходило это плохо из-за грохота и свиста ветра. К нам со стороны моря, медленно покачиваясь, двигалась закрученная спиралью туча, огромных размеров и черного цвета. В ней сверкали молнии.

– Что-то сегодня море совсем спятило, – сказала Алла. – Оно нам всех туристов перепугает… Женщина, не надо наступать мне на ногу! Успокойтесь!

Но женщина-туристка в ответ лишь издала вопль, закрыла руками лицо… и исчезла.

– Ой! – испугалась я.

Нараск положил руку мне на плечо:

– Не бойся. Ты разве не видела, как они пропадают?

– Раньше никогда… – я плохо расслышала собственный голос: ветер страшно завывал, смерч почти нависал над нами, еще несколько туристов исчезли с паническими криками. Пригибаясь и придерживая волосы, к нам подошла Риган и недовольно проворчала:

– Ну надо ведь так! Сейчас половина гостей пропадет! А я специально их подбирала, чтобы танцевать было веселее… Да успокойтесь же! Эй! Ничего с вами не будет!!! Отвернитесь от него, да и все! Спинами повернулись, я сказала!

Несколько туристов все же послушались и отвернулись от страшной тучи. Мы, местные, уже давно старались на нее не смотреть.

Видимо море наконец поняло, что на его хулиганства никто обращать внимания не будет: в какой-то момент вой ветра разочарованно стих, и от яблоневых деревьев снова легли на посветлевшие камни четкие тени.

С облегчением вздохнув, я оглянулась. Небо стало голубым и чистым, безо всяких смерчей. Повернувшись обратно, я увидела, что муж снова смотрит на проход между деревьями, правда, теперь он делает это не просто так: туда, кроме него, уставилось большинство гостей. По дорожке, спотыкаясь о платье, бежала бледная мама невесты. Прическа ее растрепалась, одна из длинных бальных перчаток скатилась почти до запястья.